Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

— Берегитесь… — начал я, но внезапно мир вокруг закружился. Медальон на груди вспыхнул нестерпимым жаром, а затем моя кожа словно вспыхнула. Острая боль прошила грудь, а голубое сияние моей силы взбунтовалось, смешиваясь с чужими потоками в хаотичном водовороте.
— Сеня! — крикнула Рита, бросаясь ко мне.
Я ещё пытался что-то сказать, но язык не слушался. Последнее, что я увидел перед тем, как тьма поглотила сознание — встревоженное лицо шейха и неясные фигуры советников вокруг него, что-то нашёптывающих своему господину.
  
                                                             
  
Глава 16
 
Верность
 
Сначала была темнота — плотная, вязкая, словно я утонул в чернильном море и больше не мог всплыть на поверхность. Потом пришла боль — не просто неприятное ощущение, а настоящая агония, словно кто-то прожёг мне грудь раскалённым железом и теперь медленно поворачивал клеймо в ране. Каждый вдох отзывался пульсирующим жаром, каждое движение грудной клетки — новой волной мучений. А затем, пробиваясь сквозь эту пелену страдания, донёсся голос Риты:
— Сеня? Ты слышишь меня?
Я попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом. Во рту стоял привкус меди и горечи, а голова раскалывалась от пульсирующей боли. Где-то рядом капала вода — мерный, назойливый звук, который вбивался в мозг как гвоздь.
— Не двигайся, — тихо произнесла Рита, и я почувствовал на своем лбу прохладу её ладони. — Ты три дня провалялся без сознания. Твой организм не выдержал перегрузки.
Перегрузки? Постепенно воспоминания начали возвращаться — синхронизация с тремя Покровами одновременно, жар медальона на груди, толпа разъярённых арабов у ворот замка…
Я наконец сумел разлепить веки. Надо мной нависал каменный потолок с причудливой резьбой — видимо, лазарет в Чёрном Замке. Рита сидела рядом на низком стуле, её лицо осунулось от бессонных ночей. В глазах читалась такая тревога, что у меня сжалось сердце.
— Что со мной произошло? — прохрипел я, пытаясь сесть.
Рита мягко, но настойчиво вернула меня в горизонтальное положение.
— Синхронизация трёх Покровов одновременно, — она покачала головой. — Ты перенапряг свою ауру до предела. Если бы не твоя врождённая устойчивость к магическим перегрузкам, сейчас бы лежал не в лазарете, а на кладбище.
Я опустил взгляд на грудь и замер. Медальон исчез. Вместо него на коже красовалась татуировка — чёрно-синие линии складывались в изображение акулы, а по краям извивались странные символы, которые слабо пульсировали голубоватым светом.
— А это что за хрень? — выдохнул я, ощупывая татуировку. Кожа под пальцами была обычной, но рисунок словно жил собственной жизнью.
— Медальон сплавился с твоей кожей, — объяснила Рита с учёным интересом. — Местные целители говорят, что такое случается, когда древний артефакт находит своего истинного владельца. Теперь убрать его невозможно — он стал частью тебя.
Я попытался мысленно обратиться к Александру, но в голове стояла пугающая тишина. За всё время нашего знакомства предок не молчал так долго.
— Александр? — произнёс я вслух. — Ты здесь?
Ничего. Будто в моей голове образовалась чёрная дыра, поглотившая голос предка.
— Что-то не так? — Рита склонилась ко мне, изучая моё лицо с тревогой.
Голову простреляла острая боль — словно кто-то вбивал гвоздь прямо в висок. Я поморщился и осторожнее устроился на подушках, решив пока не мучить себя попытками связаться с молчащим родственником.
— Нет… то есть да, — выдохнул я, снова разглядывая татуировку. — Просто никогда не думал, что моя первая магическая наколка будет в виде пиратского медальона с акулой.
— Дурак, — улыбнулась Рита, но в её глазах читалось облегчение.
В этот момент дверь лазарета открылась, и внутрь заглянул Филя. Увидев меня с открытыми глазами, он просиял как ребёнок, получивший долгожданный подарок.
— Живой! — рыжий влетел в комнату и плюхнулся на край койки так, что вся конструкция заскрипела. — Мы уж думали, ты решил свалить к праотцам, не предупредив никого. Рита тут места себе не находила, даже есть толком не могла.
— Не преувеличивай, — буркнула Рита, но по покрасневшим щекам было видно, что Филя попал в точку.
— Да ладно, — усмехнулся рыжий, — я же видел, как ты три дня не отходила от его кровати. Серый даже шутил, что скоро тебе койку рядом ставить придётся.
— Серый вообще болтает слишком много для человека своих габаритов, — Рита попыталась выглядеть сердитой, но уголки губ предательски дрожали.
— Ребят, вы слишком громкие… — перебил я их перепалку, осторожно садясь и проверяя, не закружится ли голова. — Лучше скажите, что творится снаружи?
Улыбка мгновенно слетела с лица рыжего, словно её стёрли мокрой тряпкой. Он переглянулся с Ритой — тот самый взгляд, которым обмениваются люди перед тем, как сообщить дерьмовые новости.
— Нууу… — протянула Рита — как бы это помягче сказать…
— Полная жопа, если честно, — закончил за неё рыжий, потирая переносицу. — Союз разваливается на глазах. Красные Пески официально разорвали отношения с Аль-Нахаром. Утренняя Роса требует компенсацию за убитых, а иначе тоже сваливают.
— Сколько людей осталось? — я почувствовал, как холод растекается по груди.
— Считай, никого, — Филя мрачно покачал головой. — Остались только Золотые Копыта, но что толку? Их всего человек триста воинов против нескольких тысяч у Фахима.
Рита подошла к окну, выглядывая во двор замка.
— Шейх Мурад пытается удержать хотя бы тех, кто ещё колеблется, — сказала она, не оборачиваясь. — Но каждый день кто-то новый собирает пожитки. Вчера ушёл клан Серебряного Скорпиона. Позавчера — Жёлтые Барханы.
Я выругался сквозь зубы. План Фахима сработал идеально — провокации раскололи союз, и теперь шейх Мурад остался практически один против превосходящих сил противника.
Даже мои сведения о поддельных эмблемах и британском оружии не смогли восстановить доверие. Слишком много крови было пролито, слишком много обид накопилось. А некоторые кланы, похоже, просто воспользовались ситуацией как удобным предлогом — теперь можно было «законно» перебежать к более сильной стороне, сославшись на предательство Аль-Нахара. Без сильных союзников это была не война, а медленное самоубийство.
— А где Зара? — спросил я, внезапно осознав, что не видел нашей спутницы с момента пробуждения.
— Она… — начала Рита и замолчала, кусая губу.
— Проблемы с отцом, — мрачно закончил за неё Филя. — Старый шейх приказал клану отступать. Золотые Копыта не могут позволить себе войну с Фахимом ради безнадёжного дела.
— Что значит «приказал»? — я попытался встать, но ноги подкосились, и пришлось опереться на Риту.
— Её отец узнал о том, что произошло в Аль-Джабале, — объяснила Рита, поддерживая меня. — О британском оружии, о том, что Фахим заручился поддержкой иностранцев. Старый шейх решил, что ставить на Мурада больше нельзя.
— И Зара согласилась? — не верил я собственным ушам.
Филя неловко пожал плечами:
— А что ей оставалось? Ослушаться отца — значит лишиться всего. Статуса, клана, земель. Даже любимой девочке не переть против семейной политики.
Мир словно качнулся под ногами. Без Зары и её клана у нас не было вообще никаких шансов. Золотые Копыта владели лучшими боевыми скакунами во всей Аравии, их конница была грозной силой. А главное — они контролировали ключевые оазисы на пути к крепости Фахима. Без их поддержки любая атака превращалась в самоубийство.
  
— Где она сейчас? — я стиснул зубы, пытаясь подняться с койки.
— Сеня, ты едва стоишь на ногах, — Рита попыталась удержать меня. — Тебе нужен покой…
— Где она? — повторил я, отстраняя её руку.
— В восточной башне, — неохотно ответил Филя. — Собирает вещи. Завтра на рассвете её люди покидают замок. Слышал, как она говорила своему капитану, что больше не вернётся в эти земли.