Оса со скальпелем (СИ)

— Извините, Полина Андреевна, но своих пациентов я предпочитаю наблюдать сама, — ответила холодно, не веря в предложенную мне причину этой инициативы, — в ваше дежурство Загорская еще будет находиться в отделении, так что у вас еще появится возможность позаботиться о ней. К тому же, у нас уже были проблемы с графиком в этом месяце, и мне совсем не хотелось бы повторения.
— Я вас поняла, Ольга Ивановна, — коллега явно была недовольна отказом, но возражать не стала, просто попрощалась, — всего доброго!
  
Она отключилась, а я еще некоторое время продолжала держать телефон в руках, недоумевая, что это было и чем, собственно, этот разговор может для меня обернуться. Ну да время покажет, а меняться дежурствами ради чьей-то прихоти — глупая идея. Ведь действительно, опять весь график сломается, а нам с Загорским потом расхлёбывать и дежурить «за себя и за того парня».
Как-то так всегда получалось, что именно нас с ним больше других волновало всё, что происходит в нашем отделении. Поэтому, естественно, и на дополнительные дежурства соглашались мы с куда большей лёгкостью, чем, к примеру, тот же Пётр Аркадьевич, у которого всегда находились более важные дела.
Кирилл 
Утром я наконец-то познакомился с временным пополнением моей дежурной смены. Ну как утром? Для меня это был практически разгар рабочего дня — я успел принять у Полины истории болезней и почти завершил обход пациентов, задержавшись в палате активно идущих на поправку мотоциклистов, когда мои практикантки соизволили появиться в отделении.
Да-да, мне «повезло» больше остальных коллег, потому что практику под моим руководством отправили проходить четырёх девушек, увидев которых я даже начал вспоминать, чем же я мог насолить руководству медицинского института, что они решили отыграться на мне подобным образом.
Из всех четверых смотреть без содрогания я мог только на одну — невысокая, рыженькая, она прибежала в отделение раньше остальных и даже извинилась за опоздание. Да и одета была просто, но удобно для работы на ногах — в светлых джинсах, легкой футболке и обуви на плоской подошве. Представилась, кажется, Аней, и послушно ушла, куда отправили — в ординаторскую, дожидаться однокурсниц.
А вот явление остальных больше походило на модное дефиле, честное слово. Красиво, не спорю, как мужчина даже получил эстетическое удовольствие, но непрактично — короткие юбки, туфли на высоких каблуках, боевой раскрас на лицах, и это мне ещё маникюр не удалось рассмотреть сразу. Я даже подумал, что допускать их в таком виде к пациентам попросту опасно. Вполне могут споткнуться в какой-нибудь важный момент и испортить всё лечение. Или напугать кого-нибудь до рецидива, вероятность чего тоже исключать не стоило.
Впрочем, с желанием кого бы то ни было лечить в их исполнении, я, кажется, перегнул, потому как, судя по поведению студенток, пациентов они решили не лечить, а соблазнять. Во всяком случае, возникло у меня такое подозрение. Удивляюсь вообще, как они с подобным отношением к профессии умудрились до четвертого курса доучиться, хотя, есть у меня некоторые догадки…
Их, недолго думая, тоже загнал в ординаторскую. Посмотрел на Светлану Степановну, которая в момент их прихода как раз стояла рядом со мной, тяжело вздохнул и пошел следом за ними, чтобы стать свидетелем интересного разговора. Точнее, небольшой его части.
— И не вздумай даже подходить лишний раз к Кириллу Александровичу, Воронова! — судя по тону, явно пыталась угрожать рыженькой практикантке одна из опоздавших, смазливая брюнетка, — нечего тебе рядом с таким мужиком делать, он мой.
— Слушай, Анжелика, я сюда работать пришла, — устало выдохнула Анна, которая, в отличие от своих сокурсниц, меня уже заметила, — ра-бо-тать. Понимаю, сложное слово, тебе совершенно не знакомое. И меня мало интересует, какой Кирилл Александрович мужчина, куда больше мне важно — какой он хирург!
— Похвально, Анна, — подал голос, прерывая ссору, и подошел к столу, чтобы протянуть девушке пару папок со стола, — возьмите вот эти карточки и идите во вторую палату. Проведёте осмотр пациентом, зафиксируете все показатели в историю болезни. А вас, девушки, прошу задержаться.
Рыженькая не растерялась, подхватила документы и выбежала из ординаторской, будто за ней кто-то гнался. Умничка, если ещё и работу качественно выполнять будет, поставлю «отлично». А вот студентки, оказавшиеся застигнутыми врасплох, выглядели пришибленными. Смотрели на меня, как матушкин кот, нагадивший в её любимые тапки.
— Не лучшее начало практики — устроить ссору с утра пораньше, — произнёс как можно безразличнее, опираясь бедром о край стола, чтобы стоять стало удобнее, — волосы собрать, ногти обрезать, обувь — сменить. Иначе до пациентов не допущу и отчет по практике подписывать не буду. Устроите еще одну ссору — вылетите из больницы быстрее, чем произнесете слово «извините».
— Но, Кирилл Александрович,.. — попыталась что-то возразить одна из практиканток, имя которой я не помнил, но я только качнул головой, прерывая её.
— Как только сделаете, что я сказал, поступаете в распоряжение Светланы Степановны, нашей старшей медсестры, — выпрямился, складывая руки на груди, и припечатал, — выполнять будете всё, что она скажет. Ну, чего стоим, кого ждем?
Проследил, как девушки неторопливо, с недовольными лицами, направились исполнять мои распоряжения, а сам пошёл каяться. Что-то мне подсказывало — Светлана Степановна вовсе не будет счастлива от перспективы нянчиться с этими дамами всю их практику.
Так и вышло. Договорились мы только на два дежурства, а потом мне предстояло самому перевоспитывать будущих хирургов (надеюсь, по профессии они работать всё же не станут). Не самая радужная перспектива, если честно. Предпочел бы потратить это время на натаскивание ну вот хотя бы той же Анны — из рыженькой, при должном усердии, толк будет, в этом я был уверен. Каюсь, пока шел к медсестре, заглянул в палату — вопросы она задает нужные, осмотр проводит правильно, а для практиканта это уже немало. Думаю, стоит взять её в операционную, пусть посмотрит. А я — посмотрю на неё.
Я закончил осмотр и просматривал результаты анализов больных из предоперационной палаты, когда зазвонил мой телефон. Глянув на экран, готов был практически ко всему, но только не к высветившейся фотографии отца. Знакомый с работой врачей не понаслышке, он никогда не звонил мне во время дежурств, если для этого не было серьезной причины. Поэтому и отвечал я ему с понятным волнением, если не сказать — опаской.
— Привет, пап, — поздоровался и, не тратя времени, тут же спросил, — что-то случилось?
— Нашу маму с подозрением на аппендицит только что увезла скорая, — хорошо, что отец тоже не любил ходить вокруг да около, а то я бы точно начал нервничать гораздо сильнее, — везут в вашу больницу, так что будут минут через двадцать, но, думаю, об этом тебе и так сообщат.
— Буду ждать, — ответил, понимая, что в операционную не пойду точно, — ты приедешь?
— Заеду вечером, привезу всё, что ей понадобится, — если родитель и волновался, по голосу этого не было слышно, но попрощался он очень быстро, помня о моей занятости, — иди работать, Кирилл. Пациенты не ждут.
Удаление аппендицита — операция для меня достаточно простая. Во всяком случае, подобных я проводил уже довольно много. Но вот только от одной мысли, что на операционном столе передо мной будет лежать мама, руки опускаются. Понятно, что с таким настроем, ничего сделать я не смогу. А, значит, нужно искать решение. И, пожалуй, выход из ситуации у меня был. Ну, во всяком случае, я на это надеялся.
  
— Светлана Степановна, — в поисках медсестры заглянул в процедурную и обнаружил её именно там, — нужно подготовить вторую операционную. Ольга Ивановна будет проводить удаление аппендикса.
— Но Кирилл Александрович, Ольга Ивановна же сегодня проводит приём, — удивилась женщина, и посмотрела на меня с явным недоумением.
— Во всяком случае, я очень надеюсь, что она не откажется прооперировать мою мать, — поспешил объяснить собственное распоряжение, — иначе придется вызывать ещё кого-то. Если согласиться, мне придётся заменить её на приёме, так что пациентов оставляю на вас. Практикантам дайте задание попроще, а той маленькой, рыженькой можно поручить что-то посерьезнее.