Властитель свободы (ЛП)

— Конечно, можем взять немного еды, — за палаткой пожарных небольшая толпа собралась вокруг высокой… штуки.
— Господи, что это?
Бекка проследила за ее взглядом.
— Стена для скалолазания. Парни из поисково-спасательной службы соорудили ее, чтобы собрать денег на оборудование. Там может быть Логан. Он такое любит, — Бекка резко замотала головой. — Я? Да я даже ручей перейти не смогла, не растянув лодыжку.
Джин оглядела двадцатипятифутовый монолит. Весь в ярких точках-пупырышках, как больной ветрянкой. Потрясающе.
— Я никогда такого не видела. Можем пойти посмотреть?
— Конечно, — Бекка шла впереди, и они обогнули толпу, подойдя почти к основанию.
Стоявшая на стене маленькая девочка тянулась к выступу.
Джин замерла.
— О боже, ей лет десять, не больше. Она себе шею свернет.
— У тебя то, что Логан называет «маминой тревожностью,» — Бекка пошевелила бровями.
— Что?
— Ты воображаешь худшее развитие событий, — она погрозила пальцем воображаемому ребенку: — Будешь бегать с палкой — глаз себе выколешь. Не носись по ступенькам — разобьешь голову. Не ешь быстро — подавишься.
Джин перестала хихикать, когда девочка на стене поднялась еще на фут.
— Мы беспокоимся, потому что такое случается, — если бы Джин могла дотянуться до девочки, она бы спустила ее вниз.
— В данном случае нет повода для беспокойства, — сказала Бекка, — На ней надета страховка, она не разобьется, даже если прыгнет вниз.
Разглядев все страховочные веревки и приспособления, Джин начала расслабляться и вдруг заметила Аттикуса Вэра рядом с человеком, работающим со страховкой.
О нет. Нет, нет. Она сегодня его уже видела один раз — этого более чем достаточно. Ей не нравилось чувствовать внутреннюю дрожь, это не здорово. Может, у нее на него аллергия?
Она отвела взгляд и снова начала разглядывать штуковину.
Свободной рукой девочка потянулась к уступу. Она не дотягивалась до него.
Толпа ободряюще завопила.
Ее лицо исказилось, пальцы соскользнули с рукоятки выступа.
— Я не могу, — заплакала она, — не могу это сделать.
— Можешь, — Аттикус подошел ближе и взглянул наверх. — Никогда не говори себе, что ты чего-то не можешь. — С пугающей легкостью — и без страховки — он залез по стене, как самый красивый на свете Человек-Паук. Оказавшись рядом с девочкой, он ухватился за выступ и легко коснулся ее щеки.
— Дыши, детка.
Девочка медленно вздохнула, глядя в его спокойные глаза.
— Вот молодец, — Джин еле слышала низкий голос Аттикуса, — посмотри на выступ справа от твоей ноги. Если ты туда передвинешься, то сможешь достать до следующего выступа. И тогда сможешь залезть на самый верх.
Закусив губу, девочка раздумывала над его предложением.
— Поняла! — ее глаза засияли от удовольствия, она переместила вес, осторожно схватилась за выступ, на который указал Аттикус, и рванула прямо наверх.
Раздались аплодисменты.
Аттикус прошел за ней еще несколько уступов… и остановился. Джин покосилась на него. Он вспотел? Мышцы плеч напряглись, пальцы рук побелели.
Может, он беспокоится о девочке? Но она уже залезла на самый верх.
Когда она вскинула кулак в победном жесте, он улыбнулся.
У Джин екнуло сердце. Видя его неприкрытое удовольствие от успехов ребенка, ей хотелось и смеяться, и плакать, и обнимать его. Невероятный человек.
Рядом с ней раздался крик.
Вздрогнув, она обернулась.
На тротуаре она увидела упавшего дошкольника с тигриными полосками. Кровь текла по его колену, он громко рыдал. Маленькая девочка рядом с ним расплакалась от сочувствия.
— Дети Бэссинджеров, — сказал Бекка. — Их мама разрешает им носиться. — Она оттолкнула зевак и подошла ближе.
Джин пошла за ней.
— Я возьму мальчика.
Бекка встала на колени рядом с девочкой, Джин села рядом с мальчиком.
— Милый, ты ушибся, да?
Не дожидаясь дальнейшего приглашения, он кинулся ей на шею, чуть не опрокинув ее на землю.
— Ну, милый, — рассмеявшись, она отложила сумку, прижала его ближе и усадила себе на колени. — Ну, давай посмотрим, мой хороший, — просто небольшая царапина, — решила она. Указав на бочку с бутылками воды, она повысила голос, обращаясь к окружающим. — Пожалуйста, кто-нибудь принесите мне одну бутылку.
  
Через секунду она услышала звук открывающейся крышки и ей в руку вложили прохладный пластик.
— Спасибо, — сказала она, не подняв головы.
Джин смыла водой грязь с царапины, маленький мальчик всхлипнул и уткнулся головой ей в плечо.
Когда его нога высохла, она покопалась в сумочке свободной рукой. Она не вынимала оттуда мини-аптечку со времен работы в семейной клинике. Вот она. Бросив быстрый взгляд, Джин посмотрела, какие есть варианты.
— Милый, ты хочешь пластырь с бабочкой или с Трансформерами?
Мальчик вскинул голову. Серьезно изучил пластыри у нее в руках. И указал дрожащим пальцем на Трансформера.
— Прекрасный выбор, дорогой, — но ей было не дотянуться до его колена обеими руками, — давай ты подвинешься…
Он изо всех сил обхватил ее за талию. Он не сдвинется с места, да?
— Ну, тогда…
Над ними раздался низкий смешок, и Аттикус опустился на колени рядом с ними.
— Похоже, ты пострадал в битве, солдат? — сказал он. — Могу я перевязать твои раны?
Большой палец во рту мешал мальчику говорить, но он вытаращенными глазами смотрел, как Аттикус взял у Джин пластырь, снял с него защитную ленту и легко и быстро заклеил ссадину. Только по еле заметному вздрагиванию было понятно, что ребенок что-то почувствовал.
— Ну, теперь все хорошо? — Джин не сводила глаз с пластыря, а не с тонких пальцев Аттикуса. Он во всем хорош? В связывании, доведении до оргазма… и приклеивании пластыря. — Ты можешь поблагодарить детектива?
Не вынимая пальца изо рта, мальчик сказал:
— Спасибо!
— Вот их мама, — Бекка спустила девочку с колен и указала на продуктовый магазин.
— Мама! — бросилась через улицу девочка.
Мальчик вскочил, чуть не споткнувшись снова, и кинулся за сестрой, забыв обо всех ссадинах.
Улыбаясь, Джин смотрела, как эта парочка с размаху врезалась в маму, едва не рассыпав пакеты с продуктами. Покачав головой, женщина наклонилась, чтобы внимательно осмотреть царапину. Может, она и не следила за ними так хорошо, как стоило бы, но она их любила.
— Все отлично, — Бекка взглянула на Аттикуса, потом на Джин: — Я пойду куплю барбекю. Я тебе тоже захвачу, подруга, — не дожидаясь ответа, она перешла дорогу.
Пока Джин просто смотрела ей вслед, Аттикус плавно поднялся на ноги. Он ухватил Джин за плечо и потянул вверх.
— Вы отлично поработали, дорогой психолог. Вы прекрасно управляетесь с ранеными солдатами.
Комплимент согрел ее сердце, и она не нашлась с ответом.
— Ах, спасибо.
Он задумчиво смотрел на нее, заставив ее слишком хорошо осознать размер и силу его пальцев, все еще сжимающих ее руки. Он удерживал ее на месте. От этого мурашки бегали по спине.
— Джин, — сказал он мягко, — похоже, между нами не все закончено.
Что?
— Но… нет, всё.
Он коснулся ее щеки, пристально глядя на нее. Неужели он видит, что внутри она вся дрожит?
Он мог.
— Врушка. Я не хочу давить на тебя… здесь. Но я буду на вечеринке у Джейка и Кайли завтра вечером.
Она просто уставилась на него и увидела улыбку, хищную, как у акулы.
— Это приглашение поиграть, зверушка, — он провел пальцем по ее щеке, потом ушел к стене для скалолазания.
Через секунду Джин поняла, что смогла наконец вдохнуть. Она огляделась. Две девочки-подростка завистливо посмотрели на нее, прежде чем снова перевести взгляд на Аттикуса.
Бекка, отвернувшись, стояла в очереди к грилю, на котором жарили мясо пожарные.
Дыши медленнее, Джин. Как же это сложно. Потому что Аттикус позвал ее на БДСМ-вечеринку. Потому что он сказал: «Не хочу давить на тебя здесь», имея в виду, что там он будет на нее давить.