Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

Отец сделал глоток и замер, закрыв глаза: 
— Великие драконы... Это "Слёзы Аракса"! Винтаж столетней давности! Бутылка такого вина стоит больше, чем всё, что осталось в нашей сокровищнице! 
Он открыл глаза и посмотрел на меня с новым выражением — уважением.
— Ты действительно сделала это, Лиралин? Превратила дешёвое вино в "Слёзы Аракса"?
  
Я кивнула, гордясь своим достижением, хотя понятия не имела, что такое "Слёзы Аракса" и почему они так ценны.
— Да, отец. И не только вино. Посмотрите вокруг — всё это было создано с помощью дара за последние несколько часов.
Ринтан Карис медленно обвёл взглядом комнату, останавливаясь на каждом преображённом предмете. Что-то происходило с его лицом — оно словно омолаживалось на глазах. Морщины разглаживались, взгляд становился яснее, даже осанка выпрямлялась, возвращая ему хотя бы тень былого величия.
— Удивительно, — произнёс он, и в его голосе я услышала отголоски того, каким мог быть ринтан Карис до своего падения. — Твой дар... он исключительно силён, Лиралин. Возможно, сильнее, чем у кого-либо в нашем роду за последние сто лет.
Он отпил ещё вина, уже не залпом, как привык пить своё дешёвое пойло, а маленькими глотками, смакуя.
— Наш дар, — начал он неожиданно чётким голосом, — это не просто способность улучшать вещи, как многие думают. Мы раскрываем истинный потенциал того, что уже существует.
Он взял в руки одну из преображённых мною книг, любуясь её совершенным переплётом.
— Маги-созидатели могут создавать из ничего. Маги-разрушители могут обращать всё в прах. Но мы, Радналы... мы видим то, что уже есть, и помогаем ему стать тем, чем оно должно быть. В этом наш дар и наше проклятие.
Я слушала, поражённая тем, как точно его слова перекликались с моими мыслями.
— Как выявление сильных сторон проекта и усиление их... — пробормотала я.
— Что? — непонимающе переспросил ринтан Карис.
— Ничего, — улыбнулась я. — Просто... я вижу параллели с тем, как я... воспринимаю мир.
Отец смотрел на меня с возрастающим удивлением: 
— Ты изменилась, Лиралин. Что-то в тебе... другое. Более зрелое, более уверенное. 
— Возможно, — ответила я уклончиво. — Отвержение Латора... оно многое изменило во мне.
При упоминании имени дракона лицо ринтана Кариса снова помрачнело. Он тяжело вздохнул, поставив бокал на стол.
— Да... Латор Авельтан. Я должен был предвидеть его реакцию. Эти драконы... они так гордятся своей чистотой крови, своей силой. — Он поднял на меня взгляд, в котором теперь светилась искренняя печаль. — Я сожалею, Лиралин. Я подвёл тебя. Подвёл наш род.
Впервые я почувствовала что-то похожее на сочувствие к этому сломленному человеку.
— Возможно, всё к лучшему, — сказала я мягко. — Может быть, мне не суждено было стать женой дракона.
Ринтан Карис горько усмехнулся: 
— Но без этого союза... без поддержки клана Авельтанов... Даже с твоим даром — слишком поздно. Латор Авельтан уже отверг тебя публично. Даже с даром ты теперь — отверженная. 
Я выпрямилась, чувствуя, как во мне просыпается деловой азарт — тот самый, что помог мне вытащить из кризиса десятки компаний.
— А что, если нам не нужны драконы? — спросила я, наклоняясь к отцу. — Что, если мы можем использовать дар иначе — для восстановления благосостояния семьи?
Ринтан Карис нахмурился: 
— Что ты имеешь в виду? 
— Посмотрите на эти вещи, — я обвела рукой стол с преображёнными предметами. — Каждая из них стоит в десятки, если не в сотни раз больше, чем исходный материал. Мы могли бы создавать такие артефакты и продавать их.
Отец отшатнулся, как от пощёчины: 
— Торговля? Радналы никогда не опускались до торговли! 
— Времена меняются, отец, — твёрдо сказала я. — Лучше быть богатым торговцем, чем нищим аристократом.
Ринтан Карис открыл рот, чтобы возразить, но тут его взгляд упал на графин с преображённым вином. Он помедлил, затем медленно налил себе ещё бокал и сделал глоток, словно пытаясь найти в напитке ответ.
— Возможно... — сказал он наконец, и его голос звучал неуверенно, но уже без прежнего презрения, — возможно, ты права. Наши предки, конечно, перевернулись бы в гробах, но... — он обвёл взглядом обветшавшее поместье, которое даже мои преобразования не могли полностью скрыть, — но выбора у нас, похоже, действительно нет.
Я почувствовала прилив воодушевления. Он слушает! Он действительно рассматривает мою идею!
— Мы могли бы начать с малого, — продолжила я, развивая мысль. — Создавать уникальные предметы для избранных клиентов. Постепенно расширять производство. Возможно, даже открыть мастерскую в столице, где...
— Но есть проблема, — перебил меня ринтан Карис, и его лицо снова стало серьёзным. — По законам Атала женщина не может вести дела самостоятельно. Даже с твоим даром тебе потребуется мужчина-представитель. Формально это мог бы быть я, но... — он опустил взгляд, и в этом жесте я увидела осознание своей несостоятельности, — моя репутация уже слишком подмочена. Никто не будет вести дела с пьяницей, даже если он носит имя Раднал.
Я почувствовала укол разочарования. Конечно, в этом мире должны были быть свои средневековые законы. Было бы слишком просто, если бы мне позволили свободно развернуть бизнес. Но я не собиралась сдаваться так легко. В конце концов, в моём мире женщинам тоже приходилось преодолевать множество барьеров, особенно в бизнесе.
— Тогда найдём того, кто поможет нам обойти этот закон, — решительно сказала я. — Радналы всегда находили выход, не так ли?
  
Глава 4. И еще альфа-ящеры
 
Лучи рассветного солнца пробивались сквозь тонкие шторы, окрашивая комнату в нежно-розовые тона. Я проснулась раньше обычного — то есть, раньше обычного для Лиралин, чьё тело я занимала. Для меня, Марины Степановой, подъём в шесть утра был скорее нормой, чем исключением.
С наслаждением потянувшись, я ощутила приятную лёгкость в теле. Странно, но после вчерашнего дня, насыщенного магическими экспериментами, я чувствовала не усталость, а прилив сил, словно использование дара не истощало, а, наоборот, питало меня. Внутри теплилось ощущение предвкушения — как перед запуском нового перспективного проекта.
«Итак, Марина, — сказала я сама себе, спуская ноги с кровати, — сегодня начинаем антикризисное управление родом Радналов. Сначала оценка активов, потом создание бизнес-плана, затем...»
Мои мысли прервал звук открывающейся двери — Нилли вошла с подносом, на котором дымились чашка чая и тарелка с чем-то, напоминающим овсянку.
— Доброе утро, госпожа! — радостно защебетала она, ставя поднос на прикроватный столик. — Вы рано встали! Прекрасно выглядите сегодня!
Я улыбнулась, понимая причину её воодушевления. После вчерашних событий атмосфера в доме должна была кардинально измениться.
— Спасибо, Нилли. Как обстановка в поместье?
Нилли всплеснула руками, едва не опрокинув чай:
— О, госпожа! Весь дом только и говорит о возвращении дара! Мирта плачет от радости на кухне, Торл возносит молитвы садовым духам, даже старый Лем улыбается! — Она понизила голос до заговорщического шёпота. — А ваш отец... он не притронулся к бутылке со вчерашнего дня! Говорит, что теперь у него есть надежда.
  
Я почувствовала укол волнения. Неужели мои действия уже начали приносить плоды? Магия была просто инструментом — как маркетинговая стратегия или финансовый рычаг. Главное, правильно её использовать.
— А что насчёт моей матери? — спросила я, отпивая чай. Он оказался на удивление вкусным — с терпкими травяными нотками и лёгкой сладостью.