"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Я знала, что ему это понравится, — шепнула она. — В последнее время он стал очень тревожным. По ночам ходит без сна. Мы с Ритой стараемся занять его чем-то добрым, пока ты весь в тренировках.
— Серьёзно? — удивился я, глядя, как Грэг осторожно опускает шмелиху в новый улей. Его движения были полны почти священного трепета. — Даже не заметил. Вы с Ритой большие молодцы. Но всё равно… это знак. Мне надо больше времени проводить с ним.
  
— Он всё понимает, — Шелли крепче сжала мою руку. — Он гордится тобой.
— Я знаю. Но… — вздохнул я, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тяжесть. — Я хочу, чтобы он чувствовал себя моим сыном. По-настоящему. А не просто каким-то приложением к моим делам. Я сам когда-то был на его месте. Когда на тебя не смотрят, не слушают. Когда ты для них — просто мебель…
Слова застряли в горле. Воспоминания были свежими и горькими, будто только вчера.
— Я не понимаю, как можно было не заметить такого человека, как ты, — прошептала Шелли и прижалась ко мне щекой. — С того самого дня, как я тебя увидела, ты живёшь в моём сердце. Даже когда я сплю.
Я поцеловал её в макушку, пряча улыбку в её тёплых золотистых волосах.
— Фу, паааап! — донёсся снизу возмущённый голос Грэга.
Я расхохотался и, не теряя ни секунды, бросился к нему, поймал и прижал в медвежьи объятия.
— Эээй! — заорал он, брыкаясь и смеясь.
— Тебе не обязательно ждать таких моментов, чтобы звать меня папой, — сказал я, прижимая его крепче. — Правда. Чем чаще будешь это говорить, тем роднее это станет.
Он замер у меня на руках, будто обдумывая каждое слово.
— То есть… мне правда можно? — наконец выдохнул он, такой растерянный, что я сам чуть не растрогался до слёз.
Я опустил его на землю, встал на колено, чтобы быть на одном уровне с ним, и положил руки ему на плечи.
— Только если ты сам захочешь, — ответил я спокойно и уверенно.
Его лицо светилось внутренним теплом. Я знал: этот момент он запомнит надолго.
Мы развернулись к Шелли, и я спросил:
— Что дальше?
— Теперь — переселить остальных, — улыбнулась она.
И тут в теплице раздался звонкий голос Риты:
— Шмели? Только не говорите, что я всё пропустила!
Шелли, смеясь, махнула ей рукой:
— Как раз вовремя, дорогая. Хочешь помочь?
— Только скажи, что делать! — Рита вспыхнула радостью, как девчонка.
— Встань под ульем, — скомандовала ей Шелли, показывая рукой. — Теперь подними клетку повыше и открой дверцу.
Рита всё сделала аккуратно, хотя в её глазах плясали искорки волнения. Когда дверца приоткрылась, Дебора, сидевшая уже в улье, вытянула шею и издала высокую звонкую трель, похожую на хрустальный перезвон.
В ответ в клетке вспыхнуло движение — один за другим шмели начали расправлять свои прозрачные крылышки, похожие на витражное стекло. Их звонкие голоса откликались на зов королевы, и один за другим они вылетали наружу, взмывая к потолку, словно капли света.
Теплица наполнилась музыкой крыльев и тихим, живым светом.
Все мы, затаив дыхание, с каким-то детским восторгом наблюдали, как величественные маленькие шмели пели и кружились под самой крышей. Они плавно спустились к ульям и начали сновать вокруг, словно выстраивая в воздухе невидимые узоры. Всё это походило на парад мыльных пузырей: их крошечные крылышки мелькали так быстро, что в солнечных лучах вокруг каждого из них появлялись переливающиеся ореолы, мерцающие всеми цветами радуги.
Я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд — настолько завораживающим было это зрелище.
Но даже оно меркло на фоне того искреннего восторга, что светился на лицах моей семьи, собравшейся рядом со мной.
— Красиво… — мечтательно вздохнула Рита, обвив руками плечо Шелли.
— Прекрасно, — согласился я, но говорил уже совсем не о шмелях.
— Пап, — прошипел Грэг и боднул меня локтем в бок. — Ты похож на желе, сейчас расплавишься.
Я усмехнулся и лениво толкнул его в ответ:
— Однажды ты встретишь девушку, которая покорит тебя с первого взгляда, и вот тогда моя очередь будет посмеиваться над тобой.
Он тут же надулся, скрестил руки на груди и завел старую песню:
— Никогда.
— Ну-ну, — продолжил я его дразнить, за что сразу получил ответный толчок в бок.
Мы перекидывались лёгкими ударами, как два щенка, проверяющие друг друга на прочность.
— Милый? — позвала меня Шелли, прерывая нашу с Грэгом возню.
— Да, дорогая? — ответил я, одновременно ставя ладонь на лоб мальчишки, чтобы тот не мог дотянуться до меня своими тощими руками, пока мы разговариваем.
— Мы с Ритой собираемся заглянуть к Энджи, — доложила она, с трудом сдерживая смех. Грэг, словно заведённый, продолжал махать руками и ногами, старательно пытаясь меня достать. — Она уже почти поправилась и скоро сможет приступить к своим обязанностям.
— Нужно мне идти с вами? — спросил я, всё ещё удерживая мальчишку на расстоянии.
— Нет-нет, — засмеялась Шелли. — С управлением домом мы как-нибудь справимся без тебя. Лучше отдохните и проведите время вместе.
— Как раз можешь поспарринговаться с Грэгом, — подмигнула Рита и, переглянувшись, наши озорные девчонки, весело хихикая, выскочили за дверь.
Я убрал руку с головы сына и только проводил их взглядом.
— Куда это они? — наконец спросил Грэг, отдышавшись от безуспешных попыток прорваться ко мне.
— Пошли заниматься женскими делами, — пояснил я, оглядывая пустеющую дорожку.
— Понятно, — отмахнулся он и, пнув камешек, лениво добавил: — Так ты хотел побороться со мной?
Я изо всех сил старался сохранить серьёзный вид, чтобы не обидеть его — было видно невооружённым глазом, что он весь горит желанием.
— Все дела по дому сделал? — спросил я, и сам внутренне поморщился от того, как по-отцовски это прозвучало.
— Да! — гордо выпятил грудь Грэг, но почти сразу сник. — Ну, почти все. Пока больше нечего.
— А что ещё осталось? — задумался я вслух, проверяя, не перегрузили ли мы его работой.
— Поросят нужно будет загнать в сарай, но это только вечером, — пожал он плечами и почесал затылок.
— Отлично, — кивнул я. — Тогда давай пока потренируемся в сарае, а потом вместе заберем Тома и Кельвина.
— Серьёзно? — аж вспыхнул он, не веря ушам. Бедняга до сих пор не мог привыкнуть, что здесь к нему относятся нормально, без подвохов. — Давай наперегонки!
И прежде чем я успел что-то ответить, мой не по годам ловкий приёмный сын вылетел из теплицы, подняв за собой вихрь пыли.
— Эй, так нечестно! — крикнул я ему вслед и, усмехнувшись, рванул за ним, решив не спорить о правилах.
Мы неслись наперегонки по дорожке, топча землю, поднимая клубы пыли, и заливались смехом.
Я быстро понял, что недооценил мальчишку: он не только улучшил скорость, но и выдерживал темп гораздо дольше, чем раньше. Теперь мне не приходилось поддаваться, чтобы он не сильно отставал.
Было даже сложно обогнать его, но в конце концов я ускорился и догнал его на повороте, схватил за плечо и притормозил.
— Эй! — возмутился он, запыхавшись.
— Ты становишься сильнее, — сказал я, сжав его тощий бицепс двумя пальцами. — Продолжай в том же духе, и однажды, может, и обыграешь меня.
— Однажды, однажды… Когда это ещё будет! — проворчал он, изо всех сил напрягая худющие руки, на которых мышцы ещё даже не начали прорисовываться.
— В детстве я был таким же дохляком, как ты, — усмехнулся я, когда мы вошли в наш новый сарай, пахнущий свежими досками и опилками. — Так что не переживай, наладим питание, будешь тренироваться — мясом обрастёшь.
Я встал в стойку, выставил вперёд раскрытую ладонь и сказал:
  
— Ну что, давай, бросай свой самый лучший удар!
— Хорошо, — я видел, как он замахнулся с такой силой, будто собирался снести меня с ног. Но удар получился настолько размашистым и неуклюжим, что промахнулся почти на метр. Если бы я вовремя не подхватил парня за плечо, инерция швырнула бы его прямиком на землю.