"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Ну… — начала она, отступая на шаг и увлекая меня за собой вокруг фонтана игривым жестом. — Этому месту, как видишь, нужно ещё очень много работы, прежде чем оно будет готово принять лучших представителей Острова Сканно.
— О, это уж точно, — согласился я, оглядываясь. Работы тут был непочатый край. Я попытался поймать её, когда она скользнула мимо огромной керамической урны.
  
— А это значит, — продолжила она, наконец позволив мне поймать её и прижать к прохладной поверхности горшка. Её дыхание стало прерывистым. — Что нам нужно этим заняться. Немедленно.
— Это что, приказ? — простонал я, зарываясь лицом в её волосы и вдыхая этот сводящий с ума аромат — нежный жасмин и что-то ещё, более терпкое, землистое, вроде дыма от кедровых поленьев и пепла. Такой родной, такой её.
— Макс, — выдохнула Шелли, прижимаясь всем своим горячим, гибким телом к моему. Её глаза потемнели. — Возьми свою жену. Займись со мной любовью.
Её слова ударили, как разряд тока. «Возьми свою жену. Займись со мной любовью». Да это, блин, не приказ, это музыка! Лучшее, что я слышал за всё это чёртово время.
Я прижал свою феникс, от которой просто сносило крышу, к стене рядом с одним из этих здоровенных деревьев в кадках. «Шелли…» — Горячий шепот сорвался с губ. Черт, как же она пахла — смесью чего-то цветочного, пряного и ее собственного, неповторимого аромата, который всегда бил мне прямо в голову.
Она вскинула на меня свои изумрудно-зеленые глазищи, в которых плескались страсть и огонь, и ее рука тут же взлетела, чтобы вцепиться в волосы у меня на затылке. Одновременно она закинула ногу, обвив ее вокруг моего бедра, прижимаясь еще теснее. По всему телу пробежал разряд.
— Я… я чувствую, что не могу тобой насытиться, — призналась она, и ее голос, от которого у меня всегда мурашки бежали по коже, дрогнул.
«То же самое». — Рык вырвался из груди, пока ладони скользили вверх по ее талии, ощущая каждый изгиб, а затем вниз, сжимая ее упругие ягодицы. Хватка у нее была что надо. — «Думаешь, так теперь будет всегда? Эта чертовщина между нами?»
— Я… я не знаю, Боже, — выдохнула она, и это «Боже», обращенное ко мне, резануло слух, но сейчас было не до того. — Но одно я знаю точно: ты мне нужен. Срочно.
Ее пальцы уже лихорадочно возились со шнуровкой на моих штанах. В этот момент мне самому до одури нужно было быть с ней, как можно ближе, слиться воедино. Между двумя парами трясущихся рук — моих и ее — она наконец освободила мой ноющий, твердый как камень член, а я тем временем задрал ее легкое, небесно-голубое платье и рывком поднял ее, усаживая на край большого керамического горшка. Не самое романтичное место, но кого это сейчас волновало?
Головка моего члена нашла вход в ее узкое, мокрое лоно. «Ох, детка…» — только и вырвалось у меня. Я подался вперед, входя до упора, и застонал от ощущения, как ее нутро трепещет и сжимается вокруг меня. Это было что-то.
— Ухххх, — простонала Шелли, привыкая к тому, что я вошел в нее сразу, до конца. — М-Макс, ух! Ты такой… ааа!
Она зашипела, когда я еще немного вдавил в нее, и я осторожно откинул ее чуть назад, чтобы она могла обхватить руками ствол дерева в кадке позади себя, не теряя равновесия.
«Погоди». — Я просунул одну руку ей под поясницу, приподнимая, а другую прижал к ее животу, когда снова толкнулся внутрь. Так было еще глубже, еще острее.
— Ох! — Шелли обеими руками вцепилась в кору дерева за спиной и выгнула бедра навстречу. — М-муж, я сейчас сгорю. П-пожалуйста…
Не в силах сдержаться, я дернул бедрами вперед. «Черт!» — вырвалось вместе с движением. Видеть ее такой, умоляющей, насаженной на мой член, — это было до одури жарко. Похоть гудела в венах, заставляя сердце колотиться как бешеное, а на лбу выступил пот. — «Ты невероятная, Шелли. Так хорошо…»
Я вышел почти до конца, а затем снова с силой вошел.
— Мара! — вскрикнула моя жена-феникс и выгнулась дугой. Я рванул ее лиф, так что одна из ее упругих грудей выскользнула наружу, сосок уже сморщился и затвердел от возбуждения.
Затем я быстро провел мозолистым большим пальцем по его вершине.
— Ууууууу! — захныкала она.
Чувства перехватили дыхание. «Вот так, о Боже… Ты становишься все туже, детка. Так чертовски крепко сжимаешь мой член».
— Дааа… — Шелли ахнула и заизвивалась, ее ногти скребли по коре дерева. У меня от этого зрелища и ощущений глаза едва не закатились. Она каждым своим движением держала меня на самом краю, на грани.
В этот момент у нас обоих не было слов, да и на кой черт они были нужны? Наши тела говорили на одном языке, в полной гармонии, так же естественно, как дышали. Я начал вбиваться в нее, вырывая стон за стоном, снова и снова. Мои бедра двигались, казалось, сами по себе, инстинктивно находя нужный ритм, и я сжимал ее нежные бедра между своих рук, трахая ее все быстрее, все яростнее.
— С-сильнее! — она уже почти кричала, и эта ярость в ее голосе, в ее теле, воспламеняла каждую клетку моего существа, пока даже корни волос, казалось, не налились удовольствием. — Я… о, да, я уже там!
Стенки ее киски судорожно сжались вокруг моего члена. «Дерьмо!» — сорвалось шипение. Внезапность ее оргазма едва не сорвала и меня за эту опасную черту.
Необходимость погрузиться в нее как можно глубже, затопить ее собой, захлестнула меня. Я притянул ее к своей груди, продолжая изливаться в нее, волна за волной, наполняя ее горячей спермой.
— Ух, ух, ох! — визжала Шелли, прижимаясь ко мне бедрами, и впилась ногтями мне в спину, содрогаясь всем телом в такт моим последним, уже неглубоким толчкам.
«Черт, Шелли…» — Стон сорвался с губ, пока я наполнял ее до краев.
В тот момент наш общий оргазм казался бесконечным, каким-то запредельным. Когда мы наконец начали спускаться с этих высот, я крепко держал измученную феникс, пока она тяжело обмякла на мне. Голова немного кружилась, дыхание сбилось к чертям.
Несколько мгновений мы просто дышали, прижавшись друг к другу, тяжело, как после марафона. Но через какое-то время я заметил, что член внутри нее и не думает смягчаться, несмотря на то, что я кончил, кажется, сильнее и быстрее, чем когда-либо помнил со времен ранней юности. Вот это номер.
На самом деле, малейшие подергивания и движения, которые Шелли непроизвольно совершала, снова разжигали мое возбуждение. Черт возьми, это было как какой-то бесконечный цикл. Я не смог удержаться и впился в ее рот, когда она вопросительно посмотрела на меня.
Ее изумрудно-зеленые глаза широко распахнулись, когда я снова прижал наши тела друг к другу, и она прервала наш жаркий поцелуй, всхлипывая.
— Мааакс, — простонала она. — Ты мне снова нужен, любимый. О!
Я уже начал медленно двигать бедрами; ощущения были просто крышесносные. «Это… это вообще нормально, так сильно хотеть?» — хмыкнул.
— Я не знаю, я не знаю… — Шелли резко вдохнула и выгнула спину, когда я слегка изменил угол, чтобы увидеть, как сгибаются пальцы на ее ногах. Когда дрожь в ее теле утихла, она посмотрела мне прямо в глаза. — Я хочу тебя. Сзади. Трахни меня.
На мгновение я застыл как вкопанный. Перед глазами почти все побелело от нового прилива вожделения, когда я услышал это слово «трахни», слетевшее с ее губ. От нее, такой обычно сдержанной, это звучало как выстрел.
«Где?» — Голос сел до хрипа, пока я лихорадочно оглядывался в поисках места поудобнее, чем этот дурацкий керамический горшок. Спина уже начинала затекать.
— Т-там. — Она махнула рукой, и я проследил за ее тонким пальцем к стопке каких-то плюшевых ковриков.
*Немного пыльновато*, — мелькнуло в голове, чисто на автомате. — «Они выглядят немного пыльными».
  
— Не так уж и пыльно, давай, — простонала она, а затем так повела бедрами, что мне пришлось схватить ее покрепче, чтобы удержаться внутри и не упасть обоим.
«Ладно, мать твою, терпение», — фыркнул, кряхтя подхватывая ее на руки, все еще оставаясь с ней одним целым. — «Вот же ж!»
Угол и жесткость позы тут же изменились для нас обоих, и я не мог не качнуться несколько раз вверх-вниз. Это было… мощно.