Руководство по фальшивым отношениям с твоим врагом (ЛП)

Я выдохнула, затем открыла список контактов на телефоне и набрала номер. Как только на том конце сняли трубку, я заговорила, стараясь говорить ровно:
— Привет, Оуэн. Ты дома? — ком в горле душил меня, но я попыталась его проглотить. Голос всё равно предательски дрогнул. — Мне нужна помощь.
 Глава 29 
 Сэмюэль 
 Совет №29: Даже самые продуманные планы могут выйти из-под контроля. Старайтесь не становиться слишком одержимыми или собственниками, когда это происходит. Это тревожный звоночек. 
Я встал, швырнул телефон на стол переговорной и начал закатывать рукава помятой рубашки.
Мигель посмотрел на часы.
— Не могу дождаться, когда попаду домой. Длинная неделя выдалась. — Он провел рукой по бородке. — Ты собираешься увидеться с Натали сегодня?
— Мы ничего не планировали. — Я потянулся, разминая затекшие мышцы, но мысли уже были далеко, витающие вокруг моей ничего не подозревающей невесты и этой игры, которую я вел, чтобы завоевать ее. — Но я собираюсь позвонить ей и узнать, свободна ли она.
— Какая досада, — протянул Мигель. — Она могла бы вертеть тобой, как захочет, если бы только знала, что ты ее любишь.
Прежде чем я успел ответить, в переговорную вернулся Айзек, окинул комнату взглядом.
— Что случилось? — спросил я.
Айзек засунул руки в карманы брюк.
— Ты хорошо провел время с Натали?
Я нахмурился.
— О чем ты вообще?
— Шарлотта мне написала. Она столкнулась с Натали на входе, когда уходила. Говорит, дала ей указания, как найти переговорную.
Я напрягся. Если она приходила, то почему не зашла? Прошло уже достаточно времени.
— Это странно, — пробормотал Мигель.
— Да уж, — я схватил пиджак с конца стола, накинул его на плечи и потянулся к телефону. — Надо ей позвонить.
Телефон мигнул новым сообщением. Айзек взглянул на экран, пока я застегивал пуговицы.
— Можешь не звонить, — сказал он. — Она уже написала тебе.
Я с облегчением шагнул к нему, протянув руку за телефоном, но Айзек нахмурился, продолжая читать.
— Она пишет: «Отличные новости — Оуэн и Дженна теперь официально встречаются. Значит, что мы можем планировать наше расставание».
Он поднял глаза, нахмурившись еще сильнее.
— О чем она вообще?
В животе неприятно сжалось.
Нет. Нет, нет, нет.
Я был так близок. Так близок к тому, чего хотел всю взрослую жизнь. Мне нужно поговорить с ней. Мне нужно потянуть время.
Я выхватил телефон из рук Айзека.
— Мне нужно позвонить.
Выйдя в коридор, я тут же нажал ее номер на быстром наборе.
— Ответь, Нат... — пробормотал я себе под нос, слушая раздражающе громкие гудки.
Только автоответчик.
Черт.
Я сбросил вызов и тут же набрал ее снова, но вновь услышал записанное сообщение.
— Черт возьми.
Я попытался взять себя в руки, понимая, что она, скорее всего, попытается разорвать все аккуратно, бережно — это же помолвка, все-таки. У меня еще будет шанс...
Я проигнорировал внутренний голос, напоминающий, что у меня уже было десять лет, и все это время я бездействовал.
Я вышел к входным дверям офиса и начал набирать ей сообщение, тщательно подбирая слова, чтобы звучать спокойно.
«Привет, просто хотел поговорить насчёт Оуэна и Дженны. Кстати, Шарлотта сказала, что ты заходила в Уорнер Принт, но я тебя так и не увидел. Всё в порядке?»
Если мне удастся втянуть её в разговор, я смогу понять, что она чувствует. Возможно, у нас получится всё уладить, и я смогу это спасти.
Я сжал телефон в руке, когда увидел, что сообщение было прочитано. Но ответа не последовало. Ни объяснений, ни попытки связаться. Только тишина.
Тревога, которая уже несколько минут тлела на грани сознания, разгорелась сильнее. Что-то было не так.
— Думай, — пробормотал я себе под нос, лихорадочно перебирая варианты. — Что ещё я могу сделать?
Ответ пришёл неожиданно, вспыхнув ясной догадкой. Возможно, это выглядело бы слишком назойливо, а то и вовсе как перебор, но я мог поехать к Натали домой.
Мне нужно было её увидеть. Посмотреть ей в глаза. Убедиться, что с ней всё в порядке.
  
И если для этого придётся появиться на её пороге без предупреждения — пусть так.
 
 
— Прекрасно. — Я прислонился к капоту своего «Порше», чувствуя себя окончательно разбитым спустя полчаса.
Вой ветра и снежные хлопья, коловшие лицо, почти не ощущались, как и холод, несмотря на то, что я был всего лишь в пиджаке. Я слишком беспокоился о Натали.
Её квартира была тёмной. Ни единого огонька в тех самых двух окнах, которые я знал в этом кирпичном доме.
Но я не мог просто стоять, ничего не делая. Подойдя к запертой калитке, я нажал на домофон её квартиры.
Никакой реакции. Чувство тревоги в груди становилось всё тяжелее.
— Ну же, Нат… — я снова бросил взгляд на тёмные окна, возвращаясь к машине.
Я схватил телефон и снова набрал её номер. Когда снова ответил автоответчик, я оставил сообщение, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и непринуждённо:
— Привет, Нат. Просто пытаюсь с тобой связаться. Есть кое-что, о чём бы мне хотелось поговорить. Извини, что беспокою, но, пожалуйста, перезвони мне.
Я сбросил звонок, забираясь обратно в машину. Телефон полетел на пассажирское сиденье, а я проигнорировал тонкий слой снега, который влетел внутрь вместе со мной.
А что, если я преувеличиваю? Если эти отчаянные попытки связаться с ней только пугают её?
— Натали сказала, что мы сможем расстаться, когда между Дженной и Оуэном всё наладится, — пробормотал я, будто убеждая себя. — Но я сделал ей предложение. Обручение значит, что она не сможет так просто меня бросить. У меня ещё есть время, чтобы завоевать её...
Но если это правда, почему было такое чувство, будто я уже её потерял?
Телефон вдруг зазвонил. Я резко схватил его, надеясь увидеть её имя на экране. Но это был Айзек.
Разочарование обрушилось на меня с новой силой. Я швырнул телефон обратно на сиденье и провёл рукой по волосам, разрываясь от раздражения.
Кажется, мне действительно нужно дать ей время. Если надавлю слишком сильно, могу только всё испортить.
Подожду до завтра.
Хотя завтрашний день казался целой вечностью.
 
 
На следующее утро, в субботу, я подъехал к ранчо родителей Натали, припарковав свою «Порше» у обочины. Бессонная ночь оставила меня измученным, глаза резало от усталости. Тревожные мысли о Натали не давали мне покоя, пока я выходил из машины, пересекал посыпанную солью дорожку и затем свежевычищенный от снега тротуар.
Глубоко вдохнув, я позвонил в дверь и замер в ожидании.
Через мгновение дверь открылась, и на пороге появилась Пэтти, мама Натали. Она улыбнулась, что я воспринял как добрый знак.
— Привет, Сэмюэль. Заходи.
— На самом деле, я хотел спросить, слышали ли вы или Пол что-нибудь от Нат? — начал я, стараясь не звучать слишком тревожно. — Она написала мне вчера вечером, и я с тех пор не могу до неё дозвониться.
На лице Пэтти отразилось недоумение, её брови сдвинулись, и выражение стало обеспокоенным.
— Нет, я ничего не слышала с утра. Но когда я звонила Оуэну вчера вечером, он ответил, что они с Натали сейчас вместе, поэтому не может говорить.
Волна облегчения захлестнула меня, но тут же сменилась напряжением. Оуэн был единственным членом семьи Мэннов, который знал о нашем фальшивом романе. Что вообще происходит? Чего я не понимал? Я чувствовал, будто чего-то важного мне не хватает.
— С тобой всё в порядке, Сэмюэль? — Пэтти посмотрела на меня с явным беспокойством.
— Спасибо, что спросили. Всё нормально. Просто мне действительно нужно поговорить с Натали.
— Хорошо, Сэмюэль. Но береги себя, ладно? Может, вздремни, ты выглядишь уставшим.
— Обязательно, — выдавил я, разворачиваясь к выходу.