"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Я от тебя, Варенька, и в Москве не отстану. У меня, кстати, там вил… маленький домик. В ближнем Подмосковье, на Пироговском водохранилище. Жостово. Может быть, знаешь?
– Барвиху – знаю. Николину Гору – тоже. Про Жостово, извини, не слыхала. Это рядом с фабрикой, где подносы делают?
– Нет, до фабрики там далеко… Впрочем, бог с ним, с Жостовом. Мы с тобой в Москве в самый крутой ночной клуб пойдем. Какой в столице клуб сейчас самый элитный? Чтоб дамы – в вечерних платьях, мужчины – в смокингах…
  
– В московские клубы в смокингах никто не ходит, – не удержалась от смешка Варя.
«Как ему хочется впечатление произвести», – насмешливо подумала она о Смолякове. Вслух произнесла:
– Хорошо, Андрей. Я и в московский клуб сходить с тобой согласна, и здесь мне очень нравится, и я с удовольствием с тобой потанцую, и…
– И мы больше не будем говорить об убийствах. Давай есть крабов, Варечка!
Среда, утро
С гор рушились камни. Сначала зашуршал робкий поток гальки, он потянул за собою булыжники, а потом полетели огромные, тяжеленные валуны. Б-бумс, б-бумс! Убежать невозможно: ноги не слушаются. И грохот, грохот…
Варя отчаянно накрылась подушкой. Бесполезно. Новый б-бум разорвал голову на части… Она вздрогнула и проснулась. Тут же определила источник шума: оказалось, что стучат в дверь – нагло, изо всех сил.
– Какого черта… – простонала Варя, взглядывая на часы: половина седьмого. Завет отца – «пока есть возможность, высыпайся» – она снова не выполнила.
Вчера она вернулась поздно – Смоляков доставил ее в отель только в два часа ночи, после крабов, трех порций дайкири и вечерней прогулки по пляжу… Варя с ног валилась – от впечатлений, и запаха моря, и аромата смоляковской туалетной воды. Хорошо хоть, хватило ума: когда суджукский «Ален Делон» стал набиваться на кофе в номере, решительно отказала: извини, дорогой, нет сил, может быть, в другой раз…
Укладываясь вчера ночью в постель, Варя твердо вознамерилась наконец выспаться. Приняла все меры: выключила звук у мобильника, выдернула из розетки гостиничный телефон и даже табличку «Не беспокоить» на дверь повесила…
Но на местных, видимо, никакие таблички не действуют. Кто же к ней ломится? Горничная? Или какой-то придурок ошибся дверью?
Варя вслепую – глаза категорически не открывались – нашарила халатик. Шлепая в коридорчик, решила: «Кто бы ни был – убью!»
Распахнула дверь, открыла рот для гневной отповеди… и молча застыла на пороге.
У ее номера стоял Саша Смеян. От него сильно пахло спиртным. Варя взглянула в его тоскливые глаза и только вздохнула. Кричать на него, упрекать, воспитывать – невозможно. Она спокойно спросила:
– Ну, что тебе?
– Я п-передумал. Я тебя нанимаю.
– Что? О чем ты?
– Я б-беру тебя на работу.
Дверь соседнего номера распахнулась. Высунулась лохматая голова постояльца. Послышалось гневное:
– Совсем с ума посходили! Придурки!
Варя хаму не ответила. Схватила Смеяна за руку, втащила в номер, захлопнула дверь. Зло спросила:
– Ты на часы посмотреть не догадался?
Смеян не ответил. Он оглядел ее номер, проговорил дурашливо:
– Ишь, детективы-то – в одноместных комнатах живут! С телевизором, с креслами! Крутя-ак!
– Осмотрелся? – спокойно спросила Варя. – Теперь – проваливай.
– Что значит «проваливай»? – запетушился Смеян. – Я к тебе по делу пришел! По бизнесу! Говорю же: хочу тебя нанять. Чтоб ты мое дело расследовала. Заплачу нормально – лишь бы результат был.
– Много для храбрости выпил? А, бизнесмен?
Визуальным осмотром и по запаху Варя определила: выпито изрядно. Бутылки полторы Саня в себя за ночь влил. Странно, что на ногах еще держится.
– Обещал же, – досадливо проговорила она. – Обещал, что пить больше не будешь. Я думала: ты выспишься, протрезвеешь – тогда и поговорим.
Саша покачнулся, не удержал равновесие, опустился в кресло.
– А при чем тут я? Зачем тебе – я? Моя задача – деньги башлять. А ты – ты мое дело будешь расследовать!
– Идиот, ой, идиот, – прошептала Варя.
Смеян, будто не услышав реплики, продолжил:
– Сделаем так. У меня в Твери – два магазина. Оба – в собственности, оборудование выкуплено. Тысяч в триста каждый оценивается. Не долларов, рублисов – но тоже немало. Я один магазин Динке хотел подарить – на свадьбу. А теперь – тебе отдам. Только отомсти за мою Динку…
Он хлюпнул носом.
Варя смотрела на Саню – и самой себе удивлялась. Обычно к алкоголикам отношение у нее однозначное: ненависть и презрение. Но несчастного Сашу презирать не получалось. А ненавидеть – тем более.
– Долго думал? – устало спросила Варя.
– Н-над чем?
– Над своим супервыгодным предложением.
– Всю ночь! – гордо откликнулся Саша.
– Совсем не спал?
– Совсем. Не могу… – Он вытащил из кармана джинсов видавший виды платок, яростно смахнул слезы. Продолжил: – Закрываю глаза – вижу Динку. Все время – одно и то же. Я подъезжаю в эту их Падь, сигналю, а она, видно, ждет – бросается мне навстречу, загорелая… Пахнет солнцем…
Варя почувствовала, как к горлу подступает противный комок. Чтобы скрыть свою слабость, она отвернулась к шкафу, достала из своих вещей чистый носовой платок. Протянула его Сане:
– Держи. А грязь свою давай сюда, я постираю.
И удивилась сама себе: «Сроду я никому не стирала платки!»
– Спасибо, – слабо улыбнулся Саня. И виновато сказал: – Значит, говоришь, я придумал глупость? Не пойдешь в мои личные детективы?
– Не пойду, Саня. Да и подумай: зачем мне твой магазин? Управлять им я не сумею, а продавать – жалко.
– Жалко, – кивнул головой Смеян.
– Знаешь, Сашуль, что мы сделаем? Я тебе сейчас таблеточку одну дам. Снотворную.
– Динка говорила – снотворное на алкоголь нельзя, – запротестовал Саша. – Она врач, знает…
– А это лекарство – нового поколения. Можно пить в любом состоянии. Хоть после литра водки. Выпиваешь, ложишься – и начинаешь считать слонов. На сто первом слоне – засыпаешь как убитый.
– У меня в номере – три соседа. Все равно поспать не дадут, – вздохнул Саня.
– А ты здесь оставайся. Я сейчас по делам уеду, а ты таблеточку выпьешь – и спи сколько влезет.
«Ой, дура, и чего ж я с ним ношусь?»
– Варь, Варечка… а ты ничего пока не узнала?
– Пока нет. Но узнаю – тебе скажу первому.
Она вытащила из косметички облатку валериановых таблеток, незаметно, чтобы Саня не увидел название лекарства, вытряхнула три штуки.
– Вот тебе чудо-лекарство.
Она сбегала в ванную, принесла Саше воды.
– На, запей. И смотри: я вернусь часов через шесть. Чтобы был как стекло. Начнем наконец работать. А то ишь придумал – нанимать он меня решил, а сам будет бездельничать. Водку глушит литрами, людей в чертову рань будит…
– Спасибо, Варя, – просто сказал Саня. – Спасибо, что возишься со мной, дураком…
«Ничего вроде особенного не сказал, дежурная фраза – отчего ж на душе так легко, будто я подвиг какой совершила?»
– Ладно, иди пока на балкон, покури. Я оденусь, умоюсь и смоюсь.
– У тебя стих получился, – улыбнулся Саша.
– Ну а ты – ты поспишь и мозги протрезвишь, – улыбаясь, закончила стихотворение Варя.
***
«Весь день мне, дурачок, скомкал», – сердито думала Кононова. В голове с недосыпа слегка гудело, она без конца зевала. «Еще и партизанщиной из-за него занимайся! В этой гостинице – порядки-то, похоже, советские. Драконовские».
Варя спустилась на первый этаж, но выходить в лобби не спешила: вдруг бдительная администраторша на посту? Начнется тогда бодяга: «Сдавайте ключи! Как это не сдаете? У вас в номере гости? Какие такие гости?»
  
Но, к счастью, персонал «Черноморской» себя работой не утруждал. Стойка администраторши оказалась пустой, и Варя, никем не замеченная, с облегчением покинула гостиницу и сразу погрузилась в прелестную дымку утра.
Ослепительно бликовало море. Шуршали метлами сонные дворники. В кафешке с табличкой «Работаем круглые сутки!» зевала усталая официантка.