"Фантастика 2024-178". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Пожалуйста, Серёжа, — сказала Маргарита Лаврентьевна.
— Ладно, — сказал я. — Провожу.
* * *Я чувствовал себя глупо, меньше чем через час, покидая ресторан «Московский» (за вход в который отстегнул пятнадцать рублей). Но сам себе напомнил, что приходил туда с вполне конкретной целью — найти себе женщину (желательно, не на одну ночь). И этой цели я добился. Пусть и не совсем так, как рассчитывал. Я покидал ресторан не в компании Светочки, а в обществе Маргариты Лаврентьевны. Нисколько об этом не жалел. Потому что голова ещё кружилась от запаха духов «Diorella» от «Dior». А ладони пока не забыли, как наглаживали через тонкую ткань платья женское тело. «Светочке сегодня просто не повезло», — подумал я. Попрощался со швейцаром, шагнул за порог ресторана, вдохнул полной грудью свежий вечерний воздух.
С Маргаритой Лаврентьевной я договорился, что дождусь её около поворота в Красный переулок. Она намекнула мне, что постеснялась уйти вместе со мной на глазах у гостей ресторана, ещё помнивших её покойного мужа. Мы уговорились, что я уйду первым. А Марго отыщет меня в условленном месте через четверть часа. Я застегнул верхнюю пуговицу пиджака, поправил воротник рубашки. За то время, что я провёл в «Московском» сумерки в городе сменились ночью. На улице рядом с рестораном уже светили фонари. Горел фонарь и у поворота к Красному переулку. Я подошёл к нему неспешно. Остановился, сунул руки в карманы брюк. Смотрел на прятавшиеся в тени фасады домов. А перед мысленным взором видел глаза и губы Марго.
Вспомнил, что в последний раз я заночевал у Варвары Сергеевны в ночь с первого на второе сентября. С тех пор прошло пять недель — это заметно сказывалось на моём самочувствии и на том, как я реагировал на женщин. При мысли о Марго у меня сейчас едва ли не вскипала кровь в венах. Похожую реакцию у меня вызывали вчера мысли о свидании с официанткой Светочкой. Да что там Светочка и Марго! Я обнаружил сегодня на занятиях в институте, что засматривался даже на первокурсниц. А это уже ни в какие ворота не лезло. Потому что я помнил о судьбе Коли Барсова в той, в моей прошлой жизни. Тогда Барсику на комсомольском собрании едва не пришили «аморальное поведение» — его спасло от наказания только обещание жениться на Руковичкиной.
«Волга» с шашечками притормозила прямо у моих ног.
Дверь приоткрылась — я увидел в салоне автомобиля Маргариту Лаврентьевну.
Марго махнула рукой.
— Садись в машину, Серёжа, — сказала она.
Я выполнил её просьбу.
— Не замёрз? — спросила Марго.
Она взяла меня под руку и прижалась тёплым бедром к моей ноге.
* * *Из машины мы вышли во дворе нового девятиэтажного дома на улице Ватутина (я вспомнил, что его ещё строили, когда я уходил в армию). Мы вошли в ещё попахивавший цементом подъезд. На слегка вибрирующем лифте поднялись на четвёртый этаж. Маргарита Лаврентьевна подвела меня к двери, обитой гладкой красной кожей. Приоткрыла дверь, пошарила рукой по стене в прихожей — зажгла там свет. Она пропустила меня вперёд. Я шагнул в квартиру и вдохнул знакомый аромат духов, смешавшийся в воздухе с едва уловимым запахом кофе. Окинул взглядом оклеенные обоями стены (похожие обои я в прошлой жизни видел в квартире Прохоровых: с рисунком в виде кирпичиков). Посмотрел на хрустальный плафон люстры. Едва не споткнулся о мужские ботинки.
Марго будто прочла удивление на моём лице — пожала плечами.
— Всё не могу убрать его вещи, — сказала она. — Рука не поднимается. Как-нибудь потом…
Маргарита закрыла дверь: на замок и на цепочку. Сняла туфли и аккуратно поставила их на полку под мужским плащом. Я взглянул на мужскую одежду, что занимала половину пространства на вешалке, окинул взглядом набор мужских шляп. Сбросил полуботинки — примостил их около туфель покойного директора Колхозного рынка. Сунул ноги в поданные мне хозяйкой квартиры тапки: почти новые, с ещё не смятыми задниками. Хотя не понял, для чего мне обувь: повсюду, куда дотягивался мой взгляд, на полу лежали ковры. Я повесил в прихожей на деревянные плечики свой пиджак. Взглянул на себя в большое ростовое зеркало, поправил причёску. Воспользовался приглашением Марго: прошёл в гостиную — там снова вспомнил о своих визитах в квартиру Артурчика.
Я на первых курсах не однажды бывал в квартире Прохоровых: в той, что тогда досталась Артуру в наследство от отца. Тогда я не подозревал, что директор швейной фабрики и директор Колхозного рынка тащили к себе в дом одни и те же дефициты. Такие, как вот этот югославский гарнитур, который сейчас украшал комнату в квартире Маргариты Лаврентьевны. Вспомнил: эти стенка, диван, два кресла и журнальный столик, привезённые из «ближнего» зарубежья, сейчас стоили три тысячи советских рублей (если Артурчик меня тогда не обманул). Я пробежался взглядом по хрустальной посуде, что стояла за стеклом на полках. Взглянул на ровные ряды книг, выглядевших новыми, нечитанными (собрания сочинений Майн Рида, Джека Лондона, Фенимора Купера, Стивенсона, Алексея Толстого).
В комнату вошла Марго — я отметил: она сменила вечернее платье на короткий цветастый халат.
— Серёжа, ты не голоден? — спросила Маргарита. — Сделаю тебе бутерброды, если хочешь.
Я покачал головой; но не уточнил, что дома перед походом в ресторан плотно поужинал.
Марго спросила:
— Может, выпьешь чай? Кофе? Шампанское? Водку? Есть французский коньяк…
Я удивлённо хмыкнул и заявил:
— От чашки кофе с коньяком не откажусь.
Вслед за хозяйкой квартиры я вышел из гостиной. До кухни не дошёл — заглянул в ванную. Сунул там руки под струи горячей воды, улыбнулся своему отражению в зеркале. Пробежался взглядом по украшенным разноцветными кафельными плитками стенам.
Заметил на полках знакомые флаконы болгарских шампуней: «Бреза», «Коприва», «Роза», «Орех», «Кестен» — ассортимент, будто на витрине магазина. Я посмотрел на новенькую ванну. Почувствовал, зуд по всему телу, словно не мылся неделю или месяц.
«С женщиной не спал пять недель, — подумал я. — А в ванне не лежал четыре месяца. Когда ещё появится такая возможность?» Пока не принял решение, но уже расстегнул пуговицы на рубашке. Мой взгляд метался между шампунями с ароматом розы и крапивы.
Маргарита Лаврентьевна заглянула в ванную комнату, когда я уже лежал в ванне и нежился в объятия пахнувшей розовыми лепестками пены. Марго удивлённо помахала ресницами, усмехнулась. Но не вышла из комнаты — с интересом осмотрела моё скрюченное тело.
— Кофе готов, Серёжа, — сообщила она.
Маргарита Лаврентьевна всё же улыбнулась.
— Неси сюда, — велел я.
Махнул украшенной пахучей пеной рукой и пафосно сообщил:
— Горячая ванна, кофе с коньяком и красивая женщина — вот и всё, что нужно мужчине для счастья.
* * *Из квартиры Маргариты Лаврентьевны я ушёл рано утром: на улице было темно.
Не разбудил Марго. Перед уходом прикрыл её нагое тело одеялом.
Я осторожно захлопнул дверь и поспешил в общежитие.
Помнил, что сегодня вечером Илья Владимирович приедет за тортом «Птичье молоко».
Глава 11
В комнате общежития я обнаружил только спящего на кровати около окна Артурчика. Прохоров тихо похрапывал, улыбался. Он никак не отреагировал на моё появление.
Кирилла я в комнате не нашёл. Не увидел я и одежду, в которой мой младший брат занимался физическими упражнениями по утрам. Поэтому я тоже переоделся и поспешил на пробежку.
Дежурившая на вахте баба Люба подтвердила, что Кирилл пошёл утром бегать: за четверть часа до моего возвращения. Брата я встретил около пятнадцатой школы, на спортплощадке.
Боксёрские перчатки ни я, ни Кир с собой сегодня не прихватили. Отзанимались по сокращённой программе: без спарринга. Мой брат выглядел задумчивым.
Разговорились мы с Киром, когда возвращались в общежитие. Брат поинтересовался, где я провёл эту ночь. Я честно ответил ему, что заночевал у женщины. Но её имя брату не назвал.