"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Алла как раз стояла у стойки, выбирая между клубничным и безе, когда зазвонил ее мобильный.
– Алла? Это Марина Сергеевна.
– Спасибо, что позвонили… Я слушаю.
– Сторож вошел в большой дом в девять утра. До сих пор оттуда не выходил.
– Это все?
– Нет. В половину десятого я зашла в ваш двор… вроде удобрений подзанять… Все было тихо. Заглянула в окна. Сторож мыл посуду на кухне. Гость сидел в большой комнате. Говорил по телефону. Пока все…
  
Черт, что же он задумал? И как добрался до телефона?!
– Так какое пирожное? – терпеливо спросила продавщица.
– Никакое, – бросила Алла, поспешно бросаясь к выходу.
Москва, штаб-квартира КОМКОНа. То же самое время. Капитан Петренко
В кабинете у генерала Струнина уже сидели два полковника: замначальника Комиссии Марголин, Козел Винторогий, и начальник оперативного отдела Савицкий, знакомый с пеленок дядя Володя. Марголин с высокомерно-скептическим выражением просматривал газету. Савицкий был очевидно расстроен и задумчиво глядел в стол прямо перед собой.
– Садитесь, – приказал генерал, махнув Петренко на стул рядом с Савицким.
– Где вы были? – прошептал Петренко Савицкому, усаживаясь.
– Потом, – одними губами отвечал Савицкий.
– Начинаем! – сказал генерал и пересел со своего начальственного стола во главу стола для заседаний. – Давайте в порядке возрастания старшинства. Первым вы, капитан, – кивнул генерал Петренко. – Доложите, пожалуйста, что происходит с этим самым Кольцовым. Где он, наш голубчик? Что с ним? – Струнин строго посмотрел на Петренко поверх очков.
Капитан откашлялся и начал. Хвастаться ему особенно было нечем. Однако он подробно и внятно изложил все, что удалось установить: путь Кольцова от казино «Византия» до полуяновской квартиры, его побег оттуда вместе с неустановленной женщиной. Не умолчал капитан и о впечатляющем выигрыше, который обломился в казино объекту, и о странных преследователях – двух? трех? – паливших из «ТТ» вслед удалявшемуся джипу… Остановился он также на перспективах расследования.
– Ясно, – сухо проговорил генерал, когда Петренко закончил. – Какие будут мнения? – Офицеры молчали. – Прошу вас, – он кивнул Марголину, Козлу Винторогому.
Петренко внутренне весь сжался.
– А что тут говорить? – снисходительно пожал плечами Марголин. – Полный провал.
Савицкий едва заметно поморщился.
– Ситуация выходит из-под контроля, – продолжил меж тем Козел Винторогий. – Местонахождение объекта неизвестно. Петренко и Савицкий позволили ему бегать по всей стране. Встречаться с уймой лиц. Демонстрировать, с позволения сказать, чудеса при всем честном народе. А как иначе прикажете расценить его… э-э… эскападу в казино? Его знакомство с журналистом?.. Дело усугубляется тем, что объект является военнослужащим… Какая у него была форма допуска? – неожиданно спросил Марголин у Петренко.
– Я думаю, первая… – пробормотал Петренко.
– Вы думаете!.. А точно?
Петренко промолчал.
– Но как бы то ни было, – продолжил Марголин, – объекту доступны секреты, а, главное, он не какая-нибудь безграмотная бабка-медсестра, а человек образованный. Причем в самом неприятном для нас смысле образованный – в военном… Поэтому я считаю, что в данной ситуации Савицкий и Петренко не оставили нам, к величайшему сожалению, никакого выбора. И выход из создавшейся ситуации, увы, может быть только один. Жесткий. Самый жесткий… Я предлагаю начать вариант «Рентген». И чем скорей, тем лучше. Что тут еще говорить?
Марголин сердито отодвинул от себя газету. Савицкий и Петренко смотрели в стол.
– Спасибо, товарищ полковник, – кивнул Марголину генерал. – Наш молодой сотрудник еще, видимо, не знает сути операции «Рентген»? – обратился Струнин к Петренко.
– Так точно, – проговорил Петренко, – то есть никак нет, товарищ генерал, не знаю.
– Похоже, в данной ситуации, – продолжил генерал, – мы столкнулись с «прецедентом Журова». Он, сей прецедент, назван так по имени одного военнослужащего Советской Армии. Майора, кажется?
– Капитана, – глухим голосом поправил генерала Савицкий. Это была его первая реплика за все совещание.
– Да, капитана… – продолжил генерал. – Так вот… Чтобы ввести вас, Петренко, в курс дела… В одна тысяча девятьсот девяносто третьем году капитан Журов – тоже, кстати, летчик, проходящий службу в Поволжском военном округе, – находился в очередном отпуске в Москве. И стал настойчиво, но осторожно искать встречи с дипломатами из американского посольства. Служба наружного наблюдения комитета зафиксировала этот факт. Было установлено наблюдение за Журовым. В гостинице, где он остановился, а также на его квартире были проведены негласные обыски. И в дилетантски устроенных тайниках в гостинице и на квартире Журова чекисты обнаружили дискеты, на которых была записана информация, составляющая предмет государственной тайны. Когда эксперты комитета изучили ее, они были шокированы. Информация, которой непонятно как овладел Журов, была настолько важной и секретной, что ее разглашение нанесло бы нашему государству колоссальный, ни с чем не сравнимый ущерб. То, что передал когда-то противнику Пеньковский, показалось бы детскими игрушками по сравнению с тем, что имелось у Журова. Причем информация, которой он обладал, относилась к самым разным аспектам нашего военно-промышленного комплекса. Там были и те сведения, что относились к тактико-техническим данным ракет стратегического назначения, и чертежи новейших, еще только начатых в разработке самолетов, и мобилизационные планы Генерального штаба… Причем ни к одному из этих секретных документов сам Журов по роду своей службы не имел ни малейшего отношения. Однако если ориентироваться на те данные, которыми он располагал, создавалось впечатление, что не менее двадцати предателей, занимающих очень высокие посты в самых разных отраслях военно-промышленного комплекса, передали господину Журову все самое важное, самое уязвимое из того, что они знали!.. Журова немедленно арестовали. На допросах он успел показать, – генерал повысил голос, – что вся эта информация просто пришла ему в голову!..
Генерал обвел глазами офицеров, в упор уставился на Петренко. Тот отвел взгляд.
– Стали отрабатывать его связи, – продолжил Струнин, – и выяснилось, что контакты капитана Журова не выходили за рамки обычных служебных. Ни с одним человеком из тех, кто мог быть носителем столь важной информации, Журов никогда не встречался – да и встречаться по роду своих служебных или неслужебных контактов не мог!.. Тогда возник вопрос: откуда появились именно у него эти секретные сведения? Неужто и впрямь пришли ему в голову?.. Вот на этом этапе к работе с Журовым наконец догадались подключить нас, КОМКОН… Но мы ничего не успели сделать: предатель покончил жизнь самоубийством. Разбил себе голову прямо в камере Лефортовского следственного изолятора…
Генерал обвел взглядом собравшихся офицеров. Марголин явно скучал. Он, очевидно, прекрасно знал всю эту историю. Савицкий по-прежнему сидел, уткнувшись взглядом в стол. Петренко, в отличие от старших товарищей, слушал Струнина затаив дыхание.
– Оставалось только гадать, – продолжил генерал, – каким образом капитан Журов смог добыть столь важную и разнородную информацию абсолютно закрытого характера, причем касающуюся столь разных отраслей оборонного комплекса… Версий прорабатывалось много. Но ни одна из них с реалистической и, если угодно, материалистической точки зрения ситуацию не объясняла. А во всем, что касалось иррационального, наш научный отдел накидал таких версий не один десяток… Нафантазировали – будь здоров!.. Может быть, это машина времени? – фыркнул генерал. – Наши далекие потомки подталкивают нас к разоружению?.. А может, это делают инопланетяне?.. С благой целью – обеспечить разоружение во всем мире? Или с целью, наоборот, дурною – ослабить военную мощь землян?.. Талмуды отчетов исписали!.. Наиболее правдоподобной, на фоне всей этой чертовщины, оказалась все-таки следующая теория: у господина Журова проявились необыкновенные телепатические возможности. И он решил поставить эти свои способности на службу врагу. Ему, кстати, – усмехнулся генерал, – согласно показаниям его сослуживцев, необыкновенно, как и этому вашему Кольцову, везло в карты. Правда, играл он не в казино, а все больше в «дурачка»… И еще – он был офицером. Боевым летчиком. А значит, он, в отличие от человека штатского, хотя бы представлял, – генерал возвысил голос, – где какая совсекретная информация лежит… Где ее искать… Как знает это и ваш Кольцов…