Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

Нилли кивала, широко раскрыв глаза: 
— И вы... высвобождаете этот потенциал? 
— Да, именно, — я щёлкнула пальцами. — Как в бизнесе: видишь потенциал компании, который никто не замечает, инвестируешь в нужные направления, и вуаля — убыточная фирма превращается в прибыльную.
— В... бизнесе? — непонимающе переспросила Нилли.
  
— Неважно, — я отмахнулась. — Просто... Это как если бы ты видела желудь и могла бы ускорить его превращение в могучий дуб. Ты не создаёшь дуб из ничего — потенциал уже заложен в желуде.
— Ух ты, — выдохнула Нилли. — А вы можете превратить желудь в дуб?
Я рассмеялась: 
— Не знаю, Нилли. Пока я работала только с неодушевлёнными предметами. Кто знает, какие ещё возможности скрыты в этом даре? 
Я взглянула на стол, заваленный преображёнными предметами — книги с идеальными переплётами, сверкающая посуда, изысканные ткани, драгоценные шкатулки... Все эти вещи раньше были обычными, потрёпанными, непримечательными. Теперь же каждая из них выглядела как произведение искусства.
— Нилли! Это же... это именно то, что нужно семье! Мы можем использовать дар не просто для домашних нужд, а для восстановления благосостояния рода!
Нилли склонила голову набок: 
— Что вы имеете в виду, госпожа? 
— Я могу превращать обычные материалы в драгоценные, — объяснила я, указывая на преображённые предметы. — Создавать уникальные вещи, которые будут стоить целое состояние!
— Как в старые времена, — благоговейно прошептала Нилли. — Когда артефакты, созданные Радналами, ценились на вес золота...
— Именно, — я улыбнулась, чувствуя, как в голове складывается план. — Нам нужно только найти правильный... канал сбыта.
— Канал... что? — переспросила Нилли.
— Способ продавать созданное, — пояснила я. — В конце концов, что толку от сокровищ, если они будут просто пылиться в поместье?
Я представила себе, как могла бы выглядеть бизнес-стратегия для рода Радналов: эксклюзивные магические артефакты для аристократов, уникальные украшения для знати, особые материалы для строительства... Возможности казались безграничными.
Но тут я вспомнила слова ринтана Кариса: "Торговля? Радналы никогда не опускались до торговли". Да, это могло стать проблемой. Судя по всему, аристократия здесь относилась к коммерции с таким же презрением, как и в некоторых исторических периодах моего мира.
— Нилли, — спросила я, — что в Атале думают о благородных, занимающихся... скажем так, получением прибыли от своих талантов?
Нилли сморщила нос: 
— Это считается... неподобающим, госпожа. Особенно для женщины из древнего рода. Конечно, многие аристократы тайно участвуют в торговых предприятиях через посредников, но напрямую... 
— Ясно, — я вздохнула. — Значит, нам понадобится фронтмен. То есть, человек, который будет представлять наши интересы публично. А пока... — я обвела взглядом библиотеку, — давай приведём это место в порядок. Я чувствую, что должна отблагодарить его за сохранение этой сокровищницы знаний.
Нилли просияла: 
— О, госпожа! Вы собираетесь преобразить всю библиотеку? 
Я улыбнулась, вставая с кресла и разминая пальцы: — Почему бы и нет? Это будет хорошей практикой. И кто знает... может быть, среди этих книг скрыты ещё какие-то секреты, которые помогут нам восстановить былую славу Радналов.
Чувствуя прилив энергии, я положила руки на стену ближайшего книжного шкафа и закрыла глаза, представляя, каким он мог бы быть в своём лучшем виде — полированное дерево, сияющие серебряные украшения, книги с идеальными переплётами...
Тепло снова разлилось по моим рукам, и я улыбнулась, чувствуя, как материал под моими пальцами начинает меняться. Возможно, я застряла в чужом теле в странном мире с драконами и магией, но впервые с момента пробуждения я почувствовала настоящий азарт. В конце концов, что такое магия преобразования, как не антикризисное управление с фэнтезийным уклоном?
Мы с Нилли были полностью поглощены преображением библиотеки. Под моими руками истёртые полки из потемневшего дерева превращались в элегантные книжные шкафы из редкого золотистого дуба с серебряной инкрустацией. Потускневшие металлические детали обретали блеск и чёткость форм. Даже воздух в библиотеке, казалось, стал свежее и ароматнее.
— Госпожа, посмотрите на потолок! — воскликнула Нилли, указывая вверх.
Я подняла голову и с удивлением обнаружила, что моя магия каким-то образом распространилась и туда — теперь вместо потрескавшейся штукатурки потолок украшала великолепная фреска, изображающая звёздное небо с созвездиями и мифическими существами. В центре композиции парил серебристый дракон, свернувшийся вокруг яркой звезды.
— Невероятно, — прошептала я. — Я даже не представляла, что там была фреска.
Новая волна вдохновения накрыла меня, и я уже собиралась взяться за восточную стену, когда тяжёлые двери библиотеки с грохотом распахнулись. На пороге, покачиваясь и держась за дверной косяк, стоял ринтан Карис. В одной руке он сжимал бутылку, наполовину наполненную тёмной жидкостью. 
— Что... что здесь происходит? — спросил он, обводя взглядом преображённую библиотеку. — Кто-то проник в наше... в наше поместье? 
Его взгляд остановился на преображённых предметах, разложенных на столе — на идеальных книгах с сияющими переплётами, изысканной посуде, роскошных тканях. Затем он посмотрел на потолок с возрождённой фреской, на обновлённые книжные шкафы, на меня.
Бутылка выскользнула из его ослабевших пальцев.
Я даже не успела подумать — действие было чисто инстинктивным. Выбросив руку вперёд, я направила свой дар на падающую бутылку. Тепло мгновенно пронеслось от сердца к кончикам пальцев, и время будто замедлилось.
Бутылка не просто остановилась в падении — она зависла в воздухе на мгновение, а затем медленно выпрямилась и опустилась на пол, мягко, без единого звука. Но самое удивительное — жидкость внутри изменилась на глазах. Мутное, дешёвое пойло преобразилось: цвет стал глубоким, насыщенным рубиновым, а сама бутылка очистилась и обрела форму изысканного графина с серебряными узорами.
Ринтан Карис смотрел на это с отвисшей челюстью. А затем, к моему изумлению, он медленно опустился на колени, прямо на пороге библиотеки.
— Невозможно... — прошептал он, и его голос дрожал. — Дар вернулся? И такой сильный... Сильнее, чем у моего деда!
Я осторожно подошла к нему, всё ещё не зная, как вести себя с этим человеком — технически моим отцом в этом мире.
— Не совсем вернулся, — мягко сказала я. — Скорее, наконец проявился.
Ринтан Карис поднял на меня взгляд, в котором шок смешивался с надеждой: 
— Но как? Почему сейчас? После стольких лет... 
Я протянула руку, помогая ему подняться: 
— Думаю, дар всегда был во мне, отец. Но страх и давление не давали ему проявиться. 
Он позволил мне помочь ему встать, не отрывая взгляда от моего лица, словно видел меня впервые.
— Страх и давление, — повторил он задумчиво. — Да... возможно, ты права. Мой отец всегда говорил, что дар Радналов питается уверенностью и ясностью мысли. Что неуверенность и сомнения — его враги.
  
Я провела его к столу, где Нилли уже расставляла преображённые мной чашки.
— Не хотите ли попробовать вино, которое вы принесли? — предложила я с лёгкой улыбкой. — Думаю, оно стало значительно лучше.
Ринтан Карис кивнул, всё ещё оглядываясь вокруг с ошеломлённым видом. Нилли налила тёмно-красную жидкость в хрустальный бокал и подала ему.