Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

– И какими вы видите условия этого... делового партнёрства? – наконец спросил он, слегка наклонив голову. 
Момент истины. Я расправила плечи, готовясь представить свою идею во всей полноте. 
– Я предлагаю союз, который свяжет нас формально перед законом и магией, удовлетворив условиям договора, но при этом оставит нам обоим свободу действий в личной жизни, – я сделала паузу, чтобы мои слова были чётко поняты. – Взамен вы получите привилегированный доступ к моим исследованиям в области драконьего металла и артефакторики. Мы можем создать совместное предприятие – первое в своём роде сотрудничество между человеком с редким даром Радналов и драконом с вашими обширными знаниями. 
  
Я видела, как в глазах Кассиана мелькнул интерес – быстрый, как серебристая вспышка, но тут же скрытый под маской бесстрастности. 
– Мне известно, что вы глубоко интересуетесь взаимодействием драконьей и человеческой магии, – продолжила я, используя информацию, полученную от Диона. – Мой дар предоставляет уникальную возможность для таких исследований. Возможность, которую Латор, при всём своём могуществе, не способен оценить или использовать. 
Кассиан медленно откинулся на спинку кресла, не сводя с меня глаз. Затем задал вопрос, который, несмотря на подготовку, застал меня врасплох: 
– Почему вы думаете, что я пойду против воли наследника клана? 
В его голосе не было ни угрозы, ни сомнения – лишь холодный, расчётливый интерес. Это был вопрос, который рассекал всю ситуацию до самой сути. 
Я почувствовала, как где-то глубоко внутри просыпается что-то из прежней меня – из Марины Степановой, ведущего переговорщика, женщины, которая заключала многомиллионные сделки и никогда не отступала перед лицом сильнейших противников. 
– Потому что вы, как никто другой, понимаете ценность знания и интеллектуального прогресса, – я смотрела ему прямо в глаза, не позволяя голосу дрогнуть. – Латор видит в моём даре лишь инструмент для усиления клана, источник силы. Вы же способны разглядеть потенциал для открытий, которые могут изменить понимание самой природы магии. 
Я сделала паузу, позволяя словам осесть в пространстве между нами, затем продолжила с новой силой: 
– Подумайте о возможностях, ринтан Кассиан. Мой дар позволяет не просто обрабатывать драконий металл – я могу чувствовать его сущность, взаимодействовать с заключённой в нём магией на уровне, недоступном другим артефакторам. Представьте, что можно создать, соединив это с вашими знаниями о драконьей магии? 
Я увидела, как его пальцы легко постукивают по поверхности стола – единственный признак того, что моя речь произвела впечатление. 
– Вы получите доступ к исследованиям, которые не может предложить традиционный драконий брак, – продолжила я, чувствуя, что нахожу верный тон. – А я сохраню свободу развивать свой бизнес, свой дар, без принуждения подчиняться архаичным традициям. Это союз, построенный на взаимном интересе и выгоде, а не на подчинении и власти. 
В глазах Кассиана мелькнуло нечто, что я не могла точно определить – уважение? заинтересованность? – но его лицо оставалось непроницаемым. 
– Вы говорите убедительно, ринтана Раднал, – наконец произнёс он. – И выказываете понимание драконьей природы, нечасто встречающееся среди людей. 
Он поднялся и сделал несколько шагов к разбитому куполу, через который виднелись звёзды. Серебристые волосы, освещённые их светом, создавали вокруг его головы подобие нимба. 
– Вы предлагаете интересный эксперимент, – произнёс Кассиан, повернувшись ко мне. В его голосе появились новые нотки – что-то похожее на сдержанное любопытство учёного перед непознанным. – Но цена неподчинения клановым традициям высока. Драконы не прощают того, кто идёт против воли старейшин. А Латор... – он сделал паузу, и на его лице промелькнула тень, – Латор никогда не отступается от того, что считает своим. 
В этих словах таился намёк на нечто большее, чем просто констатация драконьего упрямства. Что-то личное, возможно, давнее соперничество между кузенами, о котором упоминал Дион. 
Я почувствовала, что стою на пороге понимания, которое может стать ключом к успеху моего предложения. 
Я собиралась ответить, когда внезапно тишину нарушил скрип старой двери. Мы с Кассианом одновременно развернулись к источнику звука. На пороге обсерватории стояла высокая женская фигура. Первые мгновения я не могла разглядеть её лица, скрытого в тени, но по тому, как напрягся Кассиан, поняла — это не просто случайный свидетель. 
— У нас была договорённость о конфиденциальности, архимаг, — произнёс дракон с холодной яростью в голосе, явно полагая, что это Дион привёл нежелательного гостя. 
Но когда фигура шагнула в круг света от магических светильников, я с изумлением узнала её. Атина. Драконица, бывшая невеста Латора, та самая, которая демонстрировала мне своё превосходство при каждой встрече. 
Но сейчас она выглядела иначе — более сдержанно и серьёзно, без прежнего высокомерия. Даже её осанка изменилась — в ней сквозила не надменность, а странная решимость. 
— Прошу прощения за вторжение, — произнесла она низким, мелодичным голосом, — но я должна была вмешаться. 
Кассиан мгновенно переместился между мной и драконицей — настолько быстро, что я едва уловила движение. Его поза выражала готовность к защите, хотя внешне он сохранял видимость спокойствия. 
— Атина? — в его голосе звучало недоверие, смешанное с настороженностью. — Что ты здесь делаешь? Латор послал тебя следить за мной? 
Драконица покачала головой, медленно подходя ближе. В её глазах отражался свет магических ламп, придавая им странное, почти гипнотическое сияние. 
— Латор ничего не знает о моём присутствии здесь, — ответила она с горькой усмешкой. — Я пришла по собственной инициативе... чтобы помочь. 
— Помочь? — я не смогла сдержать недоверчивый возглас. 
Атина перевела взгляд на меня, и в её глазах я увидела нечто совершенно неожиданное — отсутствие презрения. Вместо этого в них читалась смесь усталости и странной решимости. 
— Многое изменилось с нашей последней встречи, ринтана Раднал, — произнесла она с едва заметным наклоном головы. — Латор разорвал нашу помолвку — внезапно и без объяснений. 
Она произнесла это ровным голосом, но я уловила в её тоне отголосок боли, тщательно скрываемой за маской драконьего достоинства. 
— Он одержим идеей вернуть тебя, Лиралин. 
  
От звука моего имени, произнесённого драконицей, я вздрогнула. 
— Как ты узнала о нашей встрече? — прервал молчание Кассиан, всё ещё держась настороже. — Это место защищено от драконьего чутья. 
Атина прошла вглубь комнаты, её движения были текучими и грациозными — воплощение драконьего изящества даже в человеческой форме.