Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

Хартингтон тут же подлетел к новому гостю, расплываясь в улыбке и раскинув руки, как старый друг:
— Мой дорогой шейх Аль-Саид! Какая честь для нас!
Фахим милостиво кивнул, позволяя британцу потрясти свою руку. Я заметил, как гости перегруппировались — одни подтянулись ближе к Фахиму, другие, наоборот, отползли подальше. Без телескопа было видно, кто на чьей стороне в этой заварушке.
  
Я подкрался ближе, прикрывшись колонной. Фахим и Хартингтон обменивались любезностями, но за вежливыми улыбками явно скрывался расчёт хищников, делящих добычу.
— Конечно, конечно, мы обсудим это в более приватной обстановке, — вещал Хартингтон, понизив голос, но у меня слух как у летучей мыши. — Корабль прибудет через три дня. Все будет доставлено, как мы и договаривались.
— Превосходно, — кивнул Фахим. — Надеюсь, на этот раз обойдется без досадных задержек. Время не терпит.
— О, не беспокойтесь, — заверил его Хартингтон. — Этот груз имеет высший приоритет. Кстати, должен вас предупредить…
В этот момент Фахим поднял глаза и встретился со мной взглядом. Его зрачки сузились, как у хищника перед броском.
— Надо же, какая неожиданная встреча, — процедил он, медленно разворачиваясь в мою сторону. — Русский, который посмел выжить после нашего знакомства в Чёрном Замке.
Хартингтон замер, переводя удивлённый взгляд с меня на Фахима.
— Вы знакомы с этим… молодым исследователем, шейх?
— О да, — Фахим шагнул ко мне, его золотистая аура Льва начала едва заметно проступать вокруг плеч. — Наш юный друг любит совать нос в чужие семейные дела. Не так ли, Вольский?
Я почувствовал, как собственный Покров отзывается на его присутствие — тонкие голубые нити проступили на моих пальцах.
— Особенно когда эти семейные дела включают в себя попытки убить ни в чем неповинного подростка, — ответил я, не отводя взгляда.
Хартингтон явно потерял нить разговора, его британская невозмутимость треснула, как фарфоровая чашка.
— Господа, позвольте напомнить, что вы на дипломатическом приёме…
— Не беспокойтесь, консул, — Фахим улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Мы с господином Вольским просто выясняем старые разногласия. Ничего серьёзного.
Когда консул слегка отвернулся, Фахим наклонился ко мне — не сближаясь, а скорее нависая, как стервятник над добычей — и произнёс сквозь зубы так, чтобы слышал только я:
— В следующий раз твоя голова окажется на пике у ворот моего дворца. И это будет скорее, чем ты думаешь.
В его глазах мелькнуло что-то настолько зловещее, что у меня по спине пробежал холодок. Уверенность. Абсолютная, спокойная уверенность человека, уже выигравшего партию.
— Было приятно возобновить знакомство, господин Вольский, — громко добавил Фахим. — Надеюсь на скорую встречу.
Развернувшись к Хартингтону, он уже совершенно другим тоном произнёс:
— Консул, нам нужно обсудить детали поставки. И, желательно, в приватной обстановке.
Они удалились, а я остался с чувством, будто только что смотрел в глаза змее перед броском. Что-то изменилось. Фахим был не просто зол — он излучал ту особую уверенность игрока, держащего на руках все козыри. И это напрягало больше любых его угроз.
Вечер тянулся медленно и мучительно, как похмелье после дешёвой водки. Мы перемещались по залу, прислушиваясь к разговорам и следя за тем, как выстраиваются невидимые альянсы между гостями. Британцы подливали шампанское, арабские шейхи улыбались белозубыми улыбками, а под всем этим текла незримая река денег, оружия и влияния.
Филя, предсказуемо, быстро забыл о нашей миссии. Не прошло и получаса, как этот рыжий бабник уже оказался в окружении трёх восточных красавиц, сверкающих золотыми украшениями ярче, чем его Покров. Он что-то рассказывал им, активно жестикулируя, а девушки прикрывали рты ладонями, пряча смех.
— Ваш друг опасно заигрался, — заметила Зара, появляясь рядом со мной. — Эти девушки — дочери шейха Аль-Кадима. Их отец славится тем, что отрубил руки последнему мужчине, посмевшему заговорить с ними без его разрешения.
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как к Филе направляется суровый бородач в богатых одеждах, сопровождаемый двумя охранниками с каменными лицами.
— Чёрт, — выругался я. — Только драки нам не хватало.
Но Зара уже скользнула через зал. Она перехватила шейха, коснувшись его руки в почтительном жесте, и быстро заговорила. С моего места я не мог слышать их разговор, но видел, как меняется выражение лица грозного отца — сначала гнев, потом удивление, затем что-то похожее на уважение.
Зара подозвала Филю, который, наконец, заметил опасность и заметно побледнел под россыпью веснушек. Ещё несколько фраз — и все они уже смеялись. Шейх похлопал Филю по плечу с такой силой, что тот едва устоял на ногах, и торжественно представил его своим дочерям уже официально.
— Что она ему сказала? — тихо спросил я у Риты, которая незаметно приблизилась ко мне.
— Не уверена, но, кажется, представила Филю как наследника какого-то важного северного рода, — Рита чуть улыбнулась. — И добавила что-то о мистических способностях восточных женщин впечатлять даже самых благородных мужчин с севера.
Я покачал головой. Если наш рыжий выдумщик каким-то чудом выберется из этой передряги с целой шкурой, то его, похоже, действительно придётся женить его на одной из этих красавиц.
С другой стороны, если род Ветрогоновых породнится с одним из аравийских кланов, то от этого выиграют примерно… все. Петербург получит новые связи в торговых путях, а шейх — зятя с сильным Покровом Орла. Политический брак в чистом виде. Вот профессор Волохов охренеет, когда узнает, что Филя — талантливый, но абсолютно неуправляемый студент — вдруг стал очень влиятельной фигурой в аравийской политике.
Между тем Рита не теряла времени даром. Активировав свой Покров Совы, она умудрилась подслушать несколько важных разговоров в соседних комнатах. Серый, изображая простодушного телохранителя, узнал от британских солдат больше, чем те сказали бы на допросе. А я наблюдал за Фахимом и его окружением, подмечая, с кем именно он обменивается рукопожатиями и тихими словами.
Когда приём начал дохнуть естественной смертью, мы сбились в кучку у выхода, сверяя добытые сведения.
— Фахим ждёт не просто груз, а целый грёбаный арсенал, — выпалил Филя, перебарывая икоту от шампанского. — Подцепил одного британского офицерика, тот так набрался, что язык развязался шире, чем шнурки. Они гонят «торговый инвентарь» для «стабилизации ситуации». Ага, как же! Броня и мечи, судя по тому, как этот хлыщ ухмылялся.
— И оружие — только часть игры, — Зара нервно теребила браслет. — Что-то затевается. Фахим весь вечер шушукался с представителями разных кланов. Даже с теми, кто официально поддерживает шейха Мурада.
— Подозрительно, — я нахмурился. — Что ты выяснила?
— Только обрывки, — Зара понизила голос. — Фахим передавал какие-то инструкции, говорил о «правильных эмблемах» и «точном времени». Когда я попыталась подобраться ближе, один из его людей заметил меня и разговор сразу прекратился.
— Я кое-что слышала в женской комнате, — добавила Рита. — Две девушки из свиты клана Красных Песков шептались о каком-то пограничном инциденте, который вот-вот случится. Сказали, что их брат получил особые указания.
Серый почесал затылок.
— А я подслушал, как один из охранников Фахима спрашивал другого, успели ли подготовить флаги и эмблемы. Тот ответил, что всё готово, и теперь никто не поймёт, кто на самом деле устроил заварушку.
Я соединил точки.
  
— Похоже, Фахим готовит какую-то серию провокаций. Возможно, хочет стравить между собой союзников или что-то типа того.
— Классический приём, — Зара нахмурилась. — Если между кланами прольётся кровь, союз рухнет быстрее песчаного замка.
— Нам нужно возвращаться, — я оглянулся, проверяя, нет ли лишних ушей. — Предупредить шейха Аль-Нахара. Что-то мне подсказывает, что Фахим не станет медлить.