Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

— Боюсь, в этой пустыне скоро не останется безопасных мест, — я подтянул подпругу на своём скакуне. — Хотите жить — держитесь рядом с нами.
Мы гнали лошадей и верблюдов на пределе их возможностей. Животные хрипели и покрывались пеной, но мы не могли позволить себе сбавить темп. Каждая минута промедления играла на руку Фахиму.
— Сколько до замка? — крикнул я Заре, поравнявшись с её скакуном.
  
— Пол часа, если не сбавлять скорость! — отозвалась она, пригибаясь к шее коня. — Но в таком темпе животные долго не продержатся!
— Главное — добраться! — я пришпорил своего жеребца.
К Чёрному Замку мы подошли, когда сумерки уже окутали пустыню. Последние отблески заката давно погасли, на небе проступили первые звезды. Издалека крепость выглядела как осиное гнездо, в которое ткнули палкой — факелы и фонари освещали десятки всадников, кружащих вокруг стен, развевались знамёна различных кланов, у ворот толпились воины с обнажёнными саблями.
— Опоздали, — прошептала Рита, когда мы подъехали ближе. — Они уже здесь.
У главных ворот толпились представители как минимум четырёх кланов — их отличали разные цвета одежд и родовые эмблемы на щитах. Судя по воинственным позам и крикам, доносившимся до нас, переговоры шли далеко не мирно.
— Нужно срочно пробиться к шейху, — Рита спешилась первой. — Пойдём все вместе, так будет убедительнее.
Зара покачала головой, оценивающе глядя на разгневанную толпу.
— Народ у ворот взвинчен до предела, — она поправила золотую вышивку на своём плаще, делая эмблему клана более заметной. — Большая группа чужаков только усилит подозрения. Арсений, ты пойдёшь со мной — твоё странное магическое умение может пригодиться, если начнётся заваруха. — Она повернулась к остальным. — Вы держитесь поблизости, но не привлекайте внимания. Если что-то пойдёт не так, Сероволк, твоя задача — вытащить всех отсюда.
Здоровяк молча кивнул, его массивная фигура, казалось, стала ещё внушительнее.
— Не нравится мне всё это, — пробормотал Филя, но спорить не стал.
Зара выступила вперёд, расправив плечи и подняв голову. Золотая вышивка на её одежде сверкнула в свете факелов, привлекая внимание окружающих.
— Расступитесь перед наследницей клана Золотых Копыт! — провозгласил один из её воинов, и толпа начала неохотно раздаваться.
Я следовал за Зарой, держась в её тени. Для этих людей я был чужаком, северянином без роду и племени. Но рядом с дочерью одного из влиятельных кланов я получал статус и право голоса.
— У нас важные сведения о провокациях Фахима! — громко объявила Зара, и несколько голов повернулись в нашу сторону.
Толпа неохотно расступалась перед наследницей Золотых Копыт. Сжатые челюсти, руки на рукоятях сабель, прищуренные глаза — напряжение здесь можно было резать ножом. Я держался вплотную к Заре, готовый активировать силу при малейшем признаке опасности. Несколько раз нас пытались остановить, но при виде родового знака Зары даже самые агрессивные воины отступали, хоть и с явной неохотой.
— Атмосфера как перед бурей, — прошептал я, когда один особенно суровый боец преградил нам путь и долго изучал эмблему, прежде чем пропустить.
— Это уже не перед, — отозвалась Зара, указывая вперёд. — Буря в самом разгаре.
Мы продвигались всё ближе к воротам, и голоса спорящих становились отчётливее. Из общего гула выделялись отдельные фразы, полные ярости и обвинений.
— … твои люди убили троих детей! — гремел бородатый воин в красных одеждах. — Это нарушение всех законов пустыни! Даже в войнах мы щадим детей!
— Клянусь честью своего рода, это не мои воины! — голос шейха Мурада, обычно спокойный и уверенный, звучал напряжённо. — Фахим пытается расколоть наш союз!
— Слишком удобное оправдание! — крикнул кто-то из толпы. — Где были твои дозорные отряды этой ночью? Пусть командиры выйдут и поклянутся кровью, что их люди не покидали постов!
Последний круг воинов расступился перед нами, и мы наконец вышли на открытое пространство перед воротами замка. Шейх Мурад стоял впереди, окружённый своей охраной. Он не пустил требующих объяснений союзников внутрь цитадели, предпочтя встретить их на нейтральной территории. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени. Напротив него выстроились представители союзных кланов.
Зара выступила вперёд, поднимая руку в традиционном жесте мирного приветствия:
— Шейх Мурад! Клан Золотых Копыт прибыл для участия в совете!
Мурад повернул голову в нашу сторону, и его напряжённое лицо слегка прояснилось при виде Зары. Но когда его взгляд остановился на мне, в глазах мелькнуло настоящее облегчение.
— Госпожа Зара, — он приложил руку к сердцу в жесте глубокого уважения. — Хвала небесам, что вы вернулись в целости. Я молился о вашей безопасности с тех пор, как получил известия о засадах на дорогах. — Его взгляд переместился на меня, и в глазах мелькнуло настоящее облегчение. — И вы, господин Вольский… ваше возвращение — истинный дар судьбы в этот тёмный час.
— Шейх Мурад, — я склонил голову в знак уважения, — у нас есть важные сведения о планах Фахима. Мы узнали, что он готовит провокации против союзных кланов.
Воздух вокруг нас наполнился гневными возгласами. Один из вождей, суровый воин в красных одеждах клана Красных Песков, выступил вперёд:
— Твои «важные сведения» запоздали, северянин! — прорычал он, сверкая глазами. — Мой караван уже подвергся нападению! Женщины и дети были убиты!
Зара выступила вперёд, её лицо выражало решимость:
— Вождь Красных Песков, мы встретили вашего гонца по пути сюда. Нападавшие действительно несли знамёна Аль-Нахар, но это часть плана Фахима — мы видели, как его люди готовят фальшивые эмблемы!
Вождь клана Красных Песков злобно усмехнулся:
— Удобное оправдание, дочь Золотых Копыт! — он ткнул пальцем в шейха Мурада. — Но убийцы несли знамёна Аль-Нахар и кричали его имя! Мои люди не могли ошибиться!
Площадь взорвалась гневными выкриками. Представители других кланов тоже начали обвинять шейха Мурада. Один кричал о разграбленном обозе, другой — о сожжённых пастбищах, третий — о похищенных женщинах. И каждый раз упоминались воины с эмблемами Аль-Нахар.
Мурад поднял руку, призывая к тишине, но его жест утонул в волне возмущения. Я видел, как тяжело ему давалась эта ситуация — человеку, привыкшему к безоговорочному уважению, теперь приходилось оправдываться перед теми, кого он считал союзниками.
Шейх обвёл взглядом разъярённых вождей. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени — видно, что ситуация истощала его и физически, и морально. Когда он наконец заговорил, его голос звучал тише обычного, но с твёрдостью, заставившей толпу немного утихнуть.
— Братья мои, — произнёс он, — я понимаю вашу боль и гнев. Но прежде чем решать, виновен ли мой клан, выслушайте свидетельства тех, кто видел интриги Фахима своими глазами. — Он повернулся ко мне. — Господин Вольский, расскажите, что вы узнали в Аль-Джабале. Возможно, ваши сведения помогут нам понять, что происходит.
Шагнув вперёд под перекрёстным огнём пронзительных взглядов, пришлось собрать всю волю в кулак. Вокруг установилась напряжённая тишина — толпа жаждала услышать обещанные доказательства. Губы разомкнулись, готовые выдать всё, что удалось выведать от информатора и подслушать на приёме в британском консульстве, но горло внезапно перехватило.
Медальон на груди раскалился, словно кузнечный горн, наполняя кожу нестерпимым жаром. Мир вокруг закружился, а звуки превратились в далёкий, неразборчивый гул.
Я попытался активировать заимствованный дар Риты, чтобы лучше понять происходящее. Медальон отозвался болезненной пульсацией, словно перенапряжённая тетива, готовая порваться. Тонкие нити связи с моими друзьями натянулись до предела.
  
На мгновение мир вокруг преобразился, став чётче и яснее. Я увидел ауры всех присутствующих — гнев, недоверие, страх… и что-то ещё. Тёмные нити предательства, вплетённые в узор энергий. Они тянулись отовсюду, опутывая шейха Мурада, словно паутина. Кто-то близкий к нему сплёл эту сеть лжи.