Дерзкий поцелуй

— Но это же прекрасно!
— Сомневаюсь.
— Ты не права, — возразила Кейт с апломбом, свойственным только сестрам. — С каким удовольствием я бы тоже влюбилась в кого-нибудь.
— Не далее как три года назад ты была влюблена в лорда Мартина, — напомнила ей Эви. — И смотри, что из этого вышло.
— Из этого вышел мой первый поцелуй, — парировала Кейт. — И я позволю себе усомниться в том, что была влюблена в него. Теперь, оглядываясь назад, я склонна полагать, что испытывала к нему лишь некоторые нежные чувства.
Эви не придумала ничего умнее, чем сказать:
— Ты сама говорила, что он целуется, как снулая рыба, вытащенная из воды.
— Так оно и есть, или, точнее, так оно и было, вот почему я более не питаю к нему нежных чувств. — Кейт придвинулась к Эви ближе. — А ты, ты целовалась с Мак-Алистером?
И не только целовалась.
— Да.
— И?..
Появление в дверях Софи избавило Эви от необходимости отвечать на этот вопрос. Впрочем, ненадолго.
— Что тут у вас происходит? — поинтересовалась Софи.
— Эви влюбилась в Мак-Алистера.
— Кейт!
— Но ведь это правда, и ты сама рассказала бы ей об этом. Действительно.
— Ты могла бы дать мне возможность сделать это самой.
Нимало не смутившись, Кейт наклонилась и ласково похлопала Эви по колену.
— Ты еще успеешь рассказать обо всем Мирабель.
— Большое тебе спасибо.
Софи уселась на кровать по другую сторону от Эви и мечтательно вздохнула.
— М-м. Мак-Алистер. На него приятно посмотреть. Он — красавчик, верно? Весь из себя такой зловещий и мрачный… — Она неопределенно помахала в воздухе рукой. — Ну, вы меня понимаете.
Подруги встретили столь неожиданное заявление потрясенным молчанием. Софи с недоумением уставилась на них.
— В чем дело?
— Ты же замужем, — напомнила ей Кейт. — И счастлива в браке.
Софи задумчиво покрутила золотое колечко на пальце.
— Как ни странно, от этого я не ослепла. — Но, заметив, что подруги с недоумением смотрят на нее — Кейт с восторгом, а Эви с некоторым подозрением, — Софи рассмеялась и уронила руку. — Женщина, которая счастлива в браке, тем не менее, еще способна выделить красивого мужчину, без того чтобы влюбиться в него. Полагаю, ты сама в этом скоро убедишься, — добавила она, обращаясь к Эви.
От обиды и отчаяния Эви жалко скривилась.
— Вряд ли, если дела и дальше будут идти так, как сейчас, — простонала она. — Он заявил мне… он сказал, что за мной нужно присматривать.
Последовавший за этим взрыв негодования в значительной мере успокоил и потешил уязвленную гордость Эви. Девушка заподозрила, что в значительной мере этот взрыв спровоцировало поведение Уита и Алекса в течение двух последних дней и что направлен он был, в первую очередь, именно на них. Но, как бы там ни было, негодование, которое вполне разделяли и ее подруги, лишь усилило их взаимную родственную привязанность друг к другу.
На протяжении следующего часа они угощались закусками с тарелки Эви и наперебой клеймили всех мужчин за их непроходимую самоуверенность и наглость.
Это было именно то, в чем отчаянно нуждалась Эви.
Поэтому она очень расстроилась, когда Кейт объявила, что хочет пораньше лечь спать. Эви не могла себе представить, что сможет заснуть в своем нынешнем состоянии, но и сидеть в гордом одиночестве ей тоже не хотелось, ведь смех и болтовня подруг помогали ей немного отвлечься и забыть о боли в сердце.
Однако просить Кейт остаться она тоже не могла. Во всяком случае, не сейчас, когда лучшая подруга прискакала сюда только за тем, чтобы узнать о том, что завтра ей вновь предстоит садиться в седло и ехать обратно.
— Полагаю, ты тоже вымоталась, — сказала Эви Софи после того, как Кейт ушла.
— Изрядно. Но я хотела обсудить с тобой кое-что, прежде чем отправляться на поиски собственной кровати. — Софи старательно откашлялась и в упор взглянула на Эви. — Я была внизу, в гостиной, вместе с миссис Саммерс, и она сообщила мне одну возмутительную и положительно невозможную вещь.
— О Боже…
— Сводничество, Эви? — рассерженно поинтересовалась Софи. — Как ты могла подумать такое?
 
— На самом деле, все не так страшно.
— Это не просто страшно, это ужасно оскорбительно. Как подобное невероятное предположение вообще могло прийти тебе в голову?
— Невероятное… — Эви едва не задохнулась от негодования. — Я слышала, собственными ушами слышала, как они обсуждали обещание, данное умирающему Рокфорту, письмо с угрозами, которое собирались прислать, и моего предполагаемого спасителя…
— Обещание? — Софи, опешив, уставилась на нее. — Так тебе известно о нем? Ты знаешь все?
— Да… ну, почти все.
— Вот как?.. — Герцогиня задумчиво смотрела прямо перед собой, явно не находя нужных слов. — И ты слышала, как они намеревались прислать тебе письмо с угрозами, наподобие того, что ты действительно получила, и то, что спасти тебя должен был некий джентльмен…
— Да.
— Вот как?.. — повторила Софи и устремила взгляд прищуренных глаз куда-то в сторону гостиной. — Об этом пустяке миссис Саммерс предпочла не упоминать.
Это был никакой не пустяк,а самое, пожалуй, главное во всей этой нелепой истории.
— Так что же она все-таки рассказалатебе?
У Софи достало такта поморщиться.
— Только то, что ты вбила себе в голову, что все происшедшее — не что иное, как попытка выдать тебя замуж. Но она так и не сподобилась объяснить мне, почему ты так решила.
— Ты могла бы и сама спросить.
— Да, конечно. — Софи неловко поерзала на кровати. — Мне не так-то легко задавать ей вопросы и требовать ответа.
— Но ты же герцогиня!
— А она была моей гувернанткой! Кроме того, у нее такой взгляд… Ну, ты должно быть, понимаешь, что я имею в виду. Эти высокомерно приподнятые брови и… — Софи наклонила голову и сверху вниз посмотрела на Эви. — Нет, не так. У меня не получается передать выражение ее лица. Но…
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — Эви кивнула и негромко рассмеялась. — Леди Терстон иногда ведет себя точно так же.
— А ведь и правда! Хотя на Кейт, похоже, это не производит особого впечатления в последнее время. — Она покачала головой, возвращаясь к главному. — Прости меняза поспешные суждения, Эви.
— Ничего страшного. — Эви обняла Софи за плечи и прижала к себе. — Хотя, если ты объяснишь мне, почему для выполнения обещания, данного умирающему Рокфорту, потребовалось, чтобы я отправилась к алтарю, я, так и быть, постараюсь смирить свой гнев.
Софи рассмеялась и, подвинувшись, оперлась спиной об изголовье кровати.
— Собственно, все очень просто. Уильям Флетчер дал слово — или его вынудили дать слово, как он уверяет, — что позаботится о том, чтобы каждый из вас обрел свою любовь.
— Каждый из…
— Алекс, Мирабель, Уйт, ты и Кейт. Как гласит история, в душе старый Рокфорт считал всех вас своими детьми.
— В самом деле? — Не зная, куда девать руки, Эви вдруг обнаружила, что бесцельно разглаживает покрывало на кровати. — Я ведь почти не знала его.
— Вряд ли из этого следует, что и он не знал тебя.
— Да, конечно, ты права, но… это и впрямь выглядит очень странно. Я…
И девушка растерянно умолкла, не зная, что сказать.
— Ты ведь была совсем маленькой, когда он умер, правильно? Тогда ты только-только приехала из дома своей матери?
Эви молча кивнула в знак согласия.
— Наверное, ребенок воспринимает все происходящее совсем не так, как взрослые, — Софи задумчиво склонила голову набок. — Ты любишь Генри?
— Твоего сына? Разумеется. Как ты можешь спрашивать об…
— В качестве наглядного и яркого примера. А теперь представь себе, что ты не увидишь его лет, скажем, двадцать. Ты будешь по-прежнему любить его?
— От всего сердца.
— А вот он может совершенно забыть тебя, — мягко проговорила Софи.
— Я… да, верно. До слез обидно и жалко, но это действительно так. — Эви на мгновение задержала ладонь на покрывале. — Он любил меня.