Босиком по пеплу (СИ)

– Ты мне до конца дней припоминать это собираешься? Свои дети пойдут, поймешь меня.
– А мы собираемся общаться до конца твоих дней? Учти, я рано помирать не собираюсь.
– Думаешь, не будем? – проигнорировал вторую фразу, вздернул бровь, иронично оглядывая руку Дамира, которую он так ни разу и не убрал с моего плеча. Даже под обескураживающим взглядом с места не сдвинулся.
– Благословения просить не собираюсь, – хмыкнул Загорский.
Между ним и Банковским-старшим происходила молчаливая дуэль взглядов. До тех пор, пока последний не сдался, опустив свои глаза. Там горела ярким пятном вина.
– И надеяться не смел. Не заслужил.
Поджала губы и промолчала. Он и правда ни на что в моей жизни прав не имел.
– Я устала, – обернулась к Дамиру и сделала слабую попытку улыбнуться.
– Едем в палату.
Мы уехали почти сразу, оставив Дмитрия стоять посреди больничного двора. Я спиной ощущала его пронзительный, полный тоски взгляд, но ни разу не обернулась. И пусть он во всей этой истории тоже оказался жертвой, это не умаляло того факта, что в моем воспитании он не участвовал. Он, как и прежде, оставался для меня посторонним человеком.
Но боль в груди никуда не ушла. Сколько бы я ни давила в себе все эти мысли, внутренности разрывало от агонии.
Я же продолжала гореть в этом аду и не знала, как унять эту печаль, поселившуюся прямо в сердце. И даже обвинить было некого. Было жалко всех в этой ситуации. И даже себя. Особенно себя.
  
Глава 36
 
Глава 36
Информацию, которую удалось выяснить, и данные, собранные Дамиром, могли бы помочь в расследовании, но я понимала, что ноги мне это не вернет.
В жизни происходила какая-то Санта-Барбара, и голова шла кругом. На одной чаше весов – родители и Дмитрий, на другой – Дина, Олеся и Виктор. Мой единокровный, как оказалось, брат.
– Не позволяй чувствам взять вверх, Тинь, – предупредил меня перед уходом Дамир и попросил подумать обо всем до завтра.
Я согласилась, но путного в голову за ночь так ничего и не пришло. А когда Загорский пришел ко мне прямо с утра, по его пришибленному выражению лица догадалась, что новости на этом не закончились.
– Сегодня вечером у меня семейные посиделки. Я бы хотел, чтобы ты на них присутствовала, – прозвучало, как гром среди ясного неба.
– Я…
Сглотнула, проталкивая ком, и глянула на него во все глаза.
– Будут Ахметовы, Дима с Витей и мои родители, – на последних словах нахмурился, словно что-то его беспокоило, но при взгляде на меня улыбнулся. Плохое настроение как волной смыло.
– Ты уверен, что мне будет уместно…
Промолчала, не став ничего говорить про то, что он всё еще официальный жених Дины, и мое присутствие будет понято превратно. Но судя по тому, как он вызывающе вздернул бровь, он не собирался ни от кого скрывать наши отношения.
– Я хочу тебя представить всем и обозначить свои серьезные намерения. Только сразу предупреждаю, отец у меня не из самых приятных, но ты не обращай на него внимания. Мы с ним не близки.
– Я не хочу, – твердо произнесла и опустила глаза.
Стиснула ткань пледа изо всех сил и еле сдержала слезы.
– Хочешь, чтобы мы поругались?
– Нет, но ты же знаешь, как все отреагируют на мое появление. Негатива в моей жизни и так достаточно.
– Это не твоя вина и никогда не была. И разве ты не хочешь посмотреть в глаза Дине и Вите, зная, как всё было на самом деле?
– Твой отец всё равно будет против такой невесты, – вздохнула, понимая, что даже если он не женится на Ахметовой, я вряд ли придусь ко двору.
– Его мнение меня волнует в последнюю очередь. Но не забивай сейчас этим голову. У нас есть дела поважнее, Тинь, чем споры по поводу знакомства с моими родителями. Уж поверь, они не образцы примерного поведения.
Открыла было рот, но замолчала. О семье Дамира я знала мало, но тон у него был серьезным. Он и правда не шутил.
– И что может быть важнее? – спросила, словно пришибленная.
– Твой переезд. Сегодня не получится, конечно, но на днях я подготовлю квартиру и заберу тебя. С врачом уже договорился.
 
– А родители разрешили? – скептически хмыкнула. – Мои. Не твои.
Заглушила свои эмоции по поводу этой оглушающей новости.
– Я понял. Ты же совершеннолетняя, Тинь, так что проблем не возникнет. Или хочешь дождаться и получить их согласие? – вздернул бровь.
– А… – подорвалась, но ни слова не произнесла. Сказать было толком нечего.
– Так, Тинь, – понял мои метания и обхватил ладонями мои холодные руки. – Я проспойлерю, ок? Я узнал отца ребенка Дины, так что поверь, это будет оглушающая новость сегодняшнего вечера. Ты уверена, что хочешь пропустить этот момент?
– И кто это? – встрепенулась.
– Хочешь узнать, пойдешь со мной, – щелкнул меня по носу.
– Эй, это нечестно!
– Подай на меня в суд.
Любопытство во мне боролось с неуверенностью, но говорящий взгляд Дамира убедил, что мне стоит согласиться.
– В таком виде? Серьезно? – улыбнулась, чувствуя веселье. Всё же его состояние заразительно и передалось мне.
– Я всё продумал. Не переживай, – поиграл бровями, а затем позвал медсестру.
Он ушел, пообещав вернуться к вечеру, чтобы забрать меня, а затем Олеся вдруг заделалась стилистом.
– Нет, ну всё же, как тебе повезло с парнем. Ты бы видела, что он тебе купил, – ее мечтательный голос вызвал подозрения.
А когда она выудила на свет длинное темно-синее платье и туфли на каблуке, задрожала.
– Я буду выглядеть нелепо, – зашептала, протирая пальцами слезы на щеках.
– Как принцесса, – выдохнула благоговейно Олеся и, не слушая мои возражения, потянула меня за локон, суша под феном мокрые волосы.
На удивление в зеркале я понравилась сама себе. Впервые за всю жизнь. То ли тени так красиво падали, то ли медсестра – мастер на все руки, то ли чувства Дамира так сильно влияли на меня.
– Красивая, – первая его реакция, как только он увидел меня обновленную.
– Это просто косметика, – смущенно отвела глаза, но ощущала на себе его прожигающий кожу взгляд. – И хватит меня смущать. Поехали уже, пока я не передумала.
Пыталась пару раз выведать у Дамира, что же он узнал, но парень как воды в рот набрал. Отказывался делиться информацией до самого дома.
Его родители жили в огромном особняке в три этажа, и при виде этой махины мне стало не по себе. Это совершенно другая лига, путь к которой мне заказан.
В этот момент рука Загорского коснулась моей ладони, и он поднес ее к губам. Поцеловал, не спуская с меня глаз, и в их глубине я увидела глубину его чувств. Эмоции захлестнули по самую макушку, выбивая из равновесия и отбрасывая все сомнения прочь.
– Верь мне. Просто верь, – прошептал одними губами и разорвал контакт глазами, выходя из салона машины.
Во дворе было несколько автомобилей класса люкс, словно все гости уже прибыли и ждали только нас. Дамира, если быть точнее. Так и оказалось.
– Ты опоздал! – нас встретил грубый мужской голос.
Мужчина, стоявший во главе стола, был старшей версией Загорского. Легкая седина на висках, высокий рост, широкие плечи и мощная фигура, не заплывшая жиром, а усердно вылепленная в спортзале. Таким Дамир будет лет через двадцать.
– Не знал, что можно опоздать на собственный ужин, – усмехнулся последний в своей ехидной манере и покатил меня к столу.
Бесцеремонно подвинул Дину, сидевшую около единственного свободного места, и расположил меня так, чтобы я находилась слева от него.
– Кого ты привел? – обратил на меня внимание его недовольный отец, а я не рискнула поднимать на него глаза.
Лишь мельком увидела собравшихся за столом, но заметила, что все пялятся на меня с удивленными лицами. Кроме Дмитрия, разумеется.
– Рад видеть тебя, Кристина.
– Вы знакомы, Дима? – прозвучал недоуменный голос женщины, сидевшей рядом с отцом Дамира.
Холеная, красивая, но вся какая-то потерянная. Почти сломленная.