"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
Однозначно да. Безусловно, номер семнадцатый будет хорошо смотреться. Интеллект высокий. Айкью по Айзенку около ста сорока. Тип личности возбудимый. Экстраверт, холерик. Остроумен, своеобычен, убедителен. В общем, я, безусловно, – за.
– Я тоже – за. Я согласна, в нем есть харизма. Несмотря на простоватость, он странно притягателен. Много тетей Маш из Тамбова в него влюбятся. Он будет выглядеть.
– Согласна.
– Значит, берем?
– Да.
– Да.
– Да.
– Ну, и отлично. Давайте постараемся, чтобы он продержался подольше. И выиграл побольше. Народу нравится, когда Иванушка-дурачок вдруг срывает банк. Все любят сказки.
***В.В. откинулся в кресле для посетителей.
Офис у детектива Пылова был маленький, но уютный, со вкусом обставленный. Кресла в переговорной комнате кожаные. На столе компьютер с огромным монитором.
Охрана В.В. осталась внизу.
Этот разговор – только для ушей частного сыщика, и ничьих больше.
– Итак?
Факты, и только факты, – таков был принцип детектива Пылова. И никаких оценок. Выводы клиент будет делать сам. Он внушительно откашлялся.
– Вчера объект вышел из своего офиса на улице Академика Королева в двадцать один двадцать девЯть. Ее сопровождал молодой человек. Они вместе сели в машину объекта.
На мониторе, развернутом экраном в сторону посетителя, пролетели снимки: она и какой-то молодой, красивый хлыщ выходят из телецентра. Подходят к машине. Она садится на водительское сиденье своего «Лексуса». Юный красавчик по-хозяйски занимает пассажирское кресло.
– Кто он, удалось установить?
– Максим Плюсниченко. Работает на телевидении оператором. В той же компании, что и объект. Стало быть, она – его начальница. Плюсниченко – восемьдесят второго года рождения. Образование среднее. Проживает в принадлежащей ему двухкомнатной квартире по адресу: Стрелецкая, тридцать пять…
– А вот они на месте.
На экране пролетели еще снимки: они выходят с территории автостоянки где-то на окраине. Уже стемнело, но съемка идет в инфракрасном режиме.
Вот он обнимает женщину за талию. Она доверчиво льнет к юнцу. Украдкой оглянувшись, он целует ее. Прямо в губы.
Вот они отстраняются друг от друга и оба хохочут. Идут дальше. Он открывает перед ней дверь подъезда, они входят.
Детектив продолжил свой отстраненный комментарий.
– Реальная зарплата у этого Плюсниченко около тысячи двухсот долларов в месяц. У него есть долги. В одном банке – немногим менее двухсот тысяч рублей. В другом – сто одна тысяча. Наконец, в третьем – пятьдесят три. Выплаты по кредитам Плюсниченко производит аккуратно. Пока. Но уже находится на грани: общая сумма ежемесячно выплачиваемой им задолженности составляет семьсот долларов в месяц… Нетрудно посчитать, что на жизнь ему остается всего лишь пятьсот…
– Она, что же, помогает ему материально?
– Подобных свидетельств у меня нет. Во всяком случае, мы не зафиксировали, чтобы он у нее что-либо просил, а она передавала бы ему какие-либо деньги или ценности…
– Значит, мальчик ждет повышения… – словно бы про себя пробормотал В.В. – Может быть, он связан с криминалом?
– Мы отработали его связи. Никаких контактов подобного рода не выявлено.
– Как у мальчика со здоровьичком?
– В норме. Мои люди заглянули в его медкарту в прикрепленной поликлинике: ничего криминального, пару раз гриппом болел.
– Другие женщины в жизни пацана имеются? Или, – В.В. хмыкнул, – может быть, мужчины?
– Нет. В настоящий момент, кроме объекта, – других женщин в его жизни нет. Мужчин – тоже.
– Спасибо и на этом, – кривится В.В.
«Не человек, кремень, – думает о нем частный детектив Пылов. – Совершенно ясно, объект ему далеко не безразличен. Ох, как небезразличен. Это не тот случай, когда собирают улики, чтоб было, чем шантажировать при разводе. Тут – все горячо. Все – болит. Или я ничего не понимаю в клиентах. Но на лице у него – ни одной эмоции. Даже в глазах ничего не отражается. Только пальцы сцепил чуть-чуть напряженней, чем если бы мы говорили о футболе.
Скулы слегка закаменели. И – все. Больше никаких проявлений чувств-с. А ведь он ее, пожалуй, далее любит. Да, по-своему любит. Это и бритому ежику ясно».
– Сколько я тебе должен? – интересуется В.В.
– Снимки вам будут нужны?
– Нет. Сотри. Чтоб и следов не осталось.
– Подробная справка о Максиме Плюсниченко?
– Распечатай.
– Платить будете наличными? В.В. усмехнулся.
– А что, детективам платят как-то иначе?
– Все бывает.
– Я заплачу кэшем.
– Тогда с вас три тысячи американских долларов.
– Получи.
– Расписка нужна?
– Никаких расписок. И – полная конфиденциальность. Никому ни звука! Это понятно?
– Об этом могли бы и не напоминать. Продолжать наблюдение за объектом?
– Продолжать. Но докладывать мне следует, только если в ее поведении появятся изменения. Например, возникнет новый мужчина. Или она бросит этого юнца. Понятно?
– Договорились.
1979 год: памятник Героям Плевны
Валерий на следующее утро решился позвонить прекрасной брюнетке из «Пекина». Попробовал бы он уйти в кусты! Вовка с него живым бы не слез.
И не проканали б никакие отмазки. Что он-де, к примеру, с похмелья…
Да и похмелья, в сущности, у Валерки никакого не было. Не бывает похмелья с армянского коньяка ВК-КВ. Даже когда, как они с Вовкой, две пол-литры на двоих засадишь. Хотя окончание «пекинского» вечера ему помнилось в сиреневом тумане. Слава богу, что Володя и сам категорически отказался от продолжения банкета – и Валерке добавлять не позволил. А ведь тому хотелось…
И поутру (была суббота) Вова, вот что значит настоящий друг, даже разыскал Валере в общаге пару «двушек» и чуть не пинками выдворил – звонить. Валерка, вздыхая, поплелся. Он был весьма инертным человеком и никаких усилий и перемен в своей жизни не любил – даже многообещающих.
Автомат на углу Красноказарменной улицы и Лефортовского Вала оказался испорчен. «Двушку», сволочь, слопал, а соединения не установил. Пришлось тащиться аж к самому институту.
Там, согласуясь с куском салфетки, он набрал номер.
– Але! – ответил ему мужской, хриплый (тоже, похоже, с похмелюги), грубый голос.
Что за мужик? Ее отец? Сосед? А может, любовник? Или даже муж?
Валера постарался быть вежливым, но твердым:
– Попросите, пожалуйста, Лилю.
Слава богу, расспрашивать, кто звонит, мужик не стал.
Значит, не муж и не любовник. И, скорей всего, даже не отец.
Дядька просто буркнул в трубку:
– Ща, – а потом проорал куда-то в глубину квартиры:
– Лиля!.. Лилька!.. Тебя!
Спустя часы ожидания (как показалось юноше) трубку, наконец, взяли, и Валерка услышал ее голос. Ее слова, впервые обращенные непосредственно к нему.
– Слушаю вас.
Валера, преодолевая неловкость и предвкушение, произнес заготовленную фразу:
– Здравствуйте, Лиля, это вас беспокоит ваш должник.
– Должник? – искренне не поняла она.
– Ну да. Ваш кредитор. То есть, тьфу, наоборот. Заемщик.
По замешательству в трубке он догадался, что она не въезжает. Валера поторопился объясниться:
– Вчера в ресторане «Пекин» мой друг занял у вас деньги – для меня. Я хочу вам их вернуть.
– Деньги?.. Ах, да, те три рубля… Но они, в сущности, не мои… И мне совсем не к спеху…
– Зато к спеху – мне, – поднажал Валера. – Я не люблю ходить в должниках.
– Похвальное качество, – она рассмеялась своим незабываемым хрипловатым смехом.
– Давайте я верну вам трешку.
– А вас, простите, как зовут?
– Валерий.
– Ах, да, ваш друг вчера говорил…
– Когда и куда вам подвезти деньги, Лиля? Она заколебалась.
– Право, не знаю… Может быть, на недельке…
– Исключено! – воскликнул он. – Ваша трешка жжет мне карман!
Она снова рассмеялась.
– Н-ну… Может, завтра…