Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

— Что бы ты ни решила, знай: в этих стенах у тебя есть как минимум один настоящий союзник. Я. 
Он слегка склонил голову в формальном поклоне и ушел, оставив меня одну с водоворотом мыслей и новым пониманием игры, в которую я оказалась вовлечена. 
_______________________ 
Друзья, подкиньте мотивации! 
  
Напомню, у автора периодически заканчивается мана и силы. 
Работает автор на звездочках, комментариях и подписке. 
В общем, на отклике))) 
Прошу отклика 
  
Глава 20. Договаривайся со мной, ящер!
 
День свадьбы наступил быстрее, чем я была готова. 
С рассветом в мои покои прибыла процессия служанок во главе с Сираной, чтобы начать приготовления. Меня купали в благовонных маслах, расчесывали волосы особыми гребнями, накладывали на кожу мерцающую пудру, делавшую её похожей на драгоценный металл. 
— Традиционный макияж невесты дракона, — пояснила Сирана, наблюдая за работой служанок. — Символизирует, что человеческая невеста принимает природу своего мужа. 
Я молча терпела все процедуры, размышляя о разговоре с Латором. 
За прошедшие два дня я обдумала каждое его слово, каждую деталь увиденного. Исследовала хроники в поисках упоминаний о «проклятии уязвимости», расспрашивала Атину о положении Оукаты в клане. 
И приняла решение. 
Не из любви или жалости, а из холодного расчета: если история Латора правдива, он был меньшим злом. По крайней мере, с ним у меня был шанс на реальную власть и свободу. 
Когда приготовления завершились, я встала перед зеркалом и едва узнала себя. 
Женщина, смотревшая на меня, казалась существом из другого мира — в платье из лунной парчи, струившемся, как жидкое золото, с волосами, уложенными в сложную корону, переплетенную с тонкими золотыми цепочками и крошечными кристаллами. 
Моё лицо, подчеркнутое мерцающей пудрой, выглядело одновременно человеческим и чужим. 
— Время, — сказала Атина, появляясь в дверях. Она осмотрела меня и одобрительно кивнула: — Вы готовы, ринтана. 
— Насколько может быть готов человек, выходящий замуж за дракона, — ответила я, пытаясь скрыть нервозность за иронией. 
Атина подошла ближе и тихо произнесла: 
— Помните: в Зале Пламени эмоции усиливаются. Сохраняйте ясность ума и спокойствие. Огонь реагирует на страх и гнев. 
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. 
Странно, но за эти дни я начала доверять Атине больше, чем кому-либо в замке. 
Процессия двинулась через анфиладу коридоров к самому сердцу замка. Впереди шли музыканты, играющие на странных инструментах, издающих низкий, вибрирующий звук. За ними следовали факелоносцы с пламенем необычного золотистого цвета. Я шла в сопровождении Атины и Сираны, завершала процессию стража в церемониальных доспехах. 
Мы достигли огромных двойных дверей из темного металла, покрытых древними символами. Двое драконов в человеческой форме с торжественными лицами распахнули их перед нами. 
Зал Пламени превзошел все мои ожидания. 
Огромное круглое пространство с уходящими ввысь стенами, увенчанными открытым верхом, через который виднелось вечернее небо. Стены, выложенные черным обсидианом, отражали свет тысяч свечей и факелов. Но главным источником освещения служил огромный костер в центре зала — вечное пламя клана Авельтан, горевшее, если верить легендам, с момента основания рода. 
Вокруг огня полукругом стояли драконы в человеческой форме — члены клана, старейшины, союзники. 
Я заметила Оукату в первом ряду, её лицо было непроницаемой маской. Рядом с огнем, на противоположной от меня стороне, стоял Латор в церемониальном облачении из черного и золотого. 
Но моё внимание привлекла фигура рядом с огнем — Эшара в полном церемониальном облачении верховной жрицы. Её серебристо-белые волосы были распущены, достигая пола, а глаза, казалось, светились внутренним огнем, отражая пламя костра. 
Музыка изменилась, став более глубокой, резонирующей. Это был сигнал. Я сделала глубокий вдох и двинулась вперёд, одна, как требовал ритуал. С каждым шагом к центру зала я чувствовала нарастающий жар — не только от огня, но и от сотен драконьих взглядов, следящих за каждым моим движением. 
Достигнув противоположного края круга, я остановилась напротив Латора. Наши взгляды встретились через пламя. Его глаза были серьезными, сосредоточенными, без тени торжества или самодовольства, которых я подсознательно ожидала. 
Эшара подняла руки, и зал погрузился в тишину: 
— Мы собрались здесь под взором Первого Пламени, чтобы засвидетельствовать союз крови и огня, — её голос, усиленный акустикой зала, звучал древним эхом. — Латор из клана Авельтан, наследник Огненного Трона, и Лиралин из рода Радналов, носительница Древнего Дара, встаньте перед священным огнем. 
Мы синхронно шагнули ближе к костру. Жар был почти невыносимым, но я стояла прямо, вспоминая наставления Атины о сохранении достоинства. 
— С незапамятных времен огонь и кровь скрепляли союзы между древними родами, — продолжила Эшара. — Огонь очищает, кровь связывает, воля скрепляет. 
Она повернулась к Латору: 
— Халидэл Латор Авельтан, принимаешь ли ты Лиралин из рода Радналов как свою халидэлу, клянешься ли защищать её своим огнем, делить с ней свою кровь, хранить её как величайшее сокровище своего клана? 
Голос Латора прозвучал твердо и ясно, без запинки, без сомнений: 
— Клянусь огнем моих предков и кровью моего рода. 
Эшара повернулась ко мне: 
— Лиралин из рода Радналов, принимаешь ли ты Латора Авельтана как своего халидэла, клянешься ли разделить с ним его огонь, смешать с ним свою кровь, хранить верность его клану как своему собственному? 
Я произнесла слова, которые учила три дня, но, боюсь, мой ответ и вполовину не был таким уверенным: 
— Клянусь даром моих предков и кровью моего рода. 
Эшара кивнула и протянула руки к огню. Пламя изогнулось, словно живое, и часть его перетекла в её ладони, формируя пылающий шар. 
  
— Огонь Авельтанов признает вас, — произнесла она, и пламя в её руках разделилось на два меньших шара. Один поплыл к Латору, другой ко мне. 
Я с трудом подавила инстинктивное желание отшатнуться, когда огненный шар завис перед моим лицом. Тепло от него было интенсивным, но не обжигающим — словно прикосновение горячей руки к щеке.