Вестники дальних дорог (СИ)

— Никаких агрессивных намерений у нас нет и быть не может! — поспешил заверить Вячеслав Иванович. — Мы просим помощи! В результате гипершторма оказались неизвестно где и уже почти пять лет движемся от системы к системе в надежде хоть кого-то обнаружить! Вы первые, кого мы встретили…
— Ясно, — кивнул Данот. — Я немедленно передам информацию на супердредноут. А то товарищ Сталин беспокоится.
— Кто⁈ — в один голос выдохнули шахтеры, оба неплохо знавшие историю и бывшие, в общем-то, тайными сталинистами, как многие из русских и китайцев, невзирая на капитализм в родных странах.
— Товарищ Сталин, Иосиф Виссарионович, — любезно повторил пилот-стажер. — Дело в том, что в системе, о которой я говорил, находится Земля, на которой идет 1943-й год. Это одна. А на второй — 1472-й. Их обе кто-то или что-то перенесло сюда, в Миросплетение.
— А что такое Миросплетение?
Данот коротко объяснил, вызвав изумленное мычание капитана. Пена миров, которые надергала сюда неизвестная сила? Тогда ясна такая плотность звездных систем.
— А почему мы никого не встретили? — не выдержал старпом.
— Вы просто очень далеко от населенных районов, — снова оскалил клыки пилот-стажер, видимо, он так улыбался. — Миросплетение недавно сильно расширилось. Отсюда до его старых миров больше полугода пути на глубоких уровнях гиперпространства. С точеными двигателями, конечно, перемещение будет почти мгновенным, но у вас, насколько я понимаю, их еще не изобрели.
— Никогда о таких не слышал, — покачал головой удивленный Вячеслав Иванович. — Но откуда на Земле в 1943-м году космические корабли?..
— На нее наткнулся в своих странствиях таорский супердредноут «Петроград», — пояснил Тагот и очень коротко поведал историю упомянутого корабля и Таорской империи. — Экипаж там, в основном, русский. Причем русские из разных реальностей, в каждой история шла немного иначе, чем в других. Но люди, воевшие на Великой Отечественной, не могли оставить свою Родину на произвол судьбы. В итоге Германии больше нет, она, как и все остальные страны Европы вскоре войдут в состав СССР. Здесь повторять ошибки, совершенные в иных реальностях, товарищ Сталин, ознакомленный с их историей, не намерен.
— Но вы ничего не сказали про корабли…
— Я просто не дошел, — в который раз оскалил нижние клыки пилот-стажер. — Дело в том, что досюда обязательно доберутся поисковики, а затем и бандиты из Миросплетения. А они часто летают огромными ордами в несколько сотен кораблей. Представляете, что было бы, обрушься такая вот орда на беззащитную планету, не имеющую нужного для обороны оружия?
— Ничего хорошего, — поежился капитан.
— Поэтому полковником фон Бревеном было принято решение задержаться возле Земли на несколько лет и помочь Советскому Союзу превратиться в космическую цивилизацию, — продолжил объяснять Дагот. — Все равно наш сюзерен отсутствует и неизвестно когда появится.
— И как? — подался вперед Вячеслав Иванович.
— Вполне удачно, — заверил пилот-стажер. — По всей стране, буквально в каждом крупном поселке, работает грузовой и пассажирский телепорты. Также выстроены межпланетные, корабли закупаются и строятся сотнями. Правда, вы будете смеяться, парусные.
— Как это парусные⁈ — полезли на лоб глаза обоих шахтеров.
Дагот улыбнулся, и его изображение сменилось парусным кораблем, поднимающимся из атмосферы, разгоняющимся и явно уходящим в переход. Его окружало какое-то марево, видимо, защитное поле.
— Это же глупо… — покрутил головой Вячеслав Иванович.
— Так уж исторически сложилось в Миросплетении, — пожал плечами пилот-стажер. — Я родом с одной из его планет, служу на «Петрограде», дав клятву верности. Наполовину орк, этот народ у вас считается сказочным, а здесь вполне себе процветает.
— Я… — начал было капитан, но не успел договорить.
— Извините, срочный вызов с Земли, — остановил его, подняв ладонь, Данот. — С вами хотят поговорить товарищ Сталин и командир «Петрограда», полковник фон Бревен.
Он исчез с экрана, разделившегося надвое. На одной половине появилось хорошо знакомое по фильмам и портретам лицо человека, вытянувшего в двадцатом столетии страну из глубокой ямы, победившего в великой войне, принявшего страну с сохой, а отдавшего с атомной бомбой. На второй возник белокурый гигант с непроницаемым лицом, одетый в черную форму с полковничьими погонами русского образца.
 
— Здравствуйте, товарищи! — вождь покосился на висящий за спиной Вячеслава Ивановича небольшой советский флаг и стоящий на полочке собственный пластиковый бюст. — Судя по тому, что я вижу, вы коммунисты?
— Здравствуйте, товарищ Сталин! — в один голос ответили капитан со старпомом, встав чуть ли не по стойке смирно. — Простите, нет, сочувствующие, в компартии не состоим, руководство корпорации таких безжалостно увольняло, а семью кормить надо, да и компартией эту… профанацию, танцующую под дудку хозяев, назвать нельзя. Генеральный секретарь коммунистической партии России — официальный миллиардер! Яхты себе покупал роскошные, скотина! И это вместо того, чтобы поддерживать бастующих! В ваше время его бы к стенке поставили. Потому и верит ему мало кто, простой народ варится в своей нише, а эти недокоммунисты — в своей. Вас мы безмерно уважаем, хоть дерьма на вашу память льют достаточно, простите за выражение. Чуть ли не каждый день, хоть и лет много прошло, но люди-то знают правду! Никто не обращает внимания на вопли демократической прессы и прочей либеральной сволочи. Все давно привыкли к тому, что в прессе нет ни слова правды.
— Мда… — только и сказал вождь. — Вы правы, у нас такого точно бы расстреляли. А что с вами случилось? Мне сказали, что вы просите помощи.
Шахтеры, ничего не скрывая, рассказали свою нехитрую историю. Сталин молча выслушал их, иногда кивая, после чего зло усмехнулся.
— Значит, чтобы люди не сидели без дела, скрыл сообщение о шторме? — покачал он головой. — В этом вся суть капитализма. Но вернемся к текущей ситуации. Чего вы хотите, товарищи?
— Возьмите нас к себе, товарищ Сталин! — взмолился Вячеслав Иванович. — Мы хорошие шахтеры, способны добывать очень много ресурсов! Нам здесь некуда идти, к сожалению… Ни дома, ни родных… Многие хотели бы семью, но женщин почти нет…
— Готовы, значит, поработать на благо Родины? — закурил трубку вождь, задумчиво посмотрев на них. — Это хорошо. В соседней с вами системе как раз разворачивается советская шахтерская колония, там обнаружены редкие и ценные руды. Согласны помочь их разрабатывать, товарищи?
— Конечно, согласны! — прижал кулаки к груди капитан. — У нас, помимо того, с собой карты полезных ископаемых нескольких десятков систем, мы по дороге их сканировали и заносили данные в информаторий базы. Надо только, чтобы остальные высказались за или против. К сожалению, у нас во флоте имеются несколько либералов, чтоб им провалиться, все пытаются навязать остальным свои поганые повесточки. Лезут без мыла в любую дырку. Но большинство — наши, в том числе китайцы и немцы.
— Немцы? — нахмурился Сталин.
— Это потомки восточных немцев, социалистических, их половину Германии перед самым распадом СССР к западной части присоедили, с тех пор уже сто пятьдесят лет прошло, а они там все еще не к месту, многие сохранили свою идентичность, и им этого простить не могут. Потому они большей частью в Россию перебрались во времена войны с Западом. А когда все начало возвращаться в прежнее состояние, начали наниматься в дальний космос, как раз началось его быстрое освоение. Гипердвигатели изобрели, вот все страны и принялись искать себе новые планеты, на Земле ужиться вместе такому количеству народа было невозможно.
— Неудивительно, — усмехнулся вождь. — При капитализме люди, что пауки в банке. А сейчас попрошу коротко рассказать мне историю вашей реальности.
Как выяснилось, история частично совпадала с историей реальности майора Густосельцева. После распада СССР были долгие годы нищете и годы подъема, когда Россия снова стала сильной и потребовала своего месте за столом, но ей презрительно указали на коврик у порога. Тогда она, уязвленная постоянными нападками Запада и пестованием им ненавидящих все русское националистов на Украине, начала специальную военную операцию по уничтожению украинского нацизма — следовало остановить геноцид народа Донбасса, отказавшегося принимать нацистские «ценности». Сразу после этого либеральная гниль и мерзость буквально порскнула прочь из страны. И это было очень хорошо, Россия начала постепенно очищаться от грязи. Беда, что после победы, когда Украина прекратила свое существование, как государство, все эти дамы и господа начали втихомолку возвращаться, а власть имущие почему-то позволили им это. Народ же, за исключением немногих понимающих, к чему может привести их возвращение, в эйфории от победы этого просто не заметил. А затем каждый из вернувшихся снова занялся своими «очень важными» делами.