В поисках правосудия: Арест активов

Я продолжал оборачиваться, пока мы мчались в Ментону. Убедившись, что за нами действительно никого нет, я попросил водителя развернуться и ехать в Ниццу.
Я набрал Марка, разбудив его, и рассказал о Светлане и своем страхе, что за мной следит ФСБ. Я попросил его встретиться со мной в аэропорту у стойки «Британских авиалиний».
— Здесь совсем небезопасно. Мы уже показали фильм, а всё остальное сможем сделать из Лондона.
— Билл, ты слишком остро реагируешь. За мной никто не следит. Обещаю, что не буду встречаться с русскими девушками! Давай я закончу всё, что планировали, и приеду.
Я сдался и вернулся в Лондон. Следующие несколько дней Марк в одиночку методично работал с делегациями Европарламента, убеждая их в необходимости принятия резолюции Магнитского. Иногда он встречал на своем пути и сопротивление.
В день голосования Марку неожиданно позвонил Нил Сайман — пресс-атташе генерального секретаря Парламентской ассамблеи Спенсера Оливера. До этого Нил работал над законом Магнитского в Штатах и хорошо знал Марка.
Дмитрий Клюев (слева) и Андрей Павлов в кабинете Спенсера Оливера в Монако, июль 2012 года (© HERMITAGE)
— Ты, блин, не поверишь, кто сейчас в офисе Спенсера, — выпалил Ник, как только Марк снял трубку. — Дмитрий Клюев с Андреем Павловым!
— Что? — Марк чуть не подавился. — Клюев здесь, со Спенсером?! Что он там делает?
— Пытается убедить Спенсера снять с повестки дня голосование по резолюции Магнитского.
— Дмитрий Клюев? «Наш» Клюев?
— Ну да!
Марк на секунду потерял дар речи.
У ФСБ в арсенале много трюков, но чтобы вот так отправить главного мафиози преступного синдиката давить на главу международной политической организации? Это было нечто.
Марк попросил Нила сделать фото. Уже через секунду он получил фотографию Клюева и Павлова, сидящих на диване во временном кабинете Спенсера Оливера в Гримальди-форуме. Это было первое четкое изображение Клюева в наших руках.
Марк тут же перезвонил Нилу.
— Еще есть? — Нам нужны были фотографии Клюева, а лучше видео, чтобы наглядно показать всему миру, чем он занимается.
— Это рискованно. Вдруг меня уволят? — Нил явно не хотел брать на себя такую ответственность.
Дмитрий Клюев в сопровождении представителя российской делегации на ПА ОБСЕ в Монако, июль 2012 года (© KETEVAN KARDAVA / GEORGIAN TV)
Марк помчался в пресс-центр форума в попытке найти кого-нибудь, кто сможет помочь. В пустом холле он обнаружил съемочную группу грузинского телевидения за кофе. Отдышавшись, он обратился к Кетеван Кардаве, журналистке, с которой он был знаком.
— Кетеван, очень нужна твоя камера!..
— Я свою камеру не отдам! — пробурчал оператор, больше похожий на регбиста.
— Ребята, вы же были на нашем показе?
— Были, — ответил оператор.
— Дмитрий Клюев здесь!
— Да ладно!
— Он здесь. «Герой» нашего фильма сейчас здесь. Встречается со Спенсером Оливером!
Они смотрели друг на друга в недоумении.
— Не может быть, — опомнилась Кетеван.
Марк протянул ей свой телефон с фотографией, которую прислал Нил. Кетеван вытаращила глаза, перебросилась с коллегами парой фраз на грузинском и скомандовала: «Вперед!» (Россия вторглась в Грузию в 2008 году, и рана еще была свежа. Впрочем, и до этого никакой большой любви между грузинами и россиянами не было.)
Марк со съемочной группой грузинского ТВ поспешили к эскалатору в главном вестибюле форума, где расчехлили камеру и заняли позицию. Дмитрий Клюев и Андрей Павлов с двумя сотрудниками российского МИДа появились спустя несколько минут. У обоих на шее болтались бейджики с аккредитацией на ОБСЕ, которые они получили от официальных представителей российской делегации, несмотря на то, что эта парочка не имела ничего общего с российским правительством.
 
Съемка началась. Клюев пытался не обращать на них внимания. Ссутулившись, он снял бейджик и засунул его в карман пиджака. Нервно оглянувшись, он поехал на эскалаторе наверх к выходу.
Удалось заснять только минуту, но этого было больше чем достаточно для наших целей.
После того как Клюев покинул форум, ребята уже в пресс-центре выложили ролик в публичный доступ и сбросили ссылку Марку.
Неожиданный визит Клюева в Монако стал просто подарком. Спенсер Оливер никогда не согласился бы встречаться с Дмитрием Клюевым, если бы российское правительство не попросило его об этом официально. Всё это доказывало, что ОПГ Дмитрия Клюева и российское правительство — две части одного целого.
До голосования оставалось несколько часов, за это время Марк обошел практически все делегации ассамблеи и показал им клип с Клюевым.
Теперь все сомнения, которые оставались у кого-то после просмотра нашего фильма, испарились. Ассамблея проголосовала за резолюцию не просто большинством голосов, а практически единогласно: 291 голос «за», 18 «против». Против голосовали депутаты из России, Беларуси и Казахстана.
Кремль эффектно подыграл нам, можно даже сказать, что они сделали практически всю работу за нас. Россияне не только не смогли остановить голосование по резолюции Магнитского, но и крепко сели в лужу, не говоря уже о том, что Дмитрий Клюев теперь стал мировой «знаменитостью».
Марк вернулся домой триумфатором, но на этом хорошие новости не заканчивались — события в Монако сподвигли швейцарских правоохранителей арестовать банковские счета Клюева.
Это был уже второй арест активов по делу Магнитского. За ним последуют другие.
  
12. Молдовский файл
 
Лето 2012 года
Как-то утром через некоторое время после возвращения из Монако я собирался в офис, и мне позвонил Билл Алперт. Я уже давно его не слышал.
«Я кое-что нашел! Прямо здесь, в Нью-Йорке!» — сказал он взволнованно.
После публикации статьи по швейцарскому расследованию он стал просто одержим делом Магнитского. В поисках информации, используя свои связи, он получил доступ к базе данных банковских переводов банка «Ди-Экономи» из Молдовы — небольшой бывшей советской республики, зажатой между Украиной и Румынией.
База данных была опубликована только что созданной НКО «Центр исследования коррупции и организованной преступности» (англ. OCCRP). Это объединение СМИ и независимых репортеров занималось журналистскими расследованиями коррупции в Восточной Европе и России. Проект родился в Сараеве и Бухаресте, там же были расположены его офисы. Когда он только появился, мне показалось, что это больше смахивает на прикрытие отмывочных контор, чем на антикоррупционную организацию, но я глубоко ошибался.
У Центра был свой человек в столице Молдовы — Кишиневе, который смог раздобыть уголовное дело в отношении банка «Ди-Экономи», а в его материалах — эту базу данных. Ребята из Центра поделились ею с Биллом Алпером и с нами.
База открывала новые возможности для расследований. До этого Вадим мог отследить путь денег только внутри России, за исключением 11 миллионов долларов, которые оказались в Швейцарии, и более крупной суммы в 55 миллионов долларов, поступившей на счета двух молдовских компаний в банке «Ди-Экономи». На этом месте ниточка обрывалась. Но теперь с помощью молдовского файла Вадим смог увидеть, куда деньги отправились дальше. Переводы были в долларах, и часть из них прослеживалась по базе, которую мы получили по судебному запросу в Нью-Йорке.
У нас снова появилась «дорожная карта». Используя этот файл, Вадим выяснил, что деньги из Молдовы ушли на счета в банки Кипра, Литвы, Латвии и Эстонии. К сожалению, ни у нас, ни у Центра исследований коррупции не было полицейских файлов из этих стран. Зная, что Евросоюз серьезно защищает свои электронные базы, мы понимали, что не сможем так запросто приобрести их, как это было в России.