"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Петренко замер, слушая генерала. Как и подавляющая часть населения, он, даже начав работать в КОМКОНе, ни малейшего представления не имел о том, что в России могут происходить такие вещи. «Умеем мы еще хранить секреты друг от друга. Но только друг от друга, – усмехнулся про себя он. – И что за несчастная наша страна! – мелькнуло в голове против воли. – Бог дал человеку необыкновенные способности – да не просто человеку, русскому офицеру! – а он использует их, чтобы подороже продаться врагу!..»
  
– Так вот, после этой истории с капитаном Журовым, – продолжил генерал, – был разработан превентивный план, получивший оперативное название «Рентген». Его исполнение – в случае, если такая необходимость возникнет, – возложено на нашу службу. Суть плана заключается в том, что при обнаружении человека, обладающего бесспорно – я подчеркиваю: бесспорно – необычными способностями, и если эти способности могут в принципе нанести урон обороноспособности и безопасности нашей Родины, мы обязаны принять все меры, чтобы такого человека – немедленно нейтрализовать.
– То есть ликвидировать, – глухо пояснил Савицкий.
Петренко будто громом поразило.
– Как?! – прошептал он, на минуту позабыв, где находится, что перед ним сидят его начальники, старшие офицеры. – Не изучить, не исследовать? Просто – убить? Без суда и следствия?
– Да, – сухо и просто молвил Струнин.
– Но это в случае, если объект действительно может представлять угрозу безопасности России, – примирительным тоном пояснил Савицкий.
– А кто определит, представляет объект опасность или нет? – спокойно спросил Петренко. Он уже совершенно взял себя в руки.
– Мы, – просто пояснил генерал. – КОМКОН.
То есть мы – здесь и сейчас – должны вынести приговор? – продолжал вопрошать Петренко. «Что-то я много на себя беру», – мелькнуло у него.
– Да, – спокойно ответил генерал и прямо взглянул в глаза капитана. Тот, не выдержав, отвел взгляд.
– Но почему не взять объект, не изолировать? Не изучить его? – продолжал упорствовать Петренко. – Зачем же сразу убивать? Это бесхозяйственно, в конце концов!
– Объясните ему, полковник, – устало и почти раздосадованно приказал генерал, обращаясь к Савицкому.
– «Казус Мессинга», – проговорил Савицкий. – Ты-то, Петренко, не помнишь, а вот мы, старшее поколение, еще застали этого гипнотизера-чудотворца. Тогда, в пятидесятые годы, ходил слух, что Мессинга однажды посадили в тюрьму, а он загипнотизировал охранников. Те ему открыли камеру, расковали наручники и дали уйти… Мы, конечно, потом проверяли: слух оказался полной ерундой. Да, Мессинг был гипнотизером, да, способностями обладал впечатляющими, – но чтобы вот так уйти… Нет, этого даже он не мог… И вот теперь представим: если в тюрьме окажется не Мессинг! Если за решетку попадет не просто хороший гипнотизер, но человек с действительными, реальными телепатическими способностями? Такому-то кто помешает уйти из-под какой угодно сильной охраны? Уйти… И куда он в таком случае направится? Прямиком к врагу?..
– По-моему, наша окологуманистическая дискуссия несколько затянулась, – досадливо поморщился, перебивая, Марголин. Он выразительно глянул на часы и демонстративно зевнул.
– Петренко надо знать, – возразил Савицкий.
– Совсем необязательно, – бросил Марголин.
– В самом деле, товарищи офицеры, – сказал генерал, – вернемся к нашему предмету. Время идет, а ни местонахождение, ни планы Кольцова нами не установлены. – Генерал еще раз строго глянул на Петренко.
Петренко снова не выдержал генеральского взгляда, отвел глаза, однако проговорил достаточно твердо:
– Я считаю, что мы не должны ликвидировать Кольцова.
– Ваше мнение мы уже слышали, – деликатно заметил генерал. – Что скажете вы, товарищ полковник? – он обратился к Савицкому.
– Сохраняя жизнь Кольцова, мы взваливаем на себя огромную ответственность, – ответил «дядя Володя». – Непомерную ответственность. Перед своим народом прежде всего. И если взвесить на невидимых, но вполне ощутимых весах… – Петренко подумал, что все, что сейчас говорит Савицкий, он говорит не для генерала или Марголина, а для него, Петренко. – …если на одну их чашу положить безопасность людей – миллионов людей во всей стране, от Владивостока до Калининграда, а на другую – жизнь одного отставного офицера… К тому же человека – я прошу вас не забывать этого! – который вольно или невольно послужил причиной смерти другого человека, собственной жены… И кто знает, что он, Кольцов, еще способен натворить… И что тогда, спрашивается, перевесит?.. – Савицкий поднял глаза: без очков они казались беззащитными. – Словом, идея о задействовании плана «Рентген» представляется мне в данном случае разумной, и я вполне могу понять требования о немедленной ликвидации Кольцова… Однако… Есть ли у нас хоть какие-то факты, свидетельствующие о том, что Кольцов предатель? Есть ли хоть малейшие основания предполагать, что Кольцов уйдет к противнику? Давайте подумаем. Впервые за все время существования КОМКОНа к нам в руки может попасть уникальный материал: человек, обладающий очевидными телепатическими способностями. Зачем же нам немедленно расправляться с таким объектом? Почему бы сначала не поработать с ним? Не лучше ли все-таки Кольцова изучить, провести с ним эксперименты? Найти его – да, необходимо, и как можно скорее… Но немедленно ликвидировать… – Савицкий с сомнением помотал головой. – Нет, я решительно не согласен.
– Понятно, – кивнул Струнин. – Вы, товарищ полковник? – генерал обратился к Марголину.
– По-моему, то, о чем ты, Вова, сейчас говоришь, – пожал плечами Марголин, обращаясь к Савицкому, – вообще лишено всякого смысла. Сплошное бла-бла-бла… Мы переливаем из пустого в порожнее – а время уходит… А у нас, – возвысил голос Марголин, – есть, между прочим, оперативный план. И по всем инструкциям мы должны поступать согласно ему. Все! Точка! Кольцов Должен быть ликвидирован, и как можно скорее.
– Спасибо, – сказал генерал и резюмировал: – Товарищ полковник, – он обратился к Савицкому, – мы все ценим ваш ум и знания. – Голос генерала прозвучал язвительно. – Нам понятны также ваши рефлексии по поводу объекта… Но не она ли, эта ваша склонность к рефлексированию, – голос генерала становился все тверже, – к прекраснодушным и пустопорожним размышлениям привела к тому, что вы раз за разом упускаете объект? Может, – подумайте хорошенько, товарищ полковник! – вам, с вашей тягой к философствованиям, тяжело возглавлять оперативный отдел? Может быть, вам подыскать работенку поспокойнее? – Савицкий опускал голову все ниже и ниже. – Вы только скажите, – саркастически продолжал генерал, – и мы тут же освободим вас от необходимости действовать быстро и четко… Для вас, я не сомневаюсь, найдется другая работенка – менее ответственная…
Савицкий сидел с непроницаемым лицом, уставя тяжелый взгляд прямо перед собой.
– А теперь, наконец, к делу, – продолжил генерал, выразительно глянув на часы. – Мы непозволительно опаздываем. Кольцова надо найти, и немедленно. Активизируйте план «Рентген», подключайте комитет, ментов… Всюду должны висеть фотографии Кольцова, описание его примет… Всюду! Маньяк, опасный преступник и так далее… Но лучше бы вам, – генерал оглядел Савицкого с Петренко, – найти его первыми. Найти – и немедленно ликвидировать. Все! Вперед и с песней!
И генерал быстро встал, давая понять, что совещание окончено.
Петренко не двинулся с места. Все только что происшедшее казалось ему дурным сном.
– Отдайте мне письменный приказ! – побледнев, потребовал он.
  
– Что?! – В голосе генерала переплелись гнев, удивление и раздражение.
– Прошу отдать мне письменный приказ об убийстве Ивана Кольцова, – еще раз тихо, но твердо проговорил, не вставая, Петренко.
– Капитан, смирно! – скомандовал генерал.
Петренко встал, замер.
– Можете быть свободным, Петренко! – спокойно и грозно сказал генерал. – А вас, товарищи офицеры, попрошу остаться еще на пару минут.
Петренко повернулся «кругом» и, чеканя шаг, вышел из кабинета.