Кот и кореец

В этот момент дверь скрипнула, и в кабинет снова зашла медсестра.
– Мне уже намного лучше… – Пак благодарно ей улыбнулся. – Папа сказал, что скорая не нужна…
– Мне жаль, – медсестра кашлянула, – что с твоей бабушкой такое происходит.
Она посмотрела на Киру и Лиса и тут же замолчала. Кира дёрнула плечами: интересно, при чём тут бабушка.
Она уж точно не может быть виноватой в приступе аллергии.
Ну мало ли о чём они тут разговаривали до этого…
– Спасибо. – Пак кивнул и, кажется, немного погрустнел. – Я ещё посижу тут полчасика и пойду домой. А вот друзья уже уходят.
Под строгим взглядом медсестры Кира и Лис покинули кабинет. Девчонки всё ещё стояли у двери – они проводили Киру завистливыми взглядами.
– Ты, похоже, всё-таки сумасшедшая, Кот. – Лис покачал головой. – Рыбу – в сумку! Не могу понять, зачем ты это сделала. Это за то, что он тебя в спортзале закрыл и сказал, что ты плохо боксируешь? Или за то, что иностранца изображал? Я запутался.
– Уже даже и не знаю, – ответила Кира, и это была чистая правда.
* * *
В школе Пака можно было с чистой совестью избегать – не ходить на третий этаж, где часто проходили уроки у его класса, не сидеть долго в столовой, а в коридорах намеренно опускать глаза, делая вид, что смотришь в телефон или под ноги. Тем более Юлька всегда готова была составить Кире компанию. Если Пак всё-таки встречался на пути, просто поворачиваешься к подруге и начинаешь разговор.
Но на тренировках видеться с ним всё же приходилось. Хотя Кира, как могла, старалась его не замечать. Сухо здоровалась и сухо прощалась.
Он считает, что она плохо боксирует, да и пожалуйста.
Пусть думает что хочет.
Посмотрим, что он скажет, когда Кира станет чемпионкой России и поедет на олимпиаду.
Когда выиграет свой первый профессиональный бой.
Когда станет всемирно известным тренером.
Правда, каждый раз, когда Кира мечтала о будущем, в душе появлялась пакостная капля сомнений. Кира гнала её прочь, но не тут-то было: капля возникала снова, становясь всё больше и больше.
Просто… Тренировки шли обыденно и скучно. С такими тренировками не то что на олимпиаду не поедешь, даже на самый обычный открытый ринг не выйдешь – настолько всё было плохо.
Вон у Дашки с её фигурным катанием совсем другое дело – каждый день тренируются.
А у Киры – не тренировки, а ерунда какая-то.
Когда не было дождя, тренер говорил сделать несколько кругов по стадиону.
Кира подозревала, что делал он это только ради того, чтобы в тот момент никого не тренировать.
На таких пробежках Пак всегда нёсся самым первым, обгоняя всю остальную группу на круг или даже на два. Кира бежала в спокойном темпе, слушая музыку. Ей не очень нравилось бегать, но нравилось ни с кем не разговаривать.
После пробежки начиналась одна и та же пластинка: скакалка и работа в парах (один защищается, другой атакует), которая иногда менялась на унылую работу на мешках – Чапаев разрешал колотить их как придётся, не особо утруждаясь придумывать комбинации.
А ещё надолго куда-то уходил прямо в середине тренировки, а приходя, смотрел в телефон чаще, чем на учеников.
И Кира, и Лис изнывали от тоски. Обычно в парах они работали вместе – тем более новенькая Гела, к огромному счастью Киры, больше не появлялась.
В какой-то момент Кира с Лисом, поглядывая на тренера, даже устроили зарубу, от души и не слишком технично молотя друг друга по всему, до чего могли дотянуться.
В Питере дядя Лёша уже точно стоял бы в углу ринга, раздавая советы. И наверняка сделал бы выговор за бездумную рубку. Боксировать надо, драться любой дурак умеет – вот как он говорил.
А Чапаев только тяжело вздохнул.
Да, тренировки были ужасными. Но все в команде, кажется, не обращали на это внимания. Во всяком случае, никто не жаловался.
Может, Паку было не всё равно – он часто оставался после занятий. Кира как-то случайно увидела у него в телефоне открытую программу тренировок на видео.
О чём думает Пак, Кире даже знать не хотелось.
  
Но в одну осеннюю пятницу тоске и унынию пришёл конец.
– Слушайте, товарищи боксёры. – Чапаев оглядел учеников после разминки, но как-то безрадостно. – У нас на следующей неделе будет сводная тренировка. Приедут ребята из Северного Чертанова. Ну вы их уже знаете. Посмотрим, готовы ли вы к соревнованиям.
По залу прокатился недовольный гул.
– Опять эти, – вздохнул Никита.
– Не говори, – согласился с ним Платоха.
Только Лис улыбнулся и сжал кулаки.
– Сводная будет? Это жара! – сказал он. – Наконец-то!
Кира довольно усмехнулась. Она разделяла энтузиазм друга. Незнакомые ребята из другой спортивной школы! Звучит… Огненно! Может, там и девчонки есть? Нормальные? Такие, с которыми боксировать можно.
– Давайте надевайте экипировку, разбивайтесь по парам, – сказал Чапаев и вышел из зала, не отрываясь от телефона.
Кира вытащила перчатки и бинты из рюкзака, а потом незаметно взглянула на Пака – наверняка он тоже ужасно рад новостям.
Тот стоял в углу. Из-за верхнего света его лицо казалось совсем бледным, а волосы – чернющими. Пак, поджав губы, нервно крутил в руке свёрнутые бинты, будто не зная, что с ними делать.
Как назло, он заметил, что Кира на него смотрит. Заметил и неожиданно улыбнулся. Да, улыбка у него была потрясающая – открытая, такая, от которой, как в детской песенке, всем сразу становилось теплее. Кира против воли улыбнулась в ответ. И тут же себя за это отругала: он, значит, будет говорить про неё всякую ерунду одноклассницам и изображать приступ аллергии, а она станет ему улыбаться?
– Может, всё-таки побоксируем? – Пак неожиданно подошёл к Кире и присел на край ринга.
Мальчишки наматывали бинты, надевали перчатки и капы, а кто-то – и шлемы.
– Тебе же не нравится, как я боксирую, – вздохнула Кира.
Получилось как-то глупо, будто она маленькая обиженная девочка.
– Да прекрати уже, – отмахнулся Пак. – Я же видел тебя в очереди. Сказал специально, чтобы позлить. Вот и всё. Ты думаешь, мои одноклассницы настолько разбираются в боксе, чтобы я им так подробно про это рассказывал?
– Э… Да?
– Ну да. – Пак развёл руками. – Не очень приятно вышло, знаю. Прости.
– Откуда же мне знать, в чём они разбираются. – Кира примирительно улыбнулась. – И ты прости. За рыбу.
– Принято. И давай забудем, что я тебя закрыл… Хорошо, что нас не наказали… В этом зале, похоже, никто вообще ничего не замечает.
– Давай, – согласилась Кира.
Может, их глупому противостоянию пора положить конец? Поиздевались друг над другом, и хватит. Они ведь всё-таки… Товарищи по команде. Вот сейчас помирились – и сразу легче стало.
– Честно говоря, я и не знаю девчонок, которые любят бокс. Кроме тебя, – Пак снова улыбнулся.
Какой банальный комплимент. Кира вздохнула: сколько раз она слышала что-то подобное. Пак, похоже, всё понял по её взгляду и тут же добавил:
– Нет, я правда не знаю. Ни тут, ни в моём прошлом зале девчонок не было.
– А как же эта… Гела? – Кира вспомнила новенькую.
– А! – Пак почесал нос. – Так она больше не придёт.
– Это почему? – удивилась Кира. – Ей вроде понравилось… Хм… Боксировать.
– Я посмотрел на неё… Она же совсем никакая. А её тут ни в стойку не поставили, ни удары не показали. В общем, отправил её к хорошему знакомому. Он тренер. Он с ней позанимается, научит её всему. Жалко, я к нему не могу ходить… Дорого… В смысле просто у меня не получается…
– О! – Кира округлила глаза.
Она ожидала от Пака чего угодно: что он будет подкатывать к новенькой, что, наоборот, будет её осуждать… А он просто взял и отправил к нормальному тренеру.
– Да… И вообще, когда я пошёл с ней боксировать, я просто хотел спасти твою тренировку.
– Спасти мою тренировку? – удивилась Кира.
– Ну да… Тебе ведь надо было нормально всё отработать.