"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Сварить чашку кофе сил у вас хватит? – улыбнулась ей Варя.
– Могу даже рогалик согреть, – буркнула девушка.
– Согрейте… парочку. И кофе, если можно, двойной.
– В такую рань – и тройной не поможет, – вздохнула официантка. Но порошку в автомат засыпала щедро. Положила в микроволновку рогалики, выставила на стойку чашку, спросила: – Вот интересно мне – что вам не спится? Я – понятно, я на работе, а курортникам-то зачем вставать в такую рань?
  
– Люблю раннее утро, – соврала Варя. – Море чистое, тишина, воздух свежий.
«Эх, подремать бы еще минуток триста-четыреста!»
Она быстро расправилась с рогаликами и кофе. Полчаса потратила на купанье. Пока плавала, прикинула планы на день: с утра – Абрикосово, осмотр места происшествия и разговоры с аборигенами. Потом – вернуться в Суджук и подробно поговорить с Саней (если, конечно, он не подведет, протрезвеет). А вечером – морг. График хороший, плотный.
Тремя часами ранее
«Газель» подкатила прямо к зданию морга. Человек выскочил из фургона и подбежал к оцинкованным дверям прозекторской.
Человек был в военной форме, лицо его скрывала черная маска. Он забарабанил прикладом автомата в двери покойницкой.
В этот момент из фургона выскочили еще двое, одетые так же, как первый, и заняли позицию по обе стороны от дверей – автоматы на изготовку.
Водитель «Газели» оставался на месте.
Мотор не глушили.
Дверь отворил заспанный сторож.
– Фули ты бараба…? – начал он.
Сторож не успел закончить свою фразу – удар прикладом пришелся ему точно в лоб. Тело тяжело упало вовнутрь помещения.
Первый нападавший перешагнул сторожа, словно неодушевленный предмет. Двое других последовали за ним. На секунду они остановились, чтобы втащить крепыша сторожа поглубже в покойницкую и затворить за собой дверь.
Первый уже достиг места, где помещались трупы.
– Свет! – приказал он.
Один из помощников послушно щелкнул выключателем. Тусклая лампочка услужливо осветила мрачное помещение. Главный равнодушно оглядел ряды мраморных столов. Его глаза скользили по рядам тел: мужчины, женщины, молодые, старые, еще не тронутые тлением и полуразложившиеся… Тела его не интересовали. Нужно забрать фрагменты.
– Туда, – махнул он рукой в дальний угол.
Месиво из Соленой Пади лежало вместе.
– Мешки, – махнул рукой командир. – Шевелиться, рожи не кривить!
Заложив руки за спину, он наблюдал, как в черные пластиковые пакеты летит то, что еще два дня назад было людьми. Паковку закончили в четыре минуты.
– Несите в машину, – велел командир. – Я еще задержусь.
Он покинул покойницкую, прошел по коридору, остановился у кабинета. Отмычка сделала свое дело за четыре секунды. Сейф, расположенный в кабинете, и вовсе не был заперт. Заключение судебно-медицинской экспертизы, датированное прошедшим днем, лежало сверху.
Главный быстро проглядел листки. Оно. То, что нужно. Засунул заключение во внутренний карман. Теперь – компьютер. По его данным, выдачей заключений по таким делам занимался лично главный патологоанатом.
Включаем. Введите пароль… Вставляем дискету-дешифровщик. Пароль принят, спасибо. Поиск файла… Вот он, Соленая Падь. Создан сегодня, в 20.42. Вряд ли с ним успел ознакомиться кто-то еще. Отправить файл в корзину? Да. Очистить корзину? Да. По трупам – доктор, может быть, и специалист. А скопировать файл на дискету у него наверняка мозгов не хватило. Но если и так: от одного заключения, без трупов, толку немного.
***
Шерри стояла грустная, запотевшая от утренней росы.
– Привет, девочка! Соскучилась? – ласково поздоровалась с машиной Варя. Она нажала кнопку брелка-сигнализации. Шерри в ответ мигнула фарами и пискнула – тоже, значит, поздоровалась в ответ.
Варя с удовольствием погрузилась в водительское кресло. Сиденья в машине – не заводские, сделаны на заказ, руль любовно оплетен кожаным чехольчиком. Даже странно, что в аренду сдают такие «продвинутые» тачки.
– Давай, малышка, не подведи! – напутствовала Варя машину. – Сегодня учиться с тобой будем: как в повороты на скорости входить.
Варя аккуратно выехала со стоянки, не спеша порулила к выезду из города, к трассе на Абрикосово. Торопиться ей некуда, да и Суджук – городок для гаишников «хлебный», повсюду развешаны знаки: скорость – сорок. «Интересно, неужели гибэдэдэшники в такую рань за лихачами охотятся?» На этот вопрос ей ответила встречная машина: отчаянно замигала фарами. Стоят, значит, гаишники. Шакалят.
«Придется пристегиваться, а то еще придерутся. Черт, надо было ремень отрегулировать. Ну и тугой!» – Варя с трудом щелкнула замочком.
Она чинно миновала гаишную засаду. Ментяра с радаром наперевес проводил примерную машину печальным взглядом.
– Лучше бы убийц ловили, чем с водителей сотни сшибать! – пробормотала Кононова. И тут же себя осадила: – Дура ты, Варька! Будто и не в России живешь. За убийства-то ментам платят зарплату. А на зарплату не проживешь…
Ремень безопасности жал нещадно. «На мои габариты, видно, не рассчитан, – самокритично подумала Кононова. – Но здоровье, черт возьми, дороже. Все-таки горы. Здесь если ДТП – так с тяжелым исходом. А то и со смертельным… Тьфу-тьфу-тьфу, не накликать бы».
Варя слегка прибавила скорость. «Интересно, – все пыталась вспомнить она, – где кончается действие знака «сорок»? На следующем перекрестке? Или на границе города?» Она попыталась вызвать в уме соответствующую главу из Правил дорожного движения. Несмотря на фотографическую память, сделать этого не сумела. Слишком давно учила. И слишком часто ей говорили, что правила нужно сдать и забыть. Но на всякий случай поехала не спеша.
Вот и выезд из города. Новая гаишная машина. Еще пара скучающих ментов. Варю опять не остановили. «Ну, наконец-то, выехали», – обрадовалась она и плавно прижала педаль газа.
С двух сторон дорогу обступали горы. Справа угадывалось море. Щебетали птицы. «Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка», – вспомнился Варе Лермонтов. Она нащупала кнопки стеклоподъемников и пошире распахнула окна. В машину ворвались цветочные запахи и теплый ветер. Не отрываясь от руля, Варя покопалась в горке магнитофонных кассет. Выбрала задумчивого Эннио Морриконе. «Жизнь – хороша, – вдруг подумалось ей. – Хороша, когда есть и молодость, и здоровье, и любимое дело, и просто – жизнь!»
В такое прекрасное утро невозможно было думать о маньяках и трупах, и Варя решила на время отбросить все мысли об убийстве. Точнее, об убийствах… Или утро, как поцелуй ребенка, тут ни при чем – а на нее вчерашняя встреча со Смоляковым так подействовала? Обаяла ее красивая жизнь, лимузины-рестораны, никакие дела в голову не лезут… Ладно, к черту глупые мысли. Варя сделала громче музыку, принялась подпевать мелодии из любимого «Профессионала», поддала Шерри газку… Мотор послушно взревел, машина легко разогналась до девяноста. «Так, знак «Крутой поворот». Как бишь учили? Разгоняемся по максимуму и тормозим непосредственно перед поворотом. Передачу – на пониженную, на вторую. А в самом повороте – снова начинаем набирать скорость».
Первый «язык» Варя прошла в целом грамотно. Разогнаться посильней, правда, побоялась – довела скорость только до ста. Затормозила, в поворот вошла на пятидесяти. Шерри пискнула шинами, но вписалась в «язык» идеально и, повинуясь Вариной команде, тут же начала снова разгоняться. «Неплохо, – похвалила себя Варя. – Можно даже чуть порезвей».
Она увидела очередное предупреждение о крутом повороте и опять прибавила газу. Девяносто, сто, сто десять, сто пятнадцать… Пожалуй, хватит. Переносим ногу на тормоз… Говорю же, на тормоз! Эй, Шерри, ты что? Давай, тормози! На секунду, в ужасе от происходящего, Варя даже скосила глаза вниз: может, она, как последняя идиотка, путает педали? НЕТ! Педаль тормоза – ноге не повинуется, проваливается в пол. «Перехвалила я жизнь. Перерадовалась», – успела подумать Варя.