Кот и кореец
– С Огурцовым?!
– Ну да, он нам помочь решил. Мы же твои друзья. А у вас тренер один был, так что Огурцов теперь тоже с нами. Типа.
Кира покосилась на высокого рыжего Огурцова. Он радостно улыбнулся в ответ. Он что, правда будет танцевать? Эти странные ритмичные корейские танцы, которые так нравятся Юльке?
– Ну неужели ты такое пропустишь? – подмигнул Лис. – Юлька расстроится, если ты не придёшь… Она говорит, что ты её вдохновила.
– А видео нельзя снять? Я потом посмотрю…
– Ну какое видео, Кот.
– Ладно, не пропущу…
В этот момент раздался свисток Рената. Началась тренировка, и узнать подробности про праздник Кире не удалось.
А после тренировки, по дороге домой, Лис надел наушники, сказав, что ему нужно ещё раз послушать песню для танца. Кира вздохнула и достала телефон. Интересно, чем это закончится – Лис пойдёт учить корейский и купит билеты на «Комик-кон»? Или Юлька наденет боксёрские перчатки?
Кира уже бы не удивилась ни одному из этих вариантов.
– Давай, к четырём в школу приходи, – бросил Лис у дома. – Мы раньше будем, нам репетировать надо. Не придёшь, я тебя сам из квартиры вытащу.
Кира вздохнула. Что ж, невозможно прятаться вечно. Видео удалили, Филатова вернули в команду. Всё закончилось – значит, нужно как-то снова учиться и тренироваться.
Мысль о том, что это ужасное видео посмотрел Пак, была просто невыносимой. Смотрел, как Кира признаётся в любви какому-то типу, как говорит полную фигню, как над ней все смеются…
Хотелось написать Паку: «Почему не пришёл на тренировку?» Может, и правда заболел? Всё ли в порядке с бабушкой? О чём он говорил с Юлей и Лисом, рассказал ли им, почему не хотел с ними ехать на бокс?
Но Кира едва ли могла признаться себе, что писать ей попросту страшно. А вдруг он не ответит? А вдруг действительно решил больше с ней не общаться? А вдруг… Кира не знала, какие ещё могут быть «а вдруг», поэтому просто не писала.
«Да ладно тебе, – уговаривала она сама себя. – Возьми и напиши. Вот Лису тебе когда-нибудь было страшно писать? Даже когда вы только-только познакомились? Конечно нет! Да тебе даже Филатову было нестрашно писать!»
Но уговоры так и не подействовали.
* * *…Как только Кира открыла дверь, в нос проник аппетитный запах плова. С кухни доносилась весёлая болтовня Фатимы и Фируза. Кира сбросила куртку и пошла на запах, предвкушая самый прекрасный обед на свете. Заглянула на кухню – и опешила. На столе, укутанные в полотенца, стояли две огромные кастрюли. На плите пыхтел казан.
– А куда так много? – удивлённо спросила Кира.
– Ну как куда, – хитро улыбнулась Фатима, выбирая специи. – На праздник твой школьный.
– На праздник?!
– Вчера звонила классная руководительница, – строго сказал Фируз, не отрываясь от нарезания морковки. – Про угощения рассказывала, про день рождения школы… А я и говорю – всяких сладостей там и так навалом будет, другие классы принесут. Давайте лучше ребятам плов приготовим. Они же голодные всегда, а в столовой вашей не еда, а ужас сплошной. А то я не знаю. Написали в родительский чат – все согласны. Помощь предлагали, но нет, мы уж с Фатей сами!
– Давайте… Я помогу! Только я не умею… – Кира поражённо обвела взглядом кухню.
– Давай-давай, руки мой и с морковкой мне помоги, – радостно уступил место Фируз.
И Кира с Фатей и Фирузом начали радостно резать, готовить мясо, мыть рис, прибавлять и убавлять огонь, вытирая со лбов испарину полотенцем. Когда Кира опомнилась, на часах было уже три тридцать.
– Иди, иди на концерт. – Фируз вытолкал Киру с кухни. – За плов не волнуйся, мы сейчас его термоплёнкой и полотенцами обернём хорошенько, чтобы не остыл. И после концерта в школу принесём. А разложить нам мамы из родительского комитета помогут.
Кира наскоро приняла душ, надела чистую чёрную футболку – на большее фантазии не хватило, – накинула куртку и выскочила за дверь. Главное – не пропустить танец!
Голова под шапкой была влажной, кроссовки из белых сразу стали грязно-серыми, когда Кира угодила в лужу по дороге. Наручные часы показывали пятнадцать минут пятого.
На школьном крыльце стояли несколько девчонок из параллельного класса. Они смерили Киру настороженными, но в целом равнодушными взглядами.
В фойе было тихо. Кира бросила куртку в гардероб и пулей пролетела на второй этаж, в актовый зал. Тяжёлая дверь открылась со скрипом. Оказавшись прямо у сцены, Кира пригнулась и тихонько села на свободное место в третьем ряду с краю. Зал был полон. Неяркие лампочки освещали красные буквы с надписью «С днём рождения!» над сценой.
– …Школа моя – мой тёплый дом! И уютно нам всем в нём. Знания мы получаем, о каникулах мечтаем! Никогда не унываем! На переменах в игры мы играем! – звонко раздавалось в микрофон.
На сцене, украшенной шариками, стояла девочка лет тринадцати в строгой рубашке и чёрной юбке и читала стихи явно собственного сочинения.
– А танца не было ещё? – шёпотом спросила Кира у младшеклассницы по соседству.
– Нет, – горестно вздохнула соседка.
Дальше была сценка от 7 «Б» по мотивам фильма «Здравствуйте, я ваша тётя». Все постоянно забывали слова, но зал всё равно смеялся над мальчиком в колготках и шляпе.
Потом первоклассник Валера Зайцев, победитель какого-то там конкурса, тоненьким голосом спел про весеннюю капель.
Потом сделали паузу – вышла директриса в оранжевых бусах и долго говорила об успехах школы, сданных ЕГЭ, поступлениях в вуз и дружном коллективе учителей. Зал погрузился в дремоту.
И наконец после заунывной речи, растянувшейся на десять минут, ведущая – девочка лет восьми в кружевном платье с розочками, делающем её похожей на торт, – объявила:
– У нас заключительный номер! Юлия Малкина, 11 «А», Николай Лисовский, 11 «Б» и их друг Марк Огурцов. Танец «Супер шай» – что в переводе значит «Я очень стесняюсь».
Послышалась бодрая музыка. На сцену выскочила Юлька: клетчатая юбка, рубашка, завязанная на худом животе узлом. Розовые волосы собраны в высокий хвост на затылке.
Замерла, подняв одну руку вверх. Музыка остановилась – тут появились Лис и Огурцов в одинаковых штанах в точно такую же клетку, как Юлькина юбка.
Выглядели они довольно комично – высокий рыжий Марк и маленький светловолосый Лис. Из зала послышались редкие хи-хи.
Музыка началась вновь, на этот раз со словами. Пели на английском, а не на корейском.
И троица на сцене начала синхронно двигаться: вскидывать руки к голове, поднимать колени, меняться местами – так, что в центре оказывался то один, то другой.
Как они вообще смогли это выучить! Столько движений! Почти все зрители достали телефоны и восхищенно перешёптывались.
Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Кира хлопала так громко, что отбила ладони. Юля, Лис и Марк поклонились.
В зале зажёгся свет, и часть зрителей встала со своих мест. На сцене снова появилась девочка-торт.
– Вот и конец, а кто смотрел наш концерт, тот молодец! – весело завопила она.
Ещё несколько человек в зале встали, явно собираясь направиться к выходу.
– Подождите! – вдруг произнёс Лис, аккуратно взяв микрофон. – У нас сюрприз! Ещё один номер! О нём вообще никто не знает!
– Как ещё один? – послышались шепотки из зала. – Сказали же – конец. После корейского танца есть идём…
– Наш друг Павел Пак из 11 «В» исполнит песню «Держаться за тебя», – объявила Юля.
– Чего?! – вырвалось у Киры.
Зал загудел. Зрители заинтригованно переглянулись и снова опустились на свои места.
Троица убежала за сцену. Секунд десять ничего не происходило. Но вот свет снова выключили, послышалась неторопливая мелодия. На сцену вышел Пак с микрофоном. Держал его так крепко, будто хотел сломать, – даже костяшки побелели. На Паке была спортивная форма: белые боксёрки, красная майка и шорты – в таких обычно выступают на соревнованиях.
Он шумно вздохнул и запел. Точнее, правильно было сказать завыл, не попадая ни в одну ноту.