Последний Хранитель Империи 2 (СИ)

Мы направились вслед за шейхом. Пройдя несколько коридоров и спустившись по широкой лестнице, мы оказались в большом зале с высокими потолками. Здесь уже собрались предводители союзных кланов, ожидая шейха для военного совета.
Они переговаривались на арабском — резкие, раскатистые звуки наполняли зал. Я слегка активировал свой Покров, позволив голубоватому свечению едва заметно проступить в глазах. Обычный трюк первокурсника из Академии, но невероятно полезный — минимальный расход силы для понимания чужого языка. Сразу арабская речь стала мне понятна, словно я вырос среди песков пустыни.
  
— Это шейх Кадир из клана Красных Песков, — представил Мурад высокого мужчину с посеребренной бородой, чья аура Льва создавала вокруг него золотистое сияние. — Его воины первыми пришли на помощь.
— Это была честь, — произнёс шейх Кадир, прикладывая руку к сердцу. — Клан Аль-Нахар всегда помогал нам в трудные времена.
Они слегка поклонились друг к другу, после чего шейх перешел к следующему союзнику.
— Малик из клана Утренней Росы, — Мурад кивнул на худощавого типа с кожей тёмной, как воронье крыло. Мужчина выглядел так, будто мог перерезать глотку и даже не вспотеть.
— Мои люди к вашим услугам, шейх, — ответил он без особого энтузиазма, смерив нас оценивающим взглядом. Явно прикидывал, не зря ли притащился со своими людьми.
— И Зара, наследница клана Золотых Копыт, — шейх указал на девушку у колонны.
Я обернулся и увидел невысокую девушку в алой одежде с золотой вышивкой. Несмотря на рост, она держалась с таким достоинством, что казалась выше окружающих. Тёмная кожа, чёрные волосы в сложной косе и цепкий, внимательный взгляд, который, казалось, проникал прямо в душу. На поясе поблескивал изогнутый кинжал — явно не для красоты.
Что-то в её облике меня зацепило. Может, уверенность, с которой она держалась среди воинов вдвое крупнее неё. Или эта ухмылка, обещающая и опасность, и приключение одновременно. Пока было не понятно.
— Зара — лучший боевой маг их клана, — продолжил шейх. — И отличный целитель. Её навыки помогут Рашиду.
Она подошла ко мне, и я вдруг почувствовал, как напряглись мышцы. Не от страха — скорее от предвкушения. Как перед хорошей дракой или азартной карточной партией.
— Неожиданно здесь видеть северян, — произнесла она с лёгким акцентом, разглядывая меня с откровенным интересом. — От тебя исходит странная сила. Не такая, как у большинства магов. Необычная.
— Я полон сюрпризов, — ответил я, невольно улыбаясь. Было что-то притягательное в её прямолинейности.
Филя, заметив мою реакцию, тут же оживился и выступил вперёд, расправив плечи и активировав слабое золотистое свечение своего Покрова:
— А я Филипп Ветрогонов, — он легко поклонился, несмотря на ноющие рёбра, и улыбнулся своей фирменной, чуть лукавой улыбкой. — Обладатель Покрова Орла и, если позволите заметить, тот самый боец, что устроил отвлекающий манёвр у восточной стены.
Зара окинула его взглядом, от которого показалось, что температура в комнате упала на десяток градусов.
— Покров Орла, — произнесла она с едва заметной насмешкой. — В наших землях мы называем его «Падающим камнем» — перьев много, толку мало. Особенно когда рядом есть настоящая… огненная сила.
При этих словах её рубиновая аура вспыхнула ярче, заставив Филю непроизвольно отступить на шаг. Серый за его спиной беззвучно трясся от смеха.
— Не горячись так, красавица, — неловко ухмыльнулся Филя, пытаясь спасти лицо. — Я ещё не показал, на что способен.
— Уверена, что так и есть, — сдержанно ответила Зара, но её взгляд уже скользнул обратко ко мне. — Но сейчас нам нужно сосредоточиться на более важных вещах. Например, на той странной силе, которую я чувствую в присутствии этого северянина. Не припомню, чтобы встречала что-то подобное раньше.
Шейх Мурад кашлянул, привлекая внимание: — Для длинных разговоров будет время позже. У нас есть более насущные задачи.
Следующие несколько часов прошли в обсуждениях военной стратегии. Шейхи соседних кланов предлагали свои силы, спорили о путях наступления, обменивались разведданными о передвижениях людей Фахима. Карты разворачивались и сменяли друг друга, песчаные фигуры на них передвигались, демонстрируя возможные сценарии боевых действий. Я с трудом сдерживал зевоту — ничего более скучного, чем военные советы, на свете не существовало.
Когда основные вопросы были решены и воины разошлись выполнять распоряжения, шейх Мурад подошел к нам.
— Пора навестить моего сына, — его лицо стало серьезным. — Думаю, он уже достаточно отдохнул.
Мы покинули зал совещаний и двинулись по длинному коридору в северное крыло замка. По пути шейх коротко объяснял ситуацию:
— Рашид впал в это состояние четыре года назад. Сначала приступы были редкими — раз в несколько дней его Покров выходил из-под контроля. Потом случаи участились.
— Целители пробовали стабилизировать его? — спросила Рита.
— Конечно, — шейх горько усмехнулся. — Я созвал лучших магов со всей Аравии.
— Мы тоже пытались, — добавила Зара, поравнявшись со мной. — Три раза за последние полгода. Целительницы нашего клана перепробовали все известные техники.
Мы поднялись по винтовой лестнице и оказались в просторной комнате, залитой мягким светом масляных ламп. Посреди стояла низкая кровать, на которой лежал бледный мальчик.
Я осторожно шагнул в комнату вслед за шейхом. Голубоватое сияние вокруг Рашида вспыхивало и гасло, как сломанный газовый фонарь в питерских переулках. Что-то дрогнуло во мне при виде этого — словно встретился взглядом со своим отражением, которое было при смерти.
Возле кровати сидел какой-то старик, который при виде шейха подскочил как ужаленный и грохнулся на колени.
— Господин, вы вернулись! — голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Хвала Всевышнему!
Шейх Мурад замер, как громом поражённый.
— Хашим? — выдохнул он, явно не веря своим глазам. — Ты жив?
— Да, мой господин, — старик поднял голову, и я заметил слёзы, бегущие по иссечённому морщинами лицу. — Ваши воины нашли меня в подземельях и освободили. Я сразу же поспешил к молодому господину.
Шейх рывком поднял старика с колен и крепко обнял, забыв про всю свою величественную сдержанность.
— Учитель моего сына, — пояснил он нам, наконец отстраняясь от старика. — Воспитывал Рашида с первых дней жизни, — шейх снова посмотрел на слугу. — Расскажи, что произошло. Как Фахим захватил дворец? Как Рашид оказался здесь?
Старик провёл дрожащей рукой по лицу, собираясь с мыслями.
— Это было на рассвете, — начал он, и голос его окреп. — Люди Фахима пришли без предупреждения, как стая шакалов при виде раненой добычи. А молодой господин… — он обернулся к лежащему мальчику, и в глазах промелькнула гордость, — он повёл себя как истинный сын великого Мурада.
Шейх подался вперёд:
— Что ты имеешь в виду?
— Когда начался штурм, все советники настаивали, чтобы принц немедленно покинул дворец вместе с госпожой, — старик выпрямился. — Но молодой господин отказался! «Настоящие воины не бегут, — сказал он. — Если я побегу, они будут преследовать нас до самой границы. Но если я останусь и задержу их, мать и слуги успеют уйти».
Глаза шейха засияли от гордости.
— Мой сын сам принял такое решение? — спросил он, и в его голосе звучало недоверчивое восхищение.
— Да, господин, — кивнул Хашим. — Госпожа рыдала, умоляла его уйти с ней, но он был непреклонен. «Я сын своего отца, — сказал он, — и я не побегу, как трус, бросив наших людей». Он лично командовал обороной, пока караван с женщинами и детьми не ушёл достаточно далеко.
  
Зара внезапно опустилась на одно колено, прижав кулак к сердцу — жест, который в этих землях означал крайнюю степень воинского уважения.
— Молодой воин, — произнесла она с искренним восхищением. — Эта история будет жить в песнях наших кланов.
Рита стояла с широко раскрытыми глазами:
— Но как он вообще мог сражаться? Ведь его состояние…