"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

«Намного». Мы оделись и молча пошли обратно во дворец. Утренняя свежесть уже не казалась такой промозглой, а тело было полным сил.
«Карр!» — знакомый звук заставил меня обернуться. Я стоял в конюшне с Байроном, пока готовил Метеора к полёту.
«Здорово, дружище!» Бертрам, этот пернатый почтальон, приземлился мне на предплечье и протянул небольшой свиток одной из своих пушистых мотыльковых лапок. «Письмо для меня?»
  
«Карр, карр!» — гордо каркнул он, а затем оттолкнулся от моей руки и попытался зарыться носом в лохматую гриву Лорда, устраиваясь там поудобнее.
«Славный зверёк, а?» — грозный островной здоровяк хихикнул, щекоча ворона-мотылька под подбородком.
Я только закатил глаза, но быстро развернул свиток.
«Это от Шелли». Внезапно острая, сладкая боль тоски по моей великолепной жене-фениксу пронзила грудь. «Она хочет, чтобы я приехал в Александрийское поместье встретиться с ней. У неё есть что-то важное, что она хочет обсудить со мной».
«А, да, — Байрон понимающе изогнул бровь. — Интересно, не связано ли это с проведением Бала Полулуния? Я знаю, как леди Шелли любит устраивать мероприятия».
«А, ну да. Бал, — я сузил взгляд, глядя на Лорда, пока тот продолжал тискать и играть с Бертрамом, — и моё потенциальное обязательство такой же устроить. Просто ещё одна мелочь, о которой ты „случайно“ забыл мне сообщить».
«М-м?» — он изобразил невинность, но глаза смеялись.
«Кончай дурака валять, здоровяк». Я фыркнул и легонько стукнул его по руке.
«Последний раз держу тебя в неведении, клянусь», — пробормотал он, потирая бицепс так, будто я и впрямь сделал ему больно.
«Хорошо». Я рассмеялся. «И спасибо, Байрон. За всё».
«Увидимся на празднике», — он улыбнулся.
Я посмотрел на Лорда, который продолжал обниматься с этим пернатым подлизой. «Присылай Бертрама когда хочешь, не спеши. Только будь уверен, что я его верну».
«Вряд ли», — пошутил он. — «Посмотри, как сильно он меня любит!»
«Карр!» — подтвердил Бертрам, уютно устроившись на плече Лорда.
«Предатель», — я покачал головой, но на душе было легко.
Ну а потом, без лишних проволочек, мы с Метеором попрощались и рванули в поместье, где меня уже ждала жена.
  
Глава 5
 
Пока мы летели к Соколиному Холму, странная пустота в груди, поначалу лишь давившая, всё разрасталась, превращаясь в жгучее, выматывающее чувство. Мерзкое ощущение, будто из меня невидимыми щипцами что-то вытягивали, с каждой минутой полета становилось нестерпимее, словно тиски сжимались. Я был даже рад, что Соколиный Холм оказался ближе к дворцу, чем мой Медвежий Угол. Терпеть эту внутреннюю пытку дольше было бы невыносимо.
Неуловимая, невидимая нить нестерпимо тянула меня к Шелли. И вся тоска за время, что мы провели порознь, будто спрессовалась в тяжеленный ком и разом навалилась на плечи, грозя раздавить. Давило так, что дышать становилось трудно. Черт его знает, что это за местная магия, но работала она, зараза, безотказно.
Шестым чувством, нутром я знал, где её искать. Взгляд зацепился за знаменитые белые конюшни, и я направил Метеора прямиком к сверкающему строению, которое здесь, видимо, называли Сокровищницей. И точно, словно почувствовав мое приближение, Шелли буквально вылетела из этой Сокровищницы — её огненно-рыжие волосы, как живое пламя, метнулись за спиной. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось как бешеное.
— Макс! — её крик, звонкий и немного встревоженный, резанул по ушам, но почему-то так сладко. Едва копыта Метеора коснулись брусчатки, я спрыгнул на землю и рванул к ней. — Макс!
— Шелли, — выдохнул я, когда мы наконец столкнулись, врезавшись друг в друга с такой силой, что на миг перехватило дух. И, блин, не удержался — подхватил её на руки и закружил, как в дурацкой сказке или дешёвой мелодраме. Господи, её объятия, её тепло — только это смогло унять проклятую колотушку в моей груди.
— Муж мой, — проворковала она, её ладони легли мне на лицо, когда я осторожно опустил её на землю. Голос у неё был немного сдавленным, но глаза сияли. — Ты здесь.
— Ты позвала, и я тут же примчался, — сказал я, запуская пальцы в её роскошные, мягкие волосы. Каждое прикосновение отзывалось током. — А как иначе?
— Я не ожидала, что ты вот так всё бросишь, — она тихонько хихикнула, и эта её непосредственность обезоруживала. — Но я так рада, что ты это сделал. Было… трудно, с тех пор как ты уехал. — Её взгляд стал серьезнее.
— Я тоже это чувствую, — признался я, и мы прижались лбами друг к другу. Эта близость была жизненно необходимой. — Почему так? Не то чтобы я жалуюсь, пойми правильно.
И это была чистая правда. Жаловаться было бы последним делом. Несмотря на то, что жжение в груди было той ещё пакостью, оно того стоило. Чем дольше мы так стояли, обнявшись, тем больше во мне разливалось тёплое, здоровое, почти забытое чувство покоя. Будто меня подключили к источнику энергии.
— Я думаю… это связано со мной, — прошептала она, словно делясь очень личной тайной, которую сама только что осознала. — Это чувство похоже на связь с некоторыми из моих меринов. Думаю, когда… когда я спасла тебя, наши души… словно оставили отпечатки друг на друге.
— Хочешь сказать, мы теперь типа… связаны душами? — спросил я, мои руки сами собой сжали её тонкую, как у песочных часов, талию. Звучало это, конечно, дико для моего земного, прагматичного ума, но отрицать эту ненормальную тягу было глупо.
— Я не уверена на все сто, — покачала она головой. — Но всё, что я знаю точно — я безумно по тебе тосковала.
— И я по тебе, котёнок, — пробормотал я, слова сорвались сами, без контроля. И, наконец, не в силах больше сдерживаться, я поцеловал её. Впился в её полные, податливые губы так, будто это был первый глоток ледяной воды после недели марш-броска по пустыне. Нет, скорее, как первый живительный глоток чего покрепче после нереально паршивого дня.
Шелли просто растворилась во мне, подалась навстречу, словно мы и впрямь были двумя половинками чего-то одного, давно потерянного и вновь обретённого. Я снова подхватил её на руки, сам не заметив как, — кровь стучала в висках, как шаманский бубен, заглушая все остальные звуки.
Я чувствовал, как тугой клубок возбуждения закручивается внизу живота, разгораясь всё сильнее. Черт побери, я был близок к тому, чтобы просто завалить нас обоих прямо здесь, на эти холодные камни, которыми был вымощен вход в её сверкающую Сокровищницу, и брать её, пожирать её губы, её кожу, пока это дикое, первобытное желание не будет утолено. Пока крыша не съедет окончательно.
— Макс… Макс… — пробормотала Шелли между нашими лихорадочными, жадными поцелуями, её пальцы впились в мои плечи. — Нам нужно… мы должны остановиться…
— Это последнее, чего я сейчас хочу, — простонал я в ответ, снова сплетая наши языки в тугом узле. — Остановиться? Да вы издеваетесь!
— Но тут… тут будут… ох… — Шелли запнулась, когда я прижал её ещё ближе, так, что почувствовал каждый изгиб её тела. У неё почти подогнулись колени, когда я переключил внимание с губ на её нежную, пахнущую травами шею.
— Ты нужна мне, Шелли, — выдохнул я, когда мы оба на мгновение оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Голос сел. — Боги, как же ты мне нужна.
— Внутрь, быстро, пока не пришли наши гости! — она немного отстранилась, но её глаза горели прежним огнём. Схватила меня за руку и потянула ко входу.
— Стой, какие ещё гости? — спросил я, едва поспевая за ней и влетая в главный атриум этой пустой, огромной стеклянной конструкции. Гости? Сейчас⁈
  
— Да, — бросила она через плечо, дерзко подмигнув мне. — Если мы собираемся устроить бал, то это идеальное место. И у меня тут несколько человек должны прибыть на… экскурсию. Осмотреть всё.
— Зачем? — не понял я, следуя за ней к сломанному фонтану в центре зала. Вокруг него стояли четыре больших расписных горшка с деревьями, похожими на бонсай, видимо, для тени. Солнечный свет, льющийся сквозь высокие сводчатые потолки, заливал всё вокруг танцующими радужными бликами. Красиво, спору нет, но…