"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Конечно, можешь, — сдержанно ответила она. — У всех живых существ есть голос.
Меня так и разбирал смех. Эмоции просто зашкаливали, но рассиживаться и кайфовать было некогда. Я снова потянулся к нашей связи — она была чем-то вроде кожаных поводьев Метеора, такая же крепкая и гибкая. Стоило мне мысленно потянуть за один конец, как с другой стороны тут же ощущался ответный рывок. Видимо, так он давал понять, что на проводе.
  
«Дружище, слушай, тут твоя помощь нужна позарез.»
Я мысленно нарисовал и отправил ему картинку дома, где мы застряли, а потом отдельно — его верхушку, прямо под крышей.
«Сможете встретить нас наверху? Нам бы побыстрее отсюда ноги унести.»
«Можем! Мы с Победой скоро будем, ждите.»
— Метеор с Победой уже летят, — сообщил я своим, которые во все глаза смотрели, пока мы с пегасом «переговаривались». — Нам надо на самую верхотуру, чтобы время не тянуть.
— Это можно, Макс, — Сокол все еще пытался отдышаться после нашей пробежки. Еще бы, тащить на себе не только свою тушу, но и ослабевшую Аду — та еще задачка. — Но что мы будем делать *вот с этим*?
Пора было решать эту головоломку, и мы все как-то нерешительно замерли. Идей, похоже, ни у кого не было — хоть шаром покати.
— Может, перемахнем? — я подошел ближе, прикинуть шансы, но только убедился — гиблое дело.
— Вряд ли, — отрезал Сокол, покрепче перехватывая Аду.
— Кристофер! — вдруг заорал Бруно. Мы все как по команде обернулись и увидели, как он пытается удержать раненого Бертрама, который рвался за Кристофером.
Старик, никому ни слова, поковылял вправо.
— Кар! Кар! Кар! — ворон отчаянно затрепыхался, хлопая перебитыми крыльями, изо всех сил пытаясь вырваться к хозяину. Старик тем временем отошел уже прилично и остановился у здоровенной колонны, подпиравшей потолок.
— Что это он задумал? — я было дернулся за ним, посмотреть, но Бруно цапнул меня за руку и не пустил.
— Всем живо обратно в коридор! Быстро! — рявкнул он. — Надо укрыться!
— Укрыться? От чего? — никто так и не въехал, что на уме у Кристофера.
Старик, придерживаясь за основание колонны, отстегнул свою деревяшку, а потом принялся размахивать металлическими креплениями, которые держали протез.
Странное у него было поведение, если не сказать больше. Бруно уже тащил меня в укрытие, но я уперся и не мог оторвать глаз от этого, мягко говоря, представления.
— Хозяин, нам надо в коридор! — управляющий потащил меня с удвоенной силой.
— Да что он творит-то? — спросил я у него. Раз уж посмотреть не дает, так пусть хоть объяснит, что за цирк.
— Этот старый хрыч, похоже, решил завалить колонну и сделать из нее новый мост, — недовольно буркнул Бруно. — Видать, успел нахвататься знаний о взрывчатке и магии не меньше, чем его новый работодатель.
— Что⁈ Да ни за что! Он же… он же не выживет! — я рванул обратно, когда до меня наконец дошло, чем это ему грозит.
— Послушай меня, — Бруно буквально вцепился мне в ноги, намертво лишив возможности двигаться. — Другого выхода нет.
— Нет! — я попытался сделать шаг, но куда там. — Должен же быть другой выход! Кристофер!
Старик на миг замер, улыбнулся мне и ударил себя правым кулаком в грудь, в область сердца.
— Макс! — Бруно сдернул меня на пол. Кристофер уже заканчивал свои манипуляции.
Рвануло так, что мама не горюй! Нас просто сшибло с ног, а паучья орда позади от паники завизжала и завыла так, что уши заложило.
Все здание заходило ходуном от грохота и треска. Мы с Бруно кое-как помогли друг другу подняться, уворачиваясь от сыплющихся обломков. Гигантская каменная колонна на пару секунд будто застыла в воздухе, а потом с треском оторвалась от потолка и стала заваливаться вперед.
Мы с управляющим рванули к остальным, и уже из безопасного коридора все вместе смотрели, как колонна снесла остатки разрушенного моста, перевернулась и, как влитая, застряла между противоположными краями этого антресольного этажа, где мы торчали.
— Что стряслось? — спросил Сокол. Он поднялся на ноги и внимательно всех осмотрел — целы ли. — А где Кристофер?
— Его больше нет… — я сжал челюсти до скрипа, чтобы не разреветься, как сопливый пацан. Потом поднял с земли какой-то обломок и со всей дури швырнул его куда подальше. — Ну почему он так поступил, Бруно? Почему решил все сам, даже не пикнув? Кто ему вообще дал такое право?
— Он знал, что ты взбесишься и не позволишь, — грустно усмехнулся управляющий.
— Да, черт побери! Конечно, я бы этого не допустил! — я огляделся, ища, обо что бы еще стукнуть или что пнуть, чтобы хоть как-то выплеснуть эту злость и боль.
— Я тебе объясню, — мягко сказал Бруно и чуть потянул меня вниз, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Слушай внимательно, потому что это были его последние слова. И они — для тебя.
Я моргнул, на секунду опустил взгляд, но потом все-таки заставил себя посмотреть Бруно в глаза.
Вот она, обратная сторона медали. Друзья — это не только поддержка и радость. Их еще и терять чертовски больно, до зубовного скрежета.
— Слушаю, — смиренно выдохнул я.
— Кристофер знал, что ты будешь рвать и метать из-за его решения, потому что ты из тех, кому тяжело принять жестокую правду жизни. Ты не можешь спасти всех, сынок, но сам факт, что ты даже не пытаешься смириться с этим, а лезешь на рожон, — вот это и делает тебя Ашером, который действительно достоин этого звания.
— Он и вправду так сказал? — я хмыкнул и криво улыбнулся сквозь подступающие слезы. — Он же Ашеров всей душой ненавидел, считал их… ну, ты понял.
— Значит, эта похвала для тебя вдвойне ценна, — Бруно тепло улыбнулся и по-отечески хлопнул меня по щеке. В отличие от меня, он своих слез не прятал — они свободно катились по его лицу. Но это была какая-то светлая печаль, без истерик и надрыва.
— А еще он сказал, что все Ашеры должны быть такими, как ты. И что именно ты спасешь Ашен от тьмы.
Я тяжело сглотнул, глядя на этот импровизированный мост, ради которого мой друг, черт возьми, отдал жизнь. А потом решительно поднялся на ноги.
— Значит так, надо поскорее выбираться отсюда и сделать этот мир лучше, чтобы жертва нашего друга не пропала даром. Вряд ли он хотел, чтобы нас тут сожрали пауки, пока мы сопли на кулак наматываем. — Пошли.
— Ты как, Макс? В норме? — спросил Сокол. Похоже, он не очень-то верил, что я так быстро смог взять себя в руки, но нам и впрямь нужно было торопиться.
«Макс?» — Метеор снова натянул невидимые поводья нашей связи, пока мы сломя голову неслись по свежеобразованному мосту.
«Все хорошо?»
«Да, приятель. Я в норме.»
«Но… тебе грустно?» — Пегас все-таки решился спросить. Голос у него в голове прозвучал как-то особенно осторожно.
«Скоро буду в порядке, не переживай. Мы почти у цели, вы готовы?» — стараясь звучать бодрее, чем чувствовал себя на самом деле.
«Сейчас будем!»
— Почти на месте, — подтвердил Сет, поудобнее перехватывая Аду.
Меня беспокоило, что Ада, похоже, вот-вот отключится совсем. Так что мое решение валить отсюда было вдвойне правильным. Не хотелось бы столкнуться с этой паучьей ордой, когда она в таком состоянии — это была бы совсем труба.
Когда мы все наконец вылезли на крышу, в небе уже маячили силуэты Победы и Метеора. Во мне — да и в остальных, я уверен, тоже — радость от спасения смешивалась с горьким привкусом скорби по Кристоферу.
Отлетев от дома на приличное расстояние, мы все, как по команде, приземлились на небольшом плато — видимо, каждому хотелось хоть на минуту остановиться и молча помянуть друга.
Я подошел к самому краю обрыва, скрестил руки на груди и слушал, как где-то там, внизу, визги паучьей армии эхом отскакивают от зазубренных стен дома Дастина Лонга. Эти безмозглые твари, сделанные будто из мусора, все еще пытались нас достать — бросались в окна и просто разбивались в лепешку. Идиоты.
  
Может, это и звучит приторно и по-бабски сопливо, но внутри у меня была какая-то звенящая пустота.