"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Тень оскалилась в злобной ухмылке, зубы у нее были, как зубья пилы. Или как у пираньи, вот! Вместо карих глаз на жестоком лице «красовались» белки без зрачков и радужки. Можно было подумать, что он слепой, но я был уверен, что это не так. Он видел все.
Тень следила за каждым моим движением, даже едва уловимым, и ощущалось это каждой клеточкой тела. Мне казалось, что там, куда она смотрит, по коже ползают пауки.
  
Это было по меньшей мере неприятно, но что по-настоящему наводило ужас, так это выражение, исказившее его черты. Мой двойник всем своим видом демонстрировал, что ненавидит всех и вся. Было странно видеть себя таким озлобленным.
Мне не нравилось видеть такую версию себя, двойника, охваченного такими деструктивными чувствами. Но где-то я уже видел этого парня — меня не покидало это смутное ощущение.
Дошло.
Именно так я и выглядел, и чувствовал себя лет в семнадцать, когда скитаться между приемными семьями и детскими домами стало невыносимо.
Не помню уже, когда в последний раз чувствовал себя подобным образом, особенно учитывая то, как удачно все складывалось в последнее время.
Вдалеке раздался низкий свист и бархатное беззвездное небо озарила вспышка света.
— Метеор? — он-то как здесь оказался? Пегас галопом несся по воздуху к нашей поляне.
  
Глава 23
 
Ну конечно. Когда он подлетел ближе, я рассмотрел его и понял, что никакой это не Метеор. Откуда ему взяться в моих бреднях? Этот пегас был поменьше, песочного цвета, со светлыми, почти прозрачными крыльями. Он совсем не был похож на моего верного друга.
— Фьюууу! — пегас снова свистнул и лягнул моего двойника задними копытами.
Но это не нанесло ему никакого урона, молодой пегас рассек воздух копытами, он упал и перекатился, провалившись сквозь Тень.
— Фью! — коротко свистнул он и взмыл в небо над деревьями.
— Подожди! — крикнул ему вслед.
— Хвааатиииит, — прохрипела Тень загробным голосом, от этого звука кровь сворачивалась. Этот парень наверняка был одержим дьяволом. Другого объяснения тому, что он склонил голову набок и вперился в меня пустым взглядом, не было.
Из его глотки вырвался клокочущий гортанный звук. Он что, смеется надо мной?
Рад, что ему весело.
На мой шаг назад призрак, который какого-то хрена стал вполне материальным для меня одного, сделал шаг вперед. Он повернул голову на сто восемьдесят градусов, она оказалась склоненной к другому. Так лучше видно?
Так, нужно вернуться в стойку, кулаки повыше, ноги пошире.
Злобный двойник пару секунд смотрел на меня, а потом скопировал защитную стойку.
Не успел я осознать, что происходит, как он сделал выпад, напал на меня и попытался перевести в партер.
Отпрянул назад, мне удалось сместиться в сторону и выкрутиться из его хватки вокруг корпуса. Он тут же набросился снова и ударил меня по левой ноге, которой я и сам предпочитал бить. Всегда вводил так в заблуждение соперника, за мгновение до удара менял стойку и бил не правой ногой, как он того ожидал, а левой.
Никто, кроме меня, это не мог знать. Это было и логично, потому что грубо говоря мне предстоял бой с самим собой.
Черт. Так что в этом поединке мне нужно было драться не так, как привык. Легко.
Или нет.
Блокировал неожиданную серию ударов, которые предназначались моей голове, и прежде чем успел контратаковать, получил в солнышко удар прямой ногой, который заставил меня приземлиться на задницу.
Быстрее одержимой белки из ледникового периода, Двойник каким-то образом оказался позади меня, он обхватил рукой шею, а ногами — корпус.
Я сразу понял, что он хочет сделать, поэтому быстро опустил подбородок, поднял плечи и, пока он не успел усилить захват, протиснул ладонь между его рукой и своей шеей. Прежде чем он успел пустить в ход вторую руку, прижал ее своей левой к своему боку и развернулся к нему лицом. Так что двойник упустил свой шанс взять меня на удушающий.
А я только этого и ждал, прижал обе ноги к груди и пнул его так сильно, что он растянулся на земле.
— Фью! — над головой просвистел пегас, который соизволил вернуться. Я уже поднялся на ноги, чтобы добить Тень, пока она сбита с толку.
Конь приземлился передо мной и встал на дыбы.
— Дай пройти, — попытался оттолкнуть и обойти его, но упрямый пегас не позволил мне сделать этого. Он преграждал мне дорогу и не подпускал к двойнику.
Он тряхнул головой и еще раз свистнул, призывно вильнув крупом. До меня наконец дошло, он хочет, чтобы я залез ему на спину.
Тень злобно зашипела и попыталась схватить пегаса за заднюю ногу, но у нее ничего не получилось, он просто отошел в сторону. Прежде чем моя невменяемая версия сообразила, что нужно подняться, я вскочил на спину коня.
Это был совсем жеребенок, ему было тяжело, он изо всех сил махал прозрачными крылышками, поэтому наш подъем был катастрофически медленным. Но это ничего, главное, что мы смогли выбраться, мне оставалось только наблюдать, как осатанелый двойник провожает нас взглядом.
С высоты полета открылся бескрайний лес с сотнями совершенно одинаковых опушек, разбросанных на одном расстоянии друг от друга.
— Что это за место? — спросил, хотя прекрасно понимал, что мне никто не ответит.
Пегас поднимался все выше и выше, мы уже очутились в полупрозрачном тумане облаков, который все сгущался и сгущался, пока не стал ослепительно белоснежным.
Постепенно ко мне стали возвращаться ощущения, тело обдавали легкие потоки теплого воздуха. Скорость увеличилась и в какой-то момент я обнаружил, что жеребенок исчез и я сам несусь сквозь облака.
Зажмурился, открыл глаза, но вместо слепящих белых облаков перед ними оказался балдахин нашей с Ритой и Шелли кровати.
Фух. Постепенно очухался от кошмара и накрыл глаза предплечьем.
— Ай, — зашипел, но быстро опомнился, что могу разбудить жен. Посмотрел на ладонь.
Четыре полумесяца там, где мои ногти врезались в ладонь, виднелись в полумраке.
Конечно, это могло произойти и во сне, но почему-то у меня была четкая уверенность, что все происходящее не было обычным сном.
А если так, то что, черт возьми, со мной произошло?
Какое-то время позволил себе просто полежать и продышаться, но скоро все загоны, которые пришлось подвинуть из-за критической ситуации, подняли голову. Меня одолела та же шаткая неуверенность, что при разговоре с Байроном в башне.
Что же он говорил мне? Вроде, что-то о том, что это абсолютно нормально. Эти сны, которые больше походили на неудачный приход, были способом Ашена поговорить со мной. Если это так, то мне вдвойне не ясно, на что остров пытается мне намекнуть.
Покончить с собой?
Это вряд ли, конечно, я был уверен, что в борьбу со своей темной стороной заложена тонна символизма. Что ж, это был уже не первый тревожный звоночек, подталкивающий меня к самоанализу.
Рамзи еще постоянно говорил о медитации.
Да, он много раз делал акцент на том, что медитации мне жизненно необходимы, нужно как можно больше практиковаться.
Упс.
Что ж, лучшего времени придумать было нельзя. Поэтому так тихо, как только мог, выбрался из объятий Шелли и Риты, переоделся во вчерашнюю одежду и прокрался в коридор.
Все мои усилия быть потише чуть не пошли псу под хвост, когда я споткнулся о спящую фигуру, свернувшуюся калачиком прямо в коридоре перед дверью.
Грэг по какой-то причине решил, что это место гораздо удобнее его теплой постели. Мальчишка спал так крепко, что его совершенно не трогало то, что происходит вокруг.
Вздохнул и осторожно, чтобы не разбудить, поднял его на руки, чтобы унести в кровать, но осознал, что понятия не имею, какую комнату он выбрал для себя в Александрийском поместье.
  
Несмотря на то, что этот дом был намного крепче и ухоженнее Медвежьего угла, по коридорам здесь гуляли такие же сквозняки, так что оставить его там, где нашел, я точно не мог. Но у меня не было ни одной идеи, как вычислить его спальню в этом огромном особняке.