Праздник под угрозой (СИ)

Я засмеялся и стиснул его плечо:
— Не ожидал, Миш, но приятно. Спасибо.
Наконец, выступил Аполлон Безбородко. Он шагнул вперёд и протянул мне небольшой блокнот в кожаной обложке. На обложке было тиснение в виде незатейливого орнамента.
— Помнишь, я говорил тебе, что каждый должен сам писать свою историю? — сказал он, не изменив своему серьезному выражению лица даже сейчас. — Теперь у тебя есть место, где её писать.
Я молча принял блокнот и пробежался пальцами по гладкой коже. Что-то в этом подарке показалось мне особенно личным.
— Ребята… — начал я, чувствуя, как у меня перехватывает горло. — Спасибо вам. Правда.
Общее уханье, шутки и похлопывания по спине заразили меня теплом. Все эти подарки, шутки и простые слова ребят показывали, что я здесь не только курсант, а ещё друг и часть их маленького мира.
* * *
В библиотеке снова не топили.
Высокие окна пропускали серый свет хмурого питерского дня, а запах пыли и старых книг переплетался с лёгким ароматом чая, который кто-то принёс тайком в термосе — только так и получалось греться. Мы всей группой расположились за длинным дубовым столом в углу зала, чтобы не мешать другим курсантам, и разложили вокруг себя кучу конспектов, учебников и черновиков.
— Так, кто следующий? — спросил Андрей и заглянул в список. — Зубова.
Я сидел во главе стола, а передо мной лежали тетрадь с аккуратными записями, пара изящных закладок, нарисованных Настей Гагариной, и вышитый бисером чехол для писчих принадлежностей — подарок Катерины. Последний неизменно вызывал восхищение у окружающих своей тонкой, почти ювелирной работой.
— Тамара, твоя очередь, — сказал я, глядя поверх стопки книг на Зубову, которая листала свои записи с таким видом, будто надеялась найти в них готовый ответ. — Триэлементное заклинание и расчёт процентного соотношения эфира. Начинай с базовых формул.
Тамара подняла голову и начала отвечать, чуть замешкавшись вначале:
— Основной расчёт основывается на теории трёх взаимодействующих магических компонентов: двух стихий и связующего эфира. Формула расчета эфира… выглядит как сумма удельного содержания эфира с учётом коэффициентов… эм…
Я молча выждал паузу, позволив ей закончить.
— Коэффициенты чего? — уточнил я, пытаясь не смотреть строго.
Тамара замялась, но в этот момент вмешалась Настя Гагарина. Она сидела рядом и, конечно, знала ответ наизусть.
— Коэффициенты конверсии и трансформации, — уверенно добавила Настя, поднимая голову. — При этом расчёт нужно проводить отдельно для каждого компонента, а затем сводить к общей величине. Трёхэлементное заклинание требует чёткой балансировки, иначе структура разрушится.
— Именно так, — кивнул я, не в силах скрыть лёгкую улыбку. — Настя, молодец. Тебе бы в преподаватели.
Настя, довольная, что смогла дополнить ответ, только усмехнулась и снова углубилась в свои записи. Я знал, что из всех девушек она готова лучше всех. Её знания были почти энциклопедическими, и это в некоторой степени раздражало остальных — не потому, что они завидовали, а потому что Настя всегда успевала первой. Им бы подружиться с Мариной, сестрой Андрея.
— Тамара, Катерина, — обратился я к ним, загибая пальцы. — Вам нужно подтянуть разделы по теории конверсии и структурам. Настя, я рассчитываю, что ты поможешь им с этим.
Катерина слабо улыбнулась и пожала плечами:
— Никуда не денемся, подтянем. Настя нас натаскает.
Тамара согласно кивнула и тихо пробормотала что-то вроде: «в следующий раз отвечу лучше».
— А теперь к парням, — сказал я, заглядывая в свою тетрадь. Андрей, как всегда, сидел рядом и вёл учёт результатов. Он записывал баллы напротив каждой фамилии и криво усмехнулся:
— Вот сейчас-то и начнётся…
Я открыл учебник по общей теории магии на случайной странице и взглянул на товарищей. Феликс Юсупов тут же надменно уселся ровнее и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди:
— Что значит «начнётся»? Я в теории магии разбираюсь не хуже других. Просто иногда… путаюсь в деталях.
  
— Путаешься в деталях? — повторил я с прищуром. — Хорошо, Феликс, назови мне четыре основных типа эфирных потоков и их свойства.
Феликс фыркнул и начал уверенно перечислять:
— Первый — статичный, он… эм… обеспечивает устойчивость магической конструкции. Второй — динамический, обеспечивает подвижность и распределение эфира. Третий… третий поток… эм…
— Вибрационный, — подсказал Аполлон Безбородко, который сидел рядом с ним. — Образует связи и помогает передавать энергию внутри конструкции.
— Вот именно, вибрационный! — подхватил Феликс. — И четвёртый — резонансный. Он используется для синхронизации сложных магических структур.
Я кивнул, делая пометку в тетради:
— Хорошо. Не идеально, но на «четвёрку» потянет.
Феликс довольно ухмыльнулся, а Аполлон добавил с тихой усмешкой:
— Радуйся, Феликс, что я рядом сижу.
Следующими на очереди были Лева Львов и Миша Эристов. Тут-то и начались сложности. Я открыл сводку результатов их проверочных работ и покачал головой:
— Лева, Миша, у вас пробелы по трети тем. Львов, объясни мне, как рассчитывается плотность стихий при создании двух параллельных заклинаний малой конструкции?
Лева почесал затылок и мямлил что-то невнятное о корреляции и магических коэффициентах, но из этого нельзя было вычленить ни одного правильного предложения. Я тяжело вздохнул:
— Львов, завтра занимаемся. Весь вечер, не меньше.
Лева сдул со лба чёлку и кивнул:
— Я понял, Алексей. Буду стараться.
— Эристов, твоя очередь. Расскажи про связь между стабилизирующим потоком и внутренним контуром магической структуры.
Миша замер, его глаза стали чуть круглее. Видно было, что он судорожно пытается вспомнить хоть что-то.
— Эм… Ну… стабилизирующий эфир… он… как бы…
— Он как бы ничего, — оборвал я и уставился на них со Львовым. — Завтра вечером втроем сидим и учим весь раздел заново.
Миша закатил глаза и изобразил мученика:
— Добиваешь, Николаев. Серьёзно.
— Я пытаюсь спасти репутацию нашей группы, — строго ответил я, хотя и не сдержал лёгкой улыбки. — У нас неделя до аттестации, и это последний шанс надрать задницы «двойке» в общем зачете. Так что будем разбирать каждый предмет столь же подробно.
Андрей кивнул, записывая результаты:
— Я подержу Мишу и Львова за уши, если ты не успеешь.
Феликс захохотал, а Лева и Миша притворно застонали.
— Всё, ребята, на сегодня закончили. У кого остались вопросы — вечером ко мне после занятий по аномалиям. Отработаем индивидуально.
Я записал темы, которые требовалось доработать с каждым, и уже собирался закрыть тетрадь, когда заметил, как Миша Эристов тихонько ткнул пальцем в сторону двери.
— Смотрите! — прошептал он.
Я поднял взгляд и увидел у входа фигуру Боде, помощника Шереметевой. Высокий, подтянутый и всегда безукоризненно одетый, адъютант направлялся прямо к нашему столу.
Андрей тут же взглянул на часы и нахмурился:
— Рановато для сбора на занятие по аномальной силе. Что-то случилось?
Боде остановился прямо передо мной. И физиономия у него вечно была настолько непроницаемая, что вообще не угадаешь, что стряслось на этот раз.
— Господин Николаев, — чётко произнёс он, — ее превосходительство требует вас к себе в кабинет. Прошу за мной.
Я переглянулся с Андреем и Феликсом, которые выглядели не менее удивлёнными. Я быстро сложил тетради и поднялся на ноги, сдерживая любопытство.
— Иду.
— Сейчас же.
Боде развернулся на каблуках и направился к выходу. В библиотеке снова стало тихо, но теперь все взгляды были прикованы ко мне.
 Глава 10 
Я шел за Боде по длинному коридору, в котором разносились эхо наших шагов.
— Что случилось? — тихо спросил я, поравнявшись с адъютантом.
— Увидите.
Боде, как всегда, был немногословен, что наверняка нравилось Шереметевой, а меня раздражало, особенно в такие моменты.