В поисках правосудия: Арест активов
Другими словами, Марк — прирожденный лоббист. Его невероятные способности экстраверта позволяют ему легко завязывать разговор с любым человеком, и в 99% случаев люди проникаются к нему очень быстро.
Покончив с завтраком, мы с Марком взяли такси в конгресс-центр Монте-Карло, Гримальди-форум — огромное авангардное здание из стекла и бетона, расположенное на небольшом обрыве у моря. Воздушный вестибюль центра был настолько залит солнечным светом, что многие люди, включая Марка, но не меня, оставались в солнцезащитных очках.
За двадцать минут до начала заседания мы уже были в конференц-холле в глубине здания. Пока мы проверяли оборудование, народ начал стекаться в зал, и ко времени начала сеанса в нем не осталось свободных мест. Думаю, он вмещал больше ста человек, и половина из них были члены парламентской ассамблеи из многих стран.
Пока шел фильм, я наблюдал за реакцией людей, их эмоциями, их восприятием Клюева. Он рассказывал о криминальной жизни Клюева, о том, как он «чудом» избежал тюрьмы в деле Михайловского ГОКа, о его дружбе с майором Карповым и другими сотрудниками МВД, а также о том, как за ним и его сообщниками тянулся шлейф мертвецов, на которых так удобно было «вешать» преступления.
После фильма я взял слово, убеждая присутствующих в необходимости принятия резолюции Магнитского, и, подытоживая, сказал: «Вы только что наглядно убедились — в России не существует разницы между властью и организованной преступностью». После моего выступления многие из депутатов выступили со своими комментариями, в которых выражали поддержку предстоящему голосованию, но часть из них считала, что я перегнул палку, говоря о сращивании власти и криминалитета в России.
В конце мероприятия к нам подошел депутат Европарламента от Бельгии и пригласил нас с Марком на коктейльный прием премьер-министра Монако вечером в гостинице «Меридиан». Мы с благодарностью согласились.
Около шести вечера мы оба вновь отправились на такси, но уже к отелю «Меридиан». Войдя в фойе, я с тревогой отметил, что повсюду слышна русская речь.
Фойе выходило к вытянутому в форме полумесяца бассейну с маленькими мостиками между дорожками, окруженными кипарисами. За всем этим великолепием мерцало Средиземное море. Пока мы изучали гостей, к нам подошла знакомая Марка, американская сотрудница ОБСЕ — Анна Чернова.
— Откуда здесь столько россиян? — спросил Марк.
— Для большинства политиков это работа, а для них — отпуск, тем более что всё оплачивает Кремль, — заговорщически ответила Анна.
Россия — участница ОБСЕ наряду с другими неевропейскими странами, такими как США и Канада, но в отличие от них Россия отправила непомерно большую делегацию.
— Вон они, депутаты от России, — Анна кивнула в сторону бара, где сгрудилась толпа чрезмерно упитанных мужчин среднего возраста. — А вот их жены, — кивнула она в сторону буфета на группу безвкусно, но дорого одетых женщин, излишне увешанных украшениями. Дальше она перевела взгляд в конец бассейна на стайку молодых блондинок в бикини и туниках: — Ну а это любовницы. Детишки уже по своим комнатам с айпадами.
Это было уже слишком, просто гротеск! Я хотел сбежать, но Марк уговорил меня остаться.
— Помимо этих русских, здесь может быть много важных для нас людей, Билл; возможно, это наш шанс, — сказал он.
Я неохотно согласился.
Анна пошла дальше, а мы с Марком бродили от одной группы болтающих людей к другой. Марк был в своей тарелке. Пока он со всеми общался, я почувствовал, что проголодался. День был таким напряженным, что не хватило времени на обед.
Я направился к буфету и встал в очередь. Правительство Монако не поскупилось — стол ломился от французских мясных яств и деликатесов, груд свежих креветок и очищенных крабов. Там было всё что душе угодно.
Стоя в очереди и просматривая новые сообщения на мобильном, я почувствовал легкий толчок в спину и подвинулся вперед, чтобы пропустить человека за мной, но меня снова толкнули. Повернувшись, я обнаружил свою обидчицу — элегантную высокую блондинку с ярко-красными губами с силиконовой припухлостью. Запах сандала, легкое черное коктейльное платье, лабутены и теплая улыбка. Она заговорила по-английски с легким русским акцентом.
— Привет. Я Светлана. Вы здесь на конференции?
— Да, а вы?
— Я живу в Монако и вызвалась помочь в проведении ОБСЕ. Захватывающее событие, да?
Я кивнул. Очередь медленно подходила. Я взял тарелку и серебряные приборы, завернутые в хрустящую хлопковую салфетку. Дама, взяв тарелку, продолжала поддерживать беседу.
— Ну, ваще-то я работаю в индустрии моды, но политика — это так интересно.
На сегодня было достаточно того, что я обвинил российское правительство в сращивании с организованной преступностью, поэтому общаться с русскими не очень хотелось, а тем более с блондинкой, которая «ваще-то работает в индустрии моды».
Подошла моя очередь. Наполнив тарелку, я отошел подальше, к отдельному барному столику, чтобы перекусить в одиночестве.
Вернувшись за десертом, я опять столкнулся со Светланой. На этот раз она стала расспрашивать:
— А вы выступаете на конференции?
— Да.
— А что за тема?
— Правозащитная деятельность.
— Да вы чё! Правозащитная деятельность — это так интересно! У вас есть визитка?
Она прикоснулась к моей руке кончиками пальцев и специально задержала их подольше.
В эту минуту к нам подошли два депутата Европарламента, которые были на показе нашего фильма, и начали засыпать меня вопросами. Светлана не уходила. Спустя несколько минут они попросили мои координаты, и я достал визитки. Светлана ожидаемо протянула руку. Я немного замешкался, но было неудобно дать визитки всем, кроме нее.
Подтянулись Анна и Марк, группа рассредоточилась, и Светлана растворилась в толпе. Марк спросил:
— Кто эта жгучая блондинка?
— Русская девица, интересуется одновременно модой и правозащитной деятельностью, — ответил я сухо. Марк хихикнул.
Я был уже никакой и не стал задерживаться на приеме. Я взял такси на французскую сторону и оставил Марка обрабатывать толпу. Оказавшись наконец в номере, я принялся просматривать пропущенные за время приема сообщения, и тут пришло еще одно новое. От некоей Светланы Мельниковой.
«Дорогой г-н Браудер, — читал я, — мне очень понравилась наша встреча. Я чувствую, что наша связь сильна, и была бы не против поболтать за коктейлем в вашем отеле. Где вы остановились?» И подпись: «Целую, С.»
Связь сильна? Две минуты в очереди в буфет, о чем она? Я не стал отвечать.
Спустя час, уже в постели, я получил еще одно сообщение: «Уильям, ты не спишь? Я — нет. Не могу перестать думать о тебе. Очень хочу встретиться сегодня. Целую еще крепче. С.»
Мне стало смешно. Я лысеющий мужчина средних лет ростом метр восемьдесят. Такие не привлекают длинноногих блондинок с пышной грудью. Всё это смахивало на банальную любовную западню.
Но пока я лежал в темноте, мой мозг просто взорвался. Наши враги постоянно пытаются подставить нас, обвиняя в преступлениях, которые совершили они. В России я уже был самым разыскиваемым преступником. Александр Перепиличный тоже стал мишенью чеченского киллера. И даже здесь, в Монако, на конференции, они подсунули мне соблазнительницу. Конечно, западня была бездарной и неуклюжей. Но не исключено, что сегодня вечером я стоял рядом с оперативницей ФСБ.
Ловушка не сработала, но русские прекрасно знали, что я буду в Монако. Пытаясь заснуть, я понял, что не стоит туда возвращаться.
Как только забрезжил рассвет, я собрал вещи и с чемоданом подошел к стойке консьержа с просьбой вызвать такси.
Ночной портье предложил мне свободное такси, которое уже ожидало у дверей, но я отказался и попросил: «Пожалуйста, вызовите другое». Он не понял, зачем вся эта суматоха, а я не стал объяснять. Но такси он вызвал.
Через несколько минут подъехал черный «мерседес-седан». Я сел в машину и попросил отвезти меня в Ментону — французский городок в противоположном направлении от аэропорта Ниццы. В этот ранний час дороги были пусты, и я начал успокаиваться — хвоста не было.