Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ)
— Что ж, — сказал Себ медленно, — в некотором роде, правы обе. Действительно, когда родители разводятся, маленьким детям иногда говорят неправду, чтобы объяснить, куда делся отец. Но, — он снова погладил её по руке, — я никуда не пропадал. Я уезжал и возвращался всегда. Помнишь? — она кивнула. — И действительно, если ты в чём-то сомневаешься, нужно находить подтверждения своей правоты. Или ошибки.
Сьюзен слушала внимательно, широко распахнув глаза. Себ потёр переносицу, надеясь, что таким образом сумеет простимулировать работу мысли.
— Я правда служил в армии и был на войне. У меня есть шрам на животе, слева. Дома покажу. И у меня есть пистолет — это оружие, которое солдат всегда держит при себе на войне. Пистолет пока не покажу, это не игрушка. Захочешь — дам посмотреть, когда тебе исполнится двенадцать.
Сьюзен высвободила руки и сжала их в кулаки.
— Зачем ты был на войне? — спросила она тихо. — Тебя могли там убить.
«Зачем, что я больше ничего не умею делать, только стрелять», — был бы правдивый ответ. Но сейчас пригодились лозунги и агитки, которыми их пичкали на построениях.
— Видишь ли, я не умею лечить людей, учить, что-то изобретать или делать ещё что-то полезное. Но я мог служить нашей стране, — ответил он, произнося по слову, раздельно, — защищать её интересы там, где это необходимо. Я мог умереть, это верно. Мой лучший друг умер там. Но я выжил и теперь здесь.
Когда Сьюзен подняла на него глаза, в них блестели слёзы.
— Не хочу, чтобы ты тоже умер.
— Больше никакой войны, обещаю.
Когда принесли еду, Сьюзен уже успокоилась, развеселилась — и принялась канючить, чтобы ей дали посмотреть пистолет уже сейчас. «Ну, хотя бы половиной глазика!» — протянула она. Себ возразил: «Даже ни одной четвёртой», — и втянул её в увлекательное повторение простых дробей. На одной тридцать второй она раскусила подвох и кинула в него скомканной салфеткой. Себ вернул снаряд прицельно её в нос.
Из кафе они выходили, довольно смеясь.
***Джим снова пропал: ни звонков, ни сообщений, ни внезапных появлений в неожиданных местах. А Себ маялся от безделья — и отчаянно заполнял горы свободного времени тренировками, домашними делами и встречами с Грегом и остальными ребятами: Крисом, Полом и новым темнокожим парнем по имени Тодд. Забавно, что двухметрового громилу все трое опытных полицейских оберегали как ребёнка, причём не только и не столько от преступников, сколько друг от друга.
Пола понизили в должности и перевели в другую команду — но, кажется, он немного восстановил веру в себя и смотрел вперёд с оптимизмом. Утверждал, что значок старшего детектива-инспектора ещё к нему вернётся. Про работу он по-прежнему говорил немного, зато то и дело упоминал какую-то девчонку. И Грег, и Крис утверждали, что чёртов молчун даже имени им так и не назвал. А вот Себу довелось остаться с ним наедине, пока остальные пошли курить, и Пол обмолвился, что зовут её Энди.
Крис всё чаще заговаривал о домике на побережье — утверждал, что устал до смерти. Но Грег патетически спрашивал его, на кого же он бросит их, несчастных, и Крис, вздыхая, соглашался ещё немного поработать.
Семимильными шагами приближался день рождения Сьюзен. После долгих переговоров с ней самой, миссис Кейл и мисс Кларен Себ всё-таки остановился на компьютере и даже выбрал его. Хотелось верить, что подарок ей понравится. И в то же время Себ не мог не думать о том, что стоило выдумать что-то получше. Подвыпивший Грег, с которым Себ поделился своими опасениями, философски сообщил, приподнимая бокал:
— Нельзя быть идеальным, старик. Мужем, отцом, полицейским… Стараешься, лезешь из кожи, а потом… — он с силой опустил бокал на стол, расплескав пиво.
Себ, который, вопреки обыкновению, сегодня тоже пил (в последнее время он чаще заказывал что-нибудь безалкогольное — на случай, если Джим вздумает объявиться), грустно салютовал ему своим бокалом. Если так смотреть, то отец из него, похоже, всё-таки лучше, чем из Грега — муж. Или там не в нём проблема? Чужие отношения, конечно, его не касались, но на Грега было тошно смотреть в те минуты, когда он говорил о своём браке.
— Знаешь… — протянул он задумчиво, — мы подумываем о ребёнке. Мне кажется, это то, чего нам не хватает.
— Пф… — помотал головой Себ, — пожалей ребёнка. Это так не работает.
Грег тяжело вздохнул — кажется, и сам был того же мнения, но готов был пойти на поводу у жены.
За это они снова выпили, а Себ, не удержавшись, бросил взгляд на экран телефона. Увы, по-прежнему — ничего.
Глава 27
День рождения Сьюзен пришёлся на выходной. Себ приехал с утра и застал именинницу уже за распаковкой подарков. Компьютер уже дожидался своей очереди в гостиной, как и второй подарок — большая коробка с красками, пастельными мелками, разноцветной бумагой для рисования, кистями и множеством других мелочей, которые помогла выбрать мисс Кларенс.
Сьюзен как раз снимала упаковку с кукольного домика, поглядывая на компьютер с интересом. Конечно, её как обычно раздирали противоречивые желания: начать пользоваться сразу всеми подарками или сначала методично распаковать каждый. И, как обычно, второе победило. Отодвинув домик в сторону, она подошла к монитору и начала осторожно надрывать бумагу. Миссис Кейл суетилась рядом, предлагая помощь, но потом вдруг подхватилась и унеслась на кухню. Сьюзен, обняв Себа и сразу сказав спасибо за подарок, уточнила:
— Пап, мы можем как-то сказать бабушке, что мне не нравятся куклы?
— Мы попробуем, но не сегодня, — пообещал Себ, и Сьюзен снова занялась обёрткой, довольно улыбаясь. Кинула взгляд в сторону и спросила:
— Это тоже от тебя?
Из-за монитора Сьюзен вытащила коробку сантиметров двадцать пять в длину и около тридцати — в высоту. Обёртка была строгой, серебристой. Лента — изумрудно-зелёной.
— Нет, — произнёс Себ и забрал упаковку.
— А от кого? Пап?
Он взвесил подарок в руке, прислушался, но ничего не заметил. Ощупал края. Больше всего это походило на…. книги?
— Эй, это мой подарок! Пап, что с тобой?
Себ встал, отнёс подарок на стол, поставил и совершенно открыто приложил ухо.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь угадать, что там внутри, — проговорил Себ задумчиво, стараясь, чтобы его волнение не было видно. Можно было бы ещё тряхнуть, но и так чувствовалось, что внутри книги. Сквозь обёртку даже пробивался характерный запах, к которому Себ долго привыкал, когда они с Эмили стали жить вместе. — Знаешь, кое-что проверю, — он взял свёрток под мышку. Скоро буду.
— Пап, ты не объяснил! — донёсся до него обиженный голос, но Себ решил, что разговоры подождут.
Грег на вопрос о рентгене и объяснении, что именно произошло, серьёзно покивал, забрал свёрток и ушёл в здание Скотланд-Ярда. Вернулся через двадцать минут со словами:
— По уму, такие подарочки даже трогать не надо. Как нашёл — сразу метров на десять в сторону и вызываешь полицию, — сказал он. — А то потом мы разбираемся, что это рвануло: газ или подарок.
— Сью нашла его первая, я не успел даже заметить, — несколько виновато сказал Себ, понимая, что друг прав. И что зря он вообще что-то там определить сам пытался. Будь внутри бомба…
— Там просто книги, — продолжил Грег. — Но найдёшь ещё такой подарок — звони хоть ночью, ясно?
— Что-то случилось? — уточнил Себ. Друг выглядел подавленным и уставшим.
— У нас работы полно, не хочу твой труп в списке висяков, — проворчал Грег, потёр виски и прибавил: — Просто будь осторожен, Розочка.
Стоило Себу сесть в машину, как тут же зазвонил телефон. Высветилось: «Номер скрыт».
— Ха, детка, да ты параноик, — сказал в трубку Джим, — странно, что не согнал в дом команду из службы спасения…
— Сэр?
— Дорогой, предметы в свёртке могут тебя напугать, но твоей дочери они не причинят никакого вреда. Я помню о нашем маленьком соглашении.