Оса со скальпелем (СИ)

— Оська, ты не поверишь! — Алёнка, как всегда, не утруждала себя приветствиями, которых мне, впрочем, и не было нужно — у меня для неё стояла отдельная мелодия вызова.
— Поверю я или не поверю, зависит от того, что именно ты мне сейчас расскажешь, — ответила флегматично, запивая теперь уже явно отложенный обед яблочным соком, — давай, радость моя, жги, я готова слушать твои откровения.
  
— Ты там жуешь что ли? — с подозрением протянула подружка, а потом фыркнула, — а, впрочем, не важно. Ты бы видела, в каком виде Руслан припёрся на встречу в пятницу!
— В балетной пачке и с крыльями ангела Victoria’s Secret? — рассмеялась в трубку и отодвинула контейнер с обедом, окончательно распрощавшись с возможностью поесть, — если нет, то моя фантазия заранее сдаётся. Давай, удиви меня.
— Твоя версия мне понравилась больше, но нет, к сожалению, он появился всего лишь с живописным фингалом, — Алёна не смеялась, но слышно было, что она улыбается и, кажется, нисколько не расстроена результатами встречи с бывшим, — эх, если бы знала, кто его так осчастливил, точно бы расцеловала!
— Так надо было не теряться и спросить, — понятно, что ни о чем таком всерьёз я не думала, но подколоть любимую подругу — это ж святое дело, — вот бы Рус удивился! Как прошел разговор?
— Мне вернули электронную рамку для фотографий и пакет с игрушками, будто это и впрямь жизненно важные для меня вещи, — Лёнка фыркнула, показывая своё неодобрение всей ситуации в целом и этого поступка Руслана в частности, — я уже благодарила Пашку, но всё равно спасибо, твой брат реально меня выручил.
— Надеюсь, ты не расстроишься, если я ему об этом не скажу, а то он совсем зазнается, и потом у него ничего не допросишься, — покачала головой, словно подружка могла меня видеть, а потом осторожно спросила, — Лён, ты мне лучше скажи, ты в порядке?
— Насколько это вообще возможно, — Алёна вроде и в самом деле была спокойна, так что я с облегчением выдохнула, — что удивительно, я почти не злюсь на него. И не обижаюсь. Знаешь, словно вот всё давно к этому шло, а теперь встало на свои места.
— Хорошо, если так, — никогда не знала, что вообще нужно говорить в подобных ситуациях. Сказать, что понимаю, глупо — мне не изменял любимый человек, так что это точно будет лицемерием. Сказать, что сочувствую, тоже странно — в конце концов, в полной мере понять, что испытывает другой человек, вообще, на мой взгляд, невозможно. Хорошо, что Алёнка знает меня давно, чтобы не обижаться на мою сдержанность, иначе мы бы давно уже поссорились.
— Как там в песне поётся — всё будет офигенно, — подружка, как и всегда, не оставила мне и минуты для рефлексии, продолжая оживленно вещать, — тебе там, наверное, уже пора дальше работать. Предлагаю послезавтра вместе сходить на обед и поболтать. Как тебе идея?
— Договорились, — улыбнулась и, мельком глянув на время, заторопилась, — мне и правда пора бежать. Увидимся!
Кнопку сброса звонка нажимала на ходу. Студенты уже должны были вернуться с обеда, так что я собиралась дать им ещё парочку заданий, пока их энтузиазм окончательно не иссяк, и решить, пойдет ли кто-нибудь из них со мной на операцию. Нет, у меня вовсе не было цели загонять ребят до невменяемого состояния. Просто, я считала, что раз уж они пришли на практику, значит, должны практиковаться во всём, в чем только можно, пока есть такая возможность. В конце-концов, любой хирург становится хорошим только в случае постоянного оттачивания собственных навыков. Ну и не за красивые же глаза мне им оценку ставить! А так — будет дополнительный повод накинуть сверху лишний балл, которых студентам никогда много не бывает.
Но, в общем-то, за меня всё решил случай. Пока практиканты старались над выполнением последнего задания, позвонили со скорой. Бригада везла очередную автодорожку, так что в операционную мне пришлось идти одной, а ребят отправлять складывать кости под чутким присмотром терапевта и рентгенолога. Не то чтобы так и в самом деле можно было делать, только вот лишних рук в отделении пока что не наблюдалось, даже несмотря на то что начальство давным-давно обещало принять ещё одного хирурга. На это раз — специально в отделение скорой помощи. Только вот все обещания так и оставались просто словами.
Но, судя по тому что из операционной меня не выдернули, а рентгенолог не спешил обласкать великим и могучим русским матерным, студенты с поставленной задачей справились. Да что там, я просто была уверена — ни один перелом не смог бы устоять перед кипучей энергией Юры, приправленной сдержанным рационализмом Ксюши. Впрочем, проверить их работу всё же не помешает. Во избежание непредвиденных ситуаций, так сказать...
В общем, дежурство пролетело быстро, но суматошно. Традиционная для выходного дня пьяная драка, наезд на пешехода, падение с балкона второго этажа — все эти случаи требовали присутствия не только хирурга, но и представителей полиции. Так что с сержантом Алексеенко за ночь мы встретились трижды, и не сказать, что оба были рады встрече, а точнее ситуациям, при которой она состоялась.
А вот времени, чтобы подумать над приглашением Кирилла мне совсем не хватило. Правда-правда! А то, что я малодушно старалась о нем вообще не вспоминать, к делу совсем не относится.
Можно было, конечно, посоветоваться по этому поводу с Алёнкой, но разговаривать по телефону не хотелось, а до встречи, которая должна была состояться послезавтра, тянуть не хотелось. Так что, в конце-концов, хорошенько подумав, я сделала единственное разумное, на что ещё была способна утром после дежурства — позвонила Симбе и напросилась в гости. Он как раз привёз домой от бабушки Маську с Мышкой, так что я планировала убить двух зайцев сразу — и с девочками повидаться и совет получить.
В общем, дружное семейство Королёвых ждало меня вечером, и всю дорогу до дома я планировала, что бы такого интересного с собой привезти, чтобы порадовать их маленькую принцессу.
Кирилл 
Иногда мне начинало казаться, что ночные дежурства полностью изматывают меня морально. И, вроде бы, я продолжал улыбаться и даже выглядел жизнерадостным, но внутри становилось серо и уныло. Этим утром точно было именно так.
Сам себе удивился, но по-настоящему довольным завершением смены я стал, увидев Ольгу. Когда она, жизнерадостно улыбаясь, вошла в отделение и тепло со мной поздоровалась, мне вдруг стало понятно, что утро началось очень даже неплохо.
Как оказалось, коллега моя довольна тем, что с понедельника выходит из отпуска Архипов. Ну, этой новости я и сам радовался, едва ли не как ребёнок, — с его приходом график немного разгрузится, и жить нам всем, определённо, станет легче. Лишний выходной, который можно потратить на себя, — чем не повод для радости?
На этой волне позитивного настроя я и сообщил Бариновой о приглашении на ужин, которое настойчиво требовала передать матушка. Сказал и тут же об этом пожалел, потому что лицо Ольги стало очень испуганным, будто предложили ей что-то совершенно неприличное, если не сказать — оскорбительное.
Понятно, что настаивать я не стал. С тем характером, что я успел заметить за любимой всеми маленькими пациентами тётушкой Осой, любая попытка давления не привела бы ни к чему хорошему. Так что я предпочел просто дать девушке время на раздумья, а потом повторить приглашение ещё раз. Ну или, на крайний случай, отдать инициативу своей неугомонной родительнице.
Ей-то я и позвонил, едва вышел из отделения, даже не успев дойти до стоянки. Разбудить родителей звонком я не боялся: мама, сколько себя помню, просыпалась часов в шесть утра, а отец практически следом за ней, не желая оставаться в постели в одиночестве. К моменту, когда мне удавалось обычно закончить смену, они оба успевали не только позавтракать, но и выполнить парочку запланированных на день дел.
  
— Доброе утро, дорогой, — мама ответила так быстро, словно уже давно сидела с телефоном в руках в ожидании моего звонка, — как прошло дежурство? Всё в порядке?