Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

— Особенно с британским оружием в руках, — мрачно добавил Серый.
Фахим действовал как настоящий мастер шахмат — не силой, а хитростью. Заставить своих врагов перерезать друг друга — чем не идеальный способ победить? И если мы не успеем предотвратить его диверсию, кланы погрязнут в междоусобице, и наша миссия с треском провалится.
Мы уже двинулись к выходу, когда Хартингтон неожиданно вырос на нашем пути. Его глаза были чуть прищурены, а фальшивая улыбка намертво приклеена к безупречно выбритому лицу.
  
— Так быстро покидаете нас? — спросил он, небрежно поигрывая моноклем. — Самое интересное только начинается.
— К сожалению, нас ждут неотложные дела, — я вежливо кивнул. — Благодарим за гостеприимство.
— Да, конечно, исследования не ждут, — Хартингтон окинул взглядом нашу группу и, убедившись, что никто не подслушивает, сделал шаг ближе. — Знаете, господин Вольский, мне доводилось встречать разных… исследователей в этих краях. Но ваша группа определённо выделяется.
— Мы необычные люди, — я пожал плечами, чувствуя подвох.
— Необычные — мягко сказано, — он понизил голос до доверительного шёпота. — Русские, которых шейх Фахим ненавидит как личных врагов, но при этом не смеет тронуть. Которые зачем-то просочились на дипломатический приём… и слишком внимательно следят за гостями. Я бы сказал, что вы не просто учёные.
Я сохранил невозмутимость. Этот хитрый лис явно нас раскусил.
— И если вам когда-нибудь наскучит работать на российскую разведку, — продолжил Хартингтон с едва заметной улыбкой, — Британская империя всегда ценит… талантливых людей. И хочу заметить, что наши возможности гораздо шире, чем у ваших нынешних покровителей.
Я замер, удивлённый таким откровенным подкатом. Хартингтон смотрел на меня с лёгкой насмешкой, прекрасно понимая эффект своих слов.
— Боюсь, вы неверно интерпретируете наши действия, консул, — сказал я наконец.
— Вовсе нет, — Хартингтон покачал головой. — Просто предлагаю подумать о будущем. В конце концов, в Большой игре побеждает тот, кто выбирает правильную сторону. А время России в этом регионе… уходит. Подумайте об этом.
И он свалил, оставив нас в замешательстве.
— Вот урод, — процедил Филя. — Прямо в лоб пытается завербовать!
— Это говорит о многом, — Рита сжала кулаки. — Ублюдки настолько уверены в своей силе, что даже не прячутся.
— Или это проверка, — я огляделся по сторонам. — Смотрят, как мы дёрнемся. Хартингтон не из тех, кто делает такие предложения просто так.
Мы свалили из британского консульства и быстро двинулись по ночным улицам Аль-Джабаля. Прохладный ветер чуть разбавлял духоту, но легче от этого не становилось.
— Теперь в гостиницу? — спросил Филя, озираясь по сторонам. — Надо выспаться перед дорогой.
— В гостиницу опасно, — Зара решительно тряхнула головой. — После такого приёма Фахим наверняка отправит туда своих людей. В Аль-Джабале шпионы на каждом углу.
— И что ты предлагаешь? — нахмурилась Рита. — Ночевать прямо на улице?
— У моего клана есть городская резиденция в квартале Серебряных Кузнецов, — Зара указала на восточную часть города. — Небольшой дом, но надёжный. Там безопасно.
— Думаешь, Фахим не знает о твоей резиденции? — я скептически хмыкнул.
— Знает, — Зара ухмыльнулась. — Но не посмеет сунуться. Это нарушит все законы торгового города. К тому же, дом охраняют лучшие воины нашего клана.
Мы переглянулись и решили, что это действительно лучше, чем останавливаться в сомнительной гостинице, где нас наверняка попробуют прикончить во сне.
Резиденция клана Золотых Копыт оказалась двухэтажным каменным особняком с внутренним двориком и фонтаном. Стражники с Покровом Антилопы дежурили у входа. Они почтительно склонились перед Зарой, бросив на нас настороженные взгляды.
— На рассвете валим отсюда, — сказал я, когда слуги разместили нас в гостевых комнатах. — Шейху нужно знать, что затевает эта парочка.
Филя молча кивнул, впервые за вечер без своих обычных шуточек. Ситуация становилась слишком серьёзной даже для него.
Нам подали ужин — настоящий пир, на который мы набросились как стая голодных волков. Серый уминал баранину с такой скоростью, будто это его последняя трапеза. Филя налегал на какую-то местную бурду, похожую на вино, но бьющую в голову сильнее столичной водки.
Даже Рита, обычно следящая за манерами, с наслаждением вгрызалась в жареное мясо, прикрыв глаза от удовольствия. После всех этих дипломатических игр нормальная еда казалась лучшей наградой.
— Знаете, — сказала она, облизывая пальцы, — я, конечно, хотела изучать аравийскую культуру, но не думала, что это включает в себя международные заговоры, британских шпионов и клановые войны.
— Зато диссертация будет огонь, — хмыкнул Филя, подливая ей вина. — «Практическое применение магии в дипломатических конфликтах». Профессор Вершинин будет в восторге.
После ужина Серый отрубился первым, захрапев так, что задрожали стены. Филя с пьяной ухмылкой пошёл рассматривать хозяйскую коллекцию клинков, бормоча что-то про «отличный баланс» и «редкую сталь».
Я вышел во внутренний дворик и присел у фонтана. Голова гудела от всего услышанного и увиденного. Как же всё усложнилось. Приехали лечить мальчишку, а вляпались в местные клановые разборки с привкусом международной политики. Теперь надо из этого как-то выбираться.
Зара появилась бесшумно, словно тень.
— Завтра будет трудный день, — сказала она, присаживаясь рядом. — Нужно выехать до рассвета.
— Успеем предупредить шейха?
— Должны, — она задумчиво провела рукой по воде. — Если выедем рано и не будем останавливаться, доберёмся до Чёрного Замка к закату.
В лунном свете её лицо казалось почти нереальным — смуглая кожа и острые черты, подчёркнутые тенями. Глаза как два омута, в которых легко утонуть. Я не спешил отводить взгляд, и она это заметила.
— В Петербурге все мужчины так откровенно разглядывают женщин? — спросила Зара с лёгкой насмешкой.
— Только когда женщины стоят того, — я не видел смысла притворяться. — А в Аравии все наследницы кланов флиртуют с чужеземцами в ночных садах?
Зара усмехнулась и чуть придвинулась — не настолько, чтобы нарушить приличия, но достаточно, чтобы я почувствовал тепло её тела.
— Только с теми, кто достаточно интересен, — её голос стал ниже. — А ты… весьма необычный чужеземец.
— Необычный? — я приподнял бровь. — Это комплимент или повод для беспокойства?
— И то, и другое, — она посмотрела прямо в глаза. — В тебе есть что-то… дикое. Как в необъезженном скакуне. Наши мужчины не такие.
— А какие они? — я подался вперёд, сокращая расстояние между нами ещё на пару дюймов.
— Воспитанные, почтительные, — она скривила губы, — предсказуемые.
Наши лица теперь были так близко, что я чувствовал её дыхание — смесь пряностей и чего-то сладкого. Один поворот головы, и…
Я выпрямился, возвращаясь в реальность.
— Пожалуй, мне пора, — сказал я, не без сожаления. — Завтра тяжёлый день.
Зара улыбнулась, и в её улыбке читался триумф женщины, прекрасно понимающей, какой эффект она производит.
— Конечно, — она легко поднялась. — Отдыхай, северянин. Завтра будет много возможностей… поговорить.
Я смотрел, как она уходит — задница, которой позавидовали бы столичные аристократки, упругая и крутая, покачивалась в такт шагам, обтянутая тонкой тканью. Чёрт возьми, в этот момент я был готов послать к дьяволу все войны, интриги и тайны мира. Союз кланов, провокации Фахима, британские поставки оружия — всё стало таким незначительным по сравнению с этим зрелищем.
  
Только когда я добрался до своей комнаты, меня внезапно кольнула другая мысль: что скажет Рита, если узнает об этой ночной беседе? И почему, чёрт возьми, меня это вообще волнует?
* * *
В это же время, в совсем другой части Аль-Джабаля, в сырой камере городской тюрьмы сидел тип с закованными в кандалы руками. Его некогда крепкая фигура исхудала от недель в застенке, а в глазах, привыкших к морским просторам, горела такая ярость, что вряд ли бы кто-то осмелился к нему подойти без лишней подстраховки.