Сэр (лп)

— Меня тошнит. — Когда он не отвечает сразу, я уговариваю его: — Сделай с этим что-нибудь.
Я слышу, как он перемещается по кровати ко мне. И вздрагиваю, когда он пробегает пальцами по моим волосам, убирая пряди с моего лица.
— Тебя сейчас вырвет?
Я качаю головой.
— Нет, меня просто… тошнит.
— Тебе нужна таблетка?
— Просто… останься. Отвлеки меня от этого. Поговори со мной.
  
— Что ты хочешь, чтобы я сказал?
Я снова разочарованно стону.
— Что угодно, черт возьми. Просто говори.
Честно говоря, меня может стошнить. Это очень странное ощущение внизу живота, и оно поднимается вверх по груди. Его пальцы скользят вниз по моим плечам. Он запускает их под ворот моего платья и проводит кончиками пальцев по моим мышцам, массируя их.
— Думаю, с вечеринками покончено, — говорит он. — Пора оставить их в прошлом.
Я расслабляюсь под его пальцами, постанывая от удовольствия. И ничего не говорю. Просто позволяю ему говорить, позволяю ему говорить все, что он хочет… это помогает.
— Я также думаю, что… я думаю, ты невероятно красива. — Его голос становится тише. — Мне понравилось видеть, как ты веселишься. Мне не понравилось, что ты была с этими богатенькими придурками, но… я часто представляю тебя такой. Веселой.
Он придвигается ближе, его пальцы разминают мышцы моей шеи. Я чувствую его дыхание на своем лице. Чувствую, как он смотрит на меня, хотя мои глаза закрыты.
— Я думаю, нам было весело вместе, пока я не потерял память, — бормочет он. — Может быть, ты все-таки была моим другом.
Я издаю гудящий звук в глубине своего горла.
— Может быть.
Он массирует меня так долго, что я почти засыпаю. Я в умиротворенном состоянии. И не хочу, чтобы его рука переставала прикасаться ко мне. И когда это происходит, я издаю протестующий звук. Он кладет ладонь мне на спину, тепло проникает сквозь платье, согревая меня изнутри.
— Как ты думаешь, Айви, есть ли такая вещь, как душа? — Он прерывисто вздыхает. — Как у нас может быть душа, если мы можем все забыть? Это похоже на то, что... наш мозг — это просто процессор и ничего больше. Мы просто компьютеры, которые могут чувствовать, а потом выключаются, когда все заканчивается.
Я открываю глаза и встречаюсь с его задумчивым взглядом.
— Я думаю, что твоя душа — это совокупность всего, чем ты являешься, Эйдан. Ее можно переписать, даже если ты ничего не забыл.
Между нами повисает тишина, пока он продолжает прикасаться ко мне, проводя рукой вверх и вниз по моей спине, пытаясь сделать так, чтобы я почувствовала себя лучше.
В понедельник, когда он снова станет таким же холодным и непроницаемым, я вспомню этот момент. Возьму его с собой в офис, как напоминание о том, что он может быть милым, мягким, таким, каким я его знала.
Я быстро отключаюсь от его прикосновения и больше не просыпаюсь.
***
На следующее утро я просыпаюсь в пустой постели с мигренью, которая ощущается так, словно в мою голову вонзили тысячу ножей.
Я устало выползаю с кровати и направляюсь в ванную. И не замечаю всего великолепия, просто ополаскиваю лицо водой и приказываю себе дышать.
Прошлая ночь как в тумане.
Я помню ее большими кусками, но между этими воспоминаниями есть пробелы. Боже, если я так себя чувствую после всего лишь одной пьяной ночи, то не могу представить, что потеряю три года своей жизни. Мое сердце сжимается в груди из-за Уэста… из-за Эйдана.
Я задаюсь вопросом, где он сейчас. Может быть, у себя в кабинете. Я испытываю огромную благодарность за то, что тот сделал прошлой ночью. Он гладил меня, пока я не заснула. Моя благодарность безгранична. Настолько, что мне хочется как-то отблагодарить его.
Я выхожу из ванной и ненадолго возвращаюсь к себе, чтобы привести себя в порядок и переодеться. Затем готовлю себе огромную кружку кофе и, спотыкаясь, выхожу из дома и направляюсь к реке. Мне нужно немного тишины и покоя. Мне нужно окунуть ноги в воду и избавиться от похмелья.
Когда спускаюсь с холма, мои шаги на мгновение замирают, когда различаю в воде фигуру Эйдана. Я не могу… я, черт возьми, не могу с этими парнями Уэст. Мое сердце бешено колотится в груди, когда спускаюсь. Я ставлю кружку на камни и снимаю футболку. Потом захожу в воду вслед за ним в одних трусах и лифчике, и если он меня и видит, то никак не реагирует и не произносит ни слова.
Мы плывем, а деревья качаются над нами, вода покрывается рябью, и легкий ветерок овевает нашу мокрую кожу. Над головой гремит гром, и я чуть не выпрыгиваю из кожи, когда ударяет молния, сопровождаемая проливным дождем.
— Ну, вот и все, — бормочу я.
Когда я бросаю взгляд на Эйдана, он ухмыляется в ответ.
— Мы и так уже мокрые.
И то верно.
Так что мы плаваем под дождем, пока наша кожа не покрывается морщинами, и я не чувствую себя слишком усталой, чтобы продолжать. Затем мы уходим, обмениваясь короткими взглядами, пока я быстро натягиваю на себя футболку. Я чувствую его взгляд на своей обнаженной коже, чувствую, как он задерживается на моих ногах, и Эйдану требуется долгое время, чтобы отвести взгляд. Даже когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и вижу, как он смотрит на меня, опустив грудь, он не отводит взгляда.
Жар покалывает мою кожу, когда я чувствую, что внутри меня зарождается мучительная боль.
Я сглатываю и отворачиваюсь, хоть это причиняет мне физическую боль.
Мы поднимаемся на холм, не обмениваясь ни словом. Мы дышим эмоциями, которые опасно бурлят между нами. Близость налицо, желание ощутимо, и все же… мы снова ждем. Ждем чего-то.
Я не знаю чего.
18
Айви
Дождь идет уже два дня подряд. Несмотря на то, что на улице очень душно, мы сидим бок о бок и слушаем умиротворяющий звук. Уэст уплетает фрукты, которые оставила для него Тильда, а я только что съела четвертую плитку шоколада за день. Называйте это перееданием в стрессовых ситуациях, но я, кажется, не могу перестать закапываться в еду для утешения.
Не помогает и то, что связь здесь дерьмовая, и когда идет дождь, я не могу дозвониться до Аны. Чувствую, что у меня начинается серьезная ломка без нее.
И без Алекса.
Я наблюдаю за Уэстом, пока тот ест и работает. Он просматривает деловое предложение, которое Стивен прислал нам по электронной почте. Я распечатала его, чтобы Эйдан мог ознакомиться. Думаю, что это довольно серьезный материал, но Уэст выглядит таким безразличным. Я не совсем понимаю, почему он не воспринимает крупные предложения всерьез.
Это не имеет значения.
Между нами какое-то странное напряжение. То тут, то там взгляды украдкой. Может, мне это кажется странным, но, клянусь, он смотрит на меня гораздо чаще, чем обычно, особенно когда думает, что я этого не замечаю.
Сегодня Эйдан особенно красив в своем костюме; он застегнут на все пуговицы и без галстука. Образ небрежный, но в то же время профессиональный. Его щетина с каждым днем становится все заметнее, но ему идет. Мне хочется провести по ней пальцами.
— Продолжайте пускать слюни, мисс Монткальм, и мне, возможно, придется развернуть ваше кресло так, чтобы вы оказались лицом к окну.
Его слова, словно гром, разрывают тишину. Я замираю, и мои щеки вспыхивают от смущения. Он выглядит высокомерным, расплываясь в порочной улыбке.
Я хмурюсь.
— Я не пускала слюни, мистер Уэст.
— То, как вы на меня смотрите, заставляет меня чувствовать себя лично оскорбленным.
  
Такой чертовски дерзкий.
Я сдерживаюсь, чтобы на закатить глаза.
— Я, конечно, ни в коем случае не смотрю на вас, и если вы хотите развернуть мое кресло так, чтобы я оказалась лицом к окну, пожалуйста, сделайте это. Думаю, такой вид меня бы больше вдохновил.
— Хорошо, тогда вставайте.