Следующая станция – Луна (СИ)
— Вадим, а почему мы живём при пониженном содержании кислорода?
На данный момент кислорода в нашей смеси девятнадцать процентов по объёму. Планируем довести до восемнадцати.
— Ты заметил, что в скафандрах давление вполовину от атмосферного? Так вот. Сделано по многим соображениям. Во-первых, уменьшается пожароопасность. Для замкнутых систем — космических кораблей, подводных лодок — пожар на борту смертельно опасен. Во-вторых, в скафандрах работать удобнее. Для пальцев и локтей есть эффективные компенсаторы, но обвешивать ими весь скафандр не выйдет. Слишком громоздкий станет. Да и компенсаторы всё равно при пониженном давлении чувствуют себя лучше.
Киваю. О первом совсем не подумал, о втором только догадывался. Но после паузы Панаев продолжает:
— А знаешь, что наш доктор говорит? Пониженное содержание кислорода и заметный перепад давления, который мы испытываем ежедневно, здорово влияют на сердечно-сосудистую систему. Развивают её и укрепляют. Он говорит, что нам «грозит» стать долгожителями, подобно горцам, которые всю жизнь в таких условиях живут.
Панаев хлопает меня по плечу и ржёт:
— Так что ты неправ, Бычий Хвост!
Немного кисло улыбаюсь на не слишком удачную шутку. Мы ещё наверняка что-то вспомним, но анекдотов друг другу рассказали уже массу.
— Готовься жить ещё лет пятьдесят, — Панаев умудряется одновременно веселиться и говорить серьёзные вещи. — Можешь жениться, завести партию детей и запросто дождаться внуков. А то и правнуков.
Проверяем ещё раз температуру. Застряла на отметке семьдесят восемь градусов. Нормально, так что можно уходить. Невольно задумываюсь на подначку Вадима. Есть у меня кое-какие идеи по этому поводу.
17 июля, воскресенье, время 18:10.
Байконур, комплекс Агентства, квартира Колчина.
Выходим из танцкомнаты. Света в облегающем боди, которое украшает её больше, чем самое нарядное бальное платье. Но видеть дозволено только мне, хех! Не последний аргумент в пользу регулярных занятий. Я бы всё равно не бросил, отличный способ отключиться от ежедневных забот и отдохнуть. Опять же, уделить время любимой жене — не последнее дело. Но от дополнительного стимула не откажусь.
— Никак не замечаю твоего животика, — всё время присматриваюсь. — Ты точно беременна?
— Ты просто ко мне необъективен, — Света уже скидывает туфельки у двери в ванную. — Талия аж на пять сантиметров увеличилась.
Занимаю ненадолго душ сразу после неё. Мыла не трачу, просто ополаскиваюсь прохладной водой. Когда выхожу, Света хлопочет на кухне, одетая в топик и шорты. Когда-то ей сказал, что такая домашняя форма мне нравится больше всего, теперь постоянно наслаждаюсь. Только зимой одевается не так открыто.
Неторопливо расправляюсь с обжаренной курочкой с картофелем. Света налегает на салат.
— Всё-таки жалко, что ты меня домой не отпускаешь.
— Это не я, это медицина тебя не отпускает.
Света стоически вздыхает:
— Вот начнутся схватки, а ты на работе. И что делать?
Гляжу на неё с огромным изумлением:
— Не понял. А Анжела на что? Сама она вряд ли может тебя вынести из дома, всё-таки её координация несовершенна. Но вызвать скорую помощь и открыть дверь — легко и просто.
— Ой! Я как-то не подумала… — Света от моих слов даже глаза слегка расширяет. Ей почему-то такое и в голову не пришло.
— А ты говоришь «зачем, зачем»! А вот зачем!
Это очень удобно — иметь дома андроида. Сидит себе спокойно, ей ничего не надо, кроме электророзетки. Развлекать не надо, кормить не надо и других потребностей нет. Сидит и ждёт команд, и даже не скажешь, что терпеливо ждёт. Изредка ей надо разминаться, да и координацию движений развивать. Поэтому она не просто сидит, иногда двигает руками и пальцами, манипулирует предметами (например, учится писать), ходит. Когда нас нет дома, обычно смотрит в окно. Ещё одна станция видеонаблюдения. Чем дольше она у нас живёт, тем больше преимуществ вижу.
Неудобство только одно. Света до сих пор не может привыкнуть и выработать правильное отношение. Слишком та похожа на потрясающе красивую девушку.
— Кстати, на время родов маму можешь вызвать. На пару месяцев — пока доходишь и на первое время ухода за младенцем.
Мысль мгновенно западает ей в голову. Задумывается, причём перспективно так задумывается.
— А что? — замирает с протянутой вилкой. — Роды где-то в середине января. В отпуск зимой маму отпустят охотно, даже обрадуются, всем ведь хочется летом. Прибавит административный, рождественские каникулы, какие-нибудь отгулы… Витя, ты гений!
Взвизгивает от восторга, на радостях лезет целоваться, затем озадачивается:
— Ой! А как быть с Новым годом?
— Пусть оба прилетают, здесь встретят…
И снова поцелуи. А чего нам? Гостевая комната есть. Не понравится что, места в гостиницах всегда в наличии. И вместе с новогодними праздниками моей тёще, возможно, и отпуск без содержания добавлять не придётся.
Первый раз в жизни наблюдаю весь процесс беременности вживую. Алиска-то уже готовых детишек преподносила, на сносях видел её только эпизодически.
17 июля, воскресенье, время мск 18:35.
Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., база «Резидент».
Дробинин.
Мы не ожидали с Панаевым, что известие о бане сразу после ужина встретит настолько бурный восторг. Такой, что ужин по времени сильно сократился, приятная же ежевечерняя беседа по общему молчаливому согласию перенесена в сауну.
— Парни, парни, сначала за чистым бельём все, — уговорам командира досадливо, но подчиняются.
Потому сначала все запрыгиваем в жилой сектор.
— Тесновато, — заявляет Куваев.
Это правда, скамейка рассчитана на троих, есть ещё полок, да и на полу можно расположиться. Тазиков вообще нет, есть только два бака, с горячей и холодной водой. Холодную тут же разбавляем, делаем тёплой, чтобы ополаскиваться. Мыла тоже нет. Да оно особо и ненужно. При ста восьми градусах, до которых мы разогнали сауну, грязь вместе с отжившими слоями кожи сама отслаивается. И дистиллированная вода без мыла отлично всё смывает. Но со временем мы, конечно, обзаведёмся и мылом, и шампунем.
— Рассчитано на троих, — объясняю размеры помещения. — Делать больше — занимать дефицитное пространство, а необходимости в этом нет. Стандартная деревенская банька больше чем на троих не рассчитана. Привык я к таким. Большие и не знаю, как делать.
Саня слишком резко встаёт и подлетает головой к потолку, и отталкивается головой же. Вскрикивает матерно, над ним хохочут.
— А наверху намного жарче…
— И веников нет, — вздыхает Сорокин. — У бабушки в деревне такие веники! Берёзовые, пахучие…
— Все предложения подавайте в письменном виде, — приказывает командир. — А то забудем. Много чего нет.
— Есть главное, — отстаиваю свой трудовой подвиг, — жар и вода.
— Парни, а ведь мы обживаемся, — задумчиво замечает Сафронов. — Того и гляди, приживёмся и улетать обратно не захотим.
— Такой бани на Земле точно нет, — Сафронов, сидящий на полке, небрежно зачерпывает ковшиком воду из бака и подбрасывает вверх.
Сидящие на скамье любуются медленно парящими шариками воды, кто-то их ловит.
— Не трать зря воду, — бурчит командир и вдруг оживляется: — Друзья, новость забыл! Нам уже вторую премию выписали. Первая — за прибытие и основание базы, вторая — за «лучи».
— И большая премия? — первым спрашивает Карнач, но интересно всем.
— Нам, лунатикам, выписывают сразу по миллиону. Так что мы тут все теперь миллионеры.
— И зарплатная ставка втрое, — замечает Куваев. — Как на Крайнем Севере.
Все начинают смеяться, Саша не понимает почему, что остальных веселит ещё больше.
18 июля, понедельник, время мск 09:05.
Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., база «Резидент».
Дробинин.