Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер (СИ)

— Говорят, вы создали защиту, способную отразить заклинание архимага. Весьма впечатляюще для кого-то без формального магического образования. 
В его голосе не было прямого обвинения, но я почувствовала скрытый подтекст. Он подозревал, что я использовала нечто большее, чем просто свой врожденный дар. 
— Технически, заклинание было намеренно ослабленным, для демонстрационных целей. 
  
— И все же, — Дион слегка наклонился вперед, — даже ослабленное заклинание Ориона могло бы пробить большинство защитных чар, созданных опытными магами Гильдии. А ваш артефакт справился с ним... с завидной легкостью. 
Я пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно: 
— Возможно, дело в особенностях моего дара. Как вы знаете, Радналы всегда специализировались на улучшении предметов. Это наша семейная магия. 
— Семейная магия, — задумчиво повторил архимаг. — Да, конечно. Но даже семейная магия имеет свои ограничения и закономерности. 
Он протянул руку и взял со стола небольшой серебряный медальон — тот самый, который я улучшила на первом слушании. 
— Я изучал ваш медальон все это время, ринтана, — сказал он, поворачивая украшение в пальцах. — И обнаружил нечто... интригующее. Магический след, оставленный вашим даром, имеет очень специфическую сигнатуру. Не совсем человеческую, если быть точным. 
Мое сердце пропустило удар. Неужели он обнаружил следы драконьей магии? 
— Что вы имеете в виду? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. 
Дион улыбнулся — впервые за всю нашу встречу это была настоящая, хоть и несколько загадочная улыбка: 
— Я имею в виду, ринтана Раднал, что ваш дар уникален. Он несет в себе отголоски древней магии, которая редко встречается в наши дни. Магии, которая была... более гармонична с самой сущностью материи. 
Он отложил медальон и сложил руки на столе: 
— Но меня интересует не только ваш дар, но и методы, которыми вы его используете. Особенно те, что позволили создать столь впечатляющие защитные артефакты. 
Я решила придерживаться версии, максимально близкой к правде, но без упоминания драконьего металла: 
— Я обнаружила в семейных архивах древние техники, разработанные моими предками. Они позволяют более эффективно направлять мой дар, концентрировать его на определенных аспектах улучшаемого предмета. 
— Древние техники, — эхом отозвался Дион. — Интересно. И каковы основные принципы этих техник? Какие материалы требуются? 
Его пронзительный взгляд, казалось, видел меня насквозь. Я понимала, что хожу по тонкому льду. 
— В основном это особые методы концентрации и визуализации, — ответила я осторожно. — Что касается материалов, я использую стандартные драгоценные металлы и камни, но обрабатываю их особым образом, создавая более восприимчивую структуру для магического воздействия. 
Архимаг слушал меня с непроницаемым выражением лица, и я не могла понять, верит он мне или нет. Когда я закончила, он молча барабанил пальцами по столу, словно решая что-то важное. 
— Ринтана Раднал, — наконец произнес он, — вы необычайно талантливы. И, позвольте заметить, столь же необычайно осторожны в своих объяснениях. 
Я напряглась, готовясь к обвинениям, но он неожиданно улыбнулся: 
— Это качество, которое я уважаю. В нашем мире слишком много болтливых глупцов, раскрывающих свои секреты первому встречному. 
Дион поднялся из-за стола и неторопливо подошел к одному из стеклянных шкафов. Его движения были плавными, выверенными, как у хищника, который слишком уверен в своем превосходстве, чтобы торопиться. 
— У меня есть предложение, ринтана Раднал, — произнес он, не оборачиваясь, рассматривая содержимое шкафа. — Предложение, которое я делаю крайне редко. 
Он извлек из шкафа небольшой кристалл удивительного голубовато-фиолетового цвета и повернулся ко мне: 
— Я хотел бы видеть вас своей ученицей. 
Кристалл в его руках начал мягко пульсировать, словно откликаясь на его слова. 
— Вашей... ученицей? — переспросила я, не веря своим ушам. 
Архимаг Дион был легендой среди магов — человеком, который отказывался брать учеников десятилетиями, считая большинство претендентов недостойными его времени и знаний. 
— Именно так, — кивнул он. — Ваш дар уникален и заслуживает развития под правильным руководством. Гильдия может предложить знания, недоступные даже в архивах Радналов. 
Он вернулся к столу и положил кристалл передо мной. Внутри камня, казалось, клубился туман, периодически принимающий форму странных символов. 
— Это магнитит вечности, — пояснил он. — Крайне редкий кристалл, способный хранить и передавать магические знания напрямую, без необходимости многолетнего обучения. У Гильдии есть целая коллекция таких кристаллов, содержащих древние техники, утерянные заклинания, забытые искусства... 
Предложение было соблазнительным, и часть меня — та часть, что всегда жаждала знаний и возможностей — немедленно захотела согласиться. Но интуиция подсказывала, что не все так просто. 
— Это... весьма щедрое предложение, архимаг, — осторожно ответила я. — Могу я узнать, почему вы решили сделать его именно мне? И почему именно сейчас? 
Дион одобрительно кивнул, словно я прошла какой-то тест: 
— Хороший вопрос. Верный вопрос. — Он отошел к окну, сквозь которое открывался вид на город. — Я наблюдаю за вами с момента первого слушания, ринтана. Ваш подход к магии... нестандартен. Вы не следуете заученным формулам и проверенным методам, как большинство наших магов. Вы экспериментируете, исследуете, пробуете то, что другие считали бы невозможным или запретным. 
Последнее слово он произнес с особым акцентом, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. 
— Я просто использую то, что досталось мне от предков, — произнесла я нейтральным тоном. 
Архимаг обернулся, и на его лице появилась странная улыбка: 
— Включая их древние союзы и договоры? 
Он сделал несколько шагов в моем направлении: 
— Я знаю больше, чем вы думаете, ринтана. О ваших исследованиях драконьих текстов. О ваших экспериментах с... особыми материалами. 
  
Сердце замерло на мгновение. Откуда он мог знать? Неужели в нашем доме были шпионы? Или... 
— Древние союзы имеют свою цену, ринтана, — продолжил Дион, глядя мне прямо в глаза. — Драконы никогда не дают ничего просто так. 
Это уже не был намек — это было прямое указание на то, что он знал о драконьем металле, который я использовала для королевских артефактов.