Сэр (лп)

— Что?
Он смотрит на меня, выгнув бровь.
— Я сказал, вставайте.
Я не двигаюсь.
— Вы не можете быть серьезным.
— Но я серьезен. — Он сверлит меня взглядом, и я вижу это ясно, как божий день. Уэст серьезен, а я… я чертовски упряма.
— Отлично. — Я кисло улыбаюсь и встаю.
Он тоже встает, протискивается мимо меня, чтобы взять мой стул. Я чувствую исходящий от него жар, Эйдан так близко. Он поднимает стул, разворачивает его и ставит перед окном.
  
— Наслаждайтесь новым видом, мисс Монткальм.
— Предполагается, что я должна помогать вам.
Теперь он издает жесткий смешок.
— Вы бы помогли мне больше, если бы не путались у меня под ногами.
— Тогда я, пожалуй, уйду из кабинета.
Он качает головой, все еще ухмыляясь.
— Нет, мисс Монткальм, видите ли, сейчас я плачу вам, поэтому вам придется поступать по-моему. И сейчас вы можете сделать перерыв и насладиться великолепным видом на дождь и траву, который, как вы говорите, более вдохновляющий.
Уэст намеренно протискивается мимо меня, так что его бок соприкасается с моим, когда он подходит к своему стулу и садится. И продолжает работать как ни в чем не бывало. Я сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть в его присутствии. Вместо этого подхожу к стулу и плюхаюсь на него.
Я смотрю в окно.
Там много деревьев. Много травы. О, и река, на которую, наверное, приятно смотреть, но…
Я ерзаю.
— Как вам вид? — спрашивает он у меня за спиной.
— Потрясающий, — радостно отвечаю я.
— Я рад.
— Хорошо!
— Да.
— Угу.
— Верно.
Клянусь, Эйдан пытается вывести меня из себя, постоянно оставляя последнее слово за собой. Я позволяю ему это. Нет смысла вести битву, обреченную на провал, особенно когда он в таком упрямом настроении.
— Это очень по-детски, — заявляю я после долгих шестидесяти секунд молчания.
— Какой тогда зрелый способ подойти к этому вопросу, мисс Монткальм?
— Я должна сидеть иначе.
— Я не возражаю.
— Но вы сделали это.
— Вы сказали, что предпочитаете смотреть на улицу. Я просто помог. Если хотите, можете вернуться, но сначала вам придется кое в чем признаться.
— В чем?
— Что вы пускали из-за меня слюни.
Я усмехнулась.
— Ни в этой гребаной жизни, сэр.
— Следи за своим языком, Айви.
— Почему? — требую я. — Тебе нравится мой грязный рот.
— Что создало у тебя такое впечатление?
На этот раз я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. И вижу его спину, его опущенную голову, но он ничего не делает. Вместо этого Уэст постукивает ручкой по бумаге, внимательно слушая меня.
— Потому что у тебя такое выражение лица каждый раз, когда я ругаюсь, — говорю ему, чувствуя себя смелой, потому что мне не приходится смотреть ему в глаза, когда я это говорю. — Думаю, тебе нравится, когда я произношу слово «гребаный». Думаю, тебя так тянет ко мне и моему рту, что ты заставляешь меня сидеть рядом с тобой, потому что хочешь быть достаточно близко, чтобы прикоснуться ко мне. Вы заявляете, что у меня текут слюнки из-за вас, но думаю, мистер Уэст, вы смотрите на меня также пристально, когда думаете, что я этого не замечаю.
Он поднимает голову. Я бы все отдала, чтобы увидеть его лицо.
— Неужели я настолько очевиден? — тихо спрашивает он.
— Да, сэр, — также тихо отвечаю я.
Эйдан не отвечает.
Оглядываюсь на улицу, мое сердце бешено колотится в груди, потому что то, что я сделала, было смелым поступком. Однако нисколечко не жалею об этом и убеждена, что права. Хотя знаю, что такие мысли наполняют меня слишком большой надеждой, но я постепенно теряю решимость. Не думаю, что смогу больше сдерживаться.
Я думаю… Я думаю, что если буду продолжать ловить на себе его взгляды, то рискую рассказать ему все.
Разве это было бы так уж неправильно?
Я слышу движение позади себя. Он отодвигает стул и встает. Потом слышу его тяжелые шаги. Я замираю, когда они приближаются ко мне. Неподвижно смотрю вперед, но мой рот непроизвольно приоткрывается, когда я сосредотачиваюсь на его движениях.
Внезапно Уэст отодвигает мой стул, создавая больше пространства между мной и окном. Затем подходит к окну и прислоняется к нему спиной. Его руки в карманах, и он смотрит на меня сверху вниз, а в его голове роятся мысли, и я бы все отдала, чтобы узнать какие.
Его взгляд скользит по мне, останавливаясь на моем сером рабочем платье — все еще коротком — и обнаженных ногах. Его дыхание медленное, но тяжелое. Когда он снова встречается со мной взглядом, я вижу в нем желание.
Но в его взгляде скрывается что-то еще.
Опасение? Сомнение?
Я вишу на волоске, ожидая, когда он нарушит молчание. Это самое тяжелое из всего, что было на данный момент. Я слышу его дыхание, слышу каждый шорох его одежды, и мне не терпится придвинуть свой стул поближе к нему, чтобы Эйдан снова провел пальцами по моим волосам.
— Если ты хочешь получить признание, я дам его тебе, — неожиданно тихо произносит он. У меня мурашки бегут по коже, когда я с тревогой смотрю ему в глаза, ожидая. Между нами кипит энергия. Чем дольше Эйдан медлит с ответом, тем сильнее она ощущается.
— У меня с тобой проблемы, — наконец произносит он, сглатывая и снова оглядывая меня. — В тебе есть что-то очень привлекательное, Айви Монткальм. Я пока не понял, что именно. Это могут быть твои губы, или красные пряди в твоих волосах, или то, как ты смотришь на меня, словно уже знаешь меня. Возможно, это сочетание всего. Но есть что-то, что-то с чем я борюсь, потому что, как бы сильно ни хотел попасть на твою орбиту, что-то подсказывает мне этого не делать. — Его лицо слегка каменеет. — Что-то подсказывает мне не доверять тебе.
Я едва дышу, а он еще не закончил.
— Перестань пялиться на меня так, будто ты чего-то от меня ждешь, — говорит он мне, и его голос становится тверже. — Я твой начальник, а ты моя подчиненная, и пока не произойдет что-то, что заставит меня задуматься об обратном, мне бы не хотелось раскачивать нашу маленькую лодку. Тебе не понравится, если я решу оставить все позади. Я сжигаю мосты, Айви. И когда заканчиваю с кем-то, то заканчиваю навсегда.
Он говорит с такой убежденностью, что я ему верю.
Однако не могу удержаться от вопроса:
— А как же то, что произошло в машине?
— Это была аномалия.
— Значит, разобрались?
— Да.
— Итак, если тот инцидент был случайностью, и ты сжигаешь все мосты, тогда почему Нина вообще была здесь?
Он ничего не выдает, пристально глядя на меня.
— Ты проявила ужасно большой интерес к этому маленькому рандеву.
Он называет это «маленьким рандеву». Ух, это наполняет меня горечью.
— Никакого интереса, — быстро отвечаю я, чувствуя, как горят мои щеки. — Я просто... я просто думаю, что тебе нужно больше прислушиваться к своей интуиции
— А я не делаю этого с Ниной?
— Ну, она была здесь, так что…
— Ты думаешь, я трахал Нину, Айви? — спрашивает он, и на его лице появляется тень улыбки. — Так вот почему ты выглядишь такой злой каждый раз, когда произносишь ее имя?
— А ты? — спрашиваю я, затаив дыхание.
— Почему тебя это так интересует?
— Я не… это просто… мне просто любопытно.
Но мне не просто любопытно. Меня буквально переполняют эмоции, и это не дает мне покоя, и он это видит, не так ли?
И снова Уэст ничем себя не выдает. Он даже не отвечает мне. Просто молча изучает меня, а мне не нравится такое внимание. Моя обида на виду. Я не могу побороть свою потребность получить подтверждение, услышать, как он это скажет… мне просто нужно знать.
Но Эйдан не собирается отвечать, и я не думаю, что он когда-нибудь это сделает.
  
— Мы, наконец, готовы к работе, мисс Монткальм? — спрашивает он, обходя меня, полностью игнорируя мой вопрос. — Или вы хотели бы остаться сидеть у окна?
Я могу впасть в уныние из-за того, что он не ответил — или принять его молчание за ответ — или могу построить чертов мост и перестать барахтаться. Я не могу ожидать определенной реакции, а когда ее не получаю, позволять себе чувствовать себя дерьмово.