Сэр (лп)

— Не за что. Я всегда рядом, если понадоблюсь. Ну, — она на секунду замолкает, — вообще-то я заканчиваю после шести.
— Ты не живешь здесь?
— Нет, — быстро отвечает девушка. Скорее она имеет в виду «нет, черт возьми», и я не совсем уверена, почему так решила. Это не «Аббатство Даунтон», Айви. — В доме действительно бывает много работы, так что, возможно, ты захочешь провести здесь некоторое время, прежде чем снова высунуть голову. — Теперь она уходит, будто не хочет больше ничего объяснять. — Я прихожу каждое утро в шесть. Если ты увидишь меня, может, составишь мне компанию до того, как мистер Уэст встанет?
  
— И во сколько это?
Она пожимает плечами, спеша к двери.
— О, знаешь, в наши дни об этом можно только догадываться. Но, поскольку ты здесь, я уверена, что это произойдет в разумное время. Увидимся позже, Айви.
А потом она исчезает.
Словно летучая мышь, вырвавшаяся из ада, она унеслась прямо в закат.
Я не пытаюсь быть негативной или что-то в этом роде, но у меня действительно нехорошее предчувствие по поводу всего этого.
***
Я снова на улице, потому что мне нужно занести свой чемодан. Хочу покончить с этим как можно скорее, потому что боюсь столкнуться с Эйданом или этой кровопийцей Ниной. Я не заметила поблизости ни одного сотрудника. Не думаю, что кроме Тильды, есть еще кто-то, кто работает полный рабочий день. Мне жаль ее, если она единственная, кто управляет всем этим домом.
Чемодан действительно тяжелый. Я виню в этом Ану, она собирала его для меня. Мне следовало быть более внимательной к тому, что она положила, но перед отъездом я была сама не своя. Все было как в тумане.
Каждый шаг — это задача. Я действительно думала, что Эйдан был бы тем, кто занесет его внутрь, возможно, в попытке продемонстрировать мне свои мускулы. Я издала смешок/кашель/стон? Этот звук — совокупность всех моих безумных эмоций, потому что о чем я только думала?
Эйдан, до того, как мы встретились, и до того, как изменился, был придурком. Очевидно, он никому не помогал, кроме самого себя. Главный Мудак Востока и все такое. А еще он был завсегдатаем вечеринок, наркоманом и обожал трахаться с длинноногими женщинами, такими как Нина Гамильтон, которая до сих пор щебечет по телефону и смеется так, что мне хочется вцепиться ей в глотку.
Я потею, как свинья. И только затащила этот ублюдочный чемодан внутрь. Одно из колес скользит не по прямой, так что мне приходится поднимать эту штуку и каждые несколько мгновений менять направление. У меня жуткая паранойя из-за того, что он скребет по деревянному полу, потому что я практически волочу этого гигантского ублюдка за собой, используя грубую силу.
Теперь я снова на кухне и направляюсь в свою темницу.
— Интересно, как долго ты продержишься.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь. Нина стоит, прислонившись к двери на крыльцо, и смотрит на меня с веселой улыбкой на лице. Я прослеживаю взглядом ее фигуру. У нее потрясающее тело, но, по-моему, мои сиськи лучше.
Я одариваю ее фальшивой улыбкой.
— Думаю, мы еще посмотрим, а?
— Ты же не думаешь, что у тебя получится.
Я не отвечаю на это. И продолжаю тащить этого тяжелого ублюдка к своей двери.
— Эйдану не нужна ассистентка, — говорит она, глядя на свои ногти, будто я ей надоела. Втайне думаю, что Нина прочитала руководство «Дрянных девчонок» о том, как стать стервой. — На самом деле, твое пребывание здесь бессмысленно, — продолжает она. — Я не знаю, о чем думал Стивен. Это действительно странно. — Она задумчиво хмурит брови, прежде чем снова поднять взгляд и посмотреть на меня совершенно по-новому. — Ты появляешься здесь в этом дешевом платье и с дрянной краской для волос, будто пытаешься произвести впечатление на кого-то.
Ауч.
Боже, какая стерва.
Во-первых, платье было довольно дорогим. Около шестидесяти баксов или типа того. И мне оно нравится. Я осматриваю его сейчас. Платье действительно красивое и выгодно подчеркивает мою фигуру.
Во-вторых, моя краска для волос тоже стоила недешево. Боже, как бы я хотела, чтобы она была дешевой. Нет, Стивен позаботился об этом за меня, отправив в этот нелогично дорогой салон, где тебе целый час массируют голову, одновременно делая процедуры по уходу за лицом и подавая кофе по завышенной цене на подносе с кучей пирожных со странными названиями. Кофе был отменный, а за пирожные можно было умереть, так что… Думаю, мораль этой истории в том, что у богатых хороший кофе и качественная краска для волос, и в следующий раз, когда будете делать массаж головы, убедитесь, что ваши усики покрыты воском, чтобы вы не чувствовали себя неловко.
— Я не пытаюсь ни на кого произвести впечатление, — вежливо отвечаю, хотя мне кажется, что от нервов при этом грызу ногти. Однако предполагается, что я должна быть любезной. Стивен был непреклонен в том, что меня не уволят за то, что я стерва, но что-то мне подсказывает, что Нина, возможно, имеет влияние на Эйдана. Однажды уже так и было; не было преувеличением предположить, что она попытается добиться этого снова. Я должна разобраться с этим как можно скорее.
— Хорошо, — говорит она, но не верит мне. — Мы же не хотим выставлять себя дураками, думая, что этим кем-то может быть Эйдан.
Я делаю паузу и, запрокинув голову, издаю саркастичный смешок.
— О, Боже, нет! Вы можете себе представить, как я пытаюсь произвести впечатление на мистера Уэста? Этот парень обращается с женщинами как со швалью. Мне жаль всех, кто не знает, у них на лбу проставлен срок годности.
С этими словами я холодно смотрю на нее и открываю дверь. Затем подхватываю чемодан и с последним «юху» исчезаю внутри. На долю секунды я вижу ее разгневанное лицо, прежде чем захлопываю дверь.
Пошла ты, Нина. Твои часы здесь сочтены.
3
Айви
Мне нужно убить несколько часов, пока не стемнеет. Но не хочу сидеть сложа руки, потому что в итоге буду чувствовать себя разбитой. Заметив, что Нины нет во внутреннем дворике, выхожу наружу и осматриваю окрестности. Это замечательное место, такое зеленое, что после долгих лет, проведенных в разросшихся зданиях и каменных джунглях, я буквально впитываю это в себя.
Что самое приятное в этом дворе, так это то, что здесь нет большого бассейна, как можно было бы ожидать от такого богатого поместья. Зеленая трава тянется до самого холма, а потом ее прерывают высокие, густые деревья, и кажется, что до самой реки все в тени.
Не то чтобы я была в этом уверена, потому что на полпути вниз слышу голос Нины, доносящийся совсем недалеко. Резко останавливаюсь, вглядываясь сквозь деревья, и тут же замечаю ее.
Она цепляется за дерево, ее задница задрана в воздух, а другой мужчину стоит перед ней на коленях и делает снимки. Какого черта? У нее здесь фотосессия? Нина не замечает меня, слишком погруженная в себя, а я не могу отвести взгляд от этой ходячей катастрофы.
— Как думаешь, сколько лайков это наберет, Майк? — рассеянно спрашивает она. — Мне следует выглядеть более одухотворенной?
Фотограф издает глубокий, почти эротический звук.
— О, belle rose, ты похожа на богиню одухотворенности.
— У нее есть имя?
— Теперь это Нина.
О, мой гребаный Бог.
Закатив глаза, я отступаю.
Мне неудобно проходить мимо нее. Какое печальное признание, но это правда. Она завладела этим поместьем, а я пробыла здесь меньше минуты. Чувствую себя странно и не в своей тарелке, зная, что она вообще здесь, и что я только что застукала ее полуголой.
  
В итоге я возвращаюсь к себе, потому что для одного дня этого достаточно, и, честно говоря, что, черт возьми, вообще происходит?
Чемодан стоит в крошечной гостиной. Открываю его и роюсь в поисках сменной одежды и каких-нибудь женских принадлежностей. Я вспотела, мне нужно принять душ, и еще немного боюсь этого, потому что помещение не внушает доверия.