Оса со скальпелем (СИ)

Да, собственно, меня это на самом деле и не волновало. Мне еще нужно было переодеться, встретить больную и проводить её в операционную — хотелось поговорить с матерью Кирилла перед операцией, вряд ли ей понравится, что оперировать её в дежурство сына будет кто-то другой.
Старшая медсестра сидела на посту возле входа в отделение, когда я вошла, и при виде меня понимающе улыбнулась.
  
— Здравствуйте, Светлана Степановна, — протараторила, пробегая мимо неё к раздевалке, — позовите меня, когда привезут Анну Владимировну Загорскую, я хочу поговорить с ней перед операцией.
— Добрый день, Оленька, — женщина была намного меня старше, поэтому позволяла себе небольшую фамильярность, против которой я вовсе не возражала, — всё сделаем в лучшем виде, не волнуйся.
Правда говорила всё это она уже мне в спину, потому как останавливаться, чтобы поговорить, я не собиралась. Хорошо ещё, что в прошлое своё дежурство мне хватило ума забросить в свой шкафчик в раздевалке ещё один хирургический костюм, так что мне было во что переодеться — приём я вела в обычном медицинском халате поверх вполне простенького повседневного платья.
В общем, времени мне как раз хватило, чтобы сменить одежду и убрать волосы в тугой узел, который удобно было прятать под хирургическую шапочку.
— Оля, пациентку привезли, — заглянула медсестра, когда я уже и сама собиралась выходить, — уже готова, осталось отвезти в операционную.
— Спасибо, — кивнула и пошла встречать Загорскую. Странно, но в этот момент я испытывала какое-то легкое волнение, словно эта встреча могла стать для меня чем-то важным.
Темноволосая женщина с лицом, которое выглядело красивым даже сейчас, когда она испытывала довольно сильную боль, лежала на кушетке, переодетая для операции. Когда я подошла к ней, она не выказала никакого удивления, только кивнула в знак приветствия.
— Здравствуйте, Анна Владимировна, — дружелюбно улыбнулась я ей и, пока мы плавно двигались к операционному блоку, представилась, — меня зовут Баринова Ольга. По просьбе Кирилла Александровича именно я буду проводить вашу операцию. Надеюсь, вы не возражаете?
— Если Кирюша вам доверяет, значит, мне не о чем волноваться, — слегка качнула головой пациентка, даже в такой ситуации разглядывая меня с изрядной долей любопытства.
— Сейчас вас завезут в операционную, и наш анестезиолог, Николай Михайлович, даст вам анестезию. Операция стандартная, так что не волнуйтесь, — объяснила наши дальнейшие действия и, поручив пациентку заботам ассистента и операционной медсестры, поспешила в помывочную, чтобы уже оттуда, подготовленной, идти на операцию.
Видимо, мама моего коллеги человеком была не вредным, потому как никаких патологий я не обнаружила, так что удаление аппендицита прошло планово и вполне обыденно, поэтому где-то примерно через час я освободилась. Правда это никак не спасло меня от того, что я пропустила честно заработанный обед, и теперь мне предстояло до конца рабочего дня сидеть голодной: вряд ли у меня найдется время, чтобы сбегать хотя бы до буфета — запись была забита под завязку, без перерывов.
Не то чтобы это было делом непривычным — я частенько просто забывала пообедать, особенно, когда попадались какие-то сложные случаи, но вот сегодня сам факт пропуска приема пищи оказался как-то особенно огорчительным.
Я как раз переодевалась в раздевалке обратно в свой халат, когда телефон оповестил меня о пришедшем сообщении, прочитав которое, я некоторое время находилась в полнейшем недоумении.
«Из-за моей просьбы вы не успели пообедать, — писал Кирилл, — загляните в ординаторскую. Я кое-что оставил вам на верхней полке холодильника. Контейнер с желтой крышкой». 
Полок в нашем холодильнике, к слову, было всего две. Маленький, но от этого не менее полезный, он выручал нас во время суточных дежурств изо всех своих невеликих замораживающих способностей. Честно говоря, я не сразу поверила в то, что прочитала, поэтому и в ординаторскую заходила с некоторым опасением, приправленным изрядной долей любопытства.
Но контейнер на полочке и вправду нашелся. Ничего сверхъестественного в нем, конечно же, не оказалось — пара пирожков из местного буфета. Вполне съедобных, кстати говоря, что не раз уже было мной проверено. Рядом с контейнером стояла маленькая бутылочка яблочного сока, на которую Кирилл наклеил стикер, явно стянутый с местного же стола. «Это тоже вам» — было написано на нём знакомым почерком, а рядом — пририсован немного корявый смайлик. 
Вот честно, я даже растерялась. Я знала, Загорский — человек внимательный к окружающим, но никогда не думала, что эта его черта когда-нибудь коснется меня. Хотя… к чёрту размышления, мне было безумно приятно. И всё то время, пока жевала пирожки и запивала их любимым соком, я улыбалась. А это уже дорогого стоит.
К себе в кабинет я вернулась в прекрасном расположении духа. Вошла как раз когда Кирилл закончил с очередным пациентом, и даже успела понаблюдать, как он с сосредоточенным выражением лица забивает информацию в электронную карточку.
— Операция прошла хорошо. Аппендикс повержен и больше не представляет угрозы, — сказала, когда он закончил с документами и посмотрел на меня, — Анна Владимировна уже должна быть в палате, так что сможете сами проверить показатели.
— Спасибо, Ольга, — еще раз поблагодарил мужчина, поднимаясь с моего стула, чтобы освободить рабочее место, — я тут немного опередил график приёма, так что ничему не удивляйтесь.
— Кирилл Александрович скромничает, — подала голос Елена, до этого сидевшая тихо, как мышка, — сейчас вышел пациент, прием которого назначен был на полчаса позже.
— Да это прямо царский подарок, — просияла я, и уже тише, чтобы слышал только он, добавила, — большое спасибо, Кирилл. И за обед тоже — я уже думала, что останусь голодной.
— Не за что, — так же негромко ответил коллега, и попрощался, — а теперь мне точно пора бежать, пока Светлана Степановна сама за мной не пришла. Будет неловко, если старшая медсестра погонит меня в отделение, подгоняя системой от капельницы.
Елена засмеялась, а я только улыбнулась, прекрасно понимая, если бы Светлане Степановне действительно пришлось бы искать кого-то из нас по больнице, в качестве средства для ускорения она взяла бы не систему, а саму стойку от капельницы. Но зрелище однозначно вышло бы презабавное. Для наблюдателей, конечно же, не для нас.
Дальше рабочий день пошел по накатанной. Не было никаких особо серьезных случаев или скандальных пациентов. Разве что освободилась я, благодаря помощи Кирилла, на полчаса раньше, и потратила это время на перепроверку всех заполненных за день документов. Мне в любом случае нужно было просмотреть карточки больных, которых принял коллега, ведь на повторный прием они придут уже ко мне.
Хотела ещё забежать в отделение, навестить Анну Владимировну, но потом подумала, что вполне смогу это сделать завтра, во время своего дежурства, поэтому просто села в маршрутку и уехала домой.
А вечером мне позвонила Полина Андреевна. И этому звонку я очень удивилась, потому что обычно она меня во внерабочее время не беспокоила.
— Добрый вечер, Ольга Ивановна, — поздоровалась коллега, — надеюсь, я не отрываю вас от чего-то важного?
— Нет, всё в порядке, Полина Андреевна, — я и в самом деле ничем особенным не занималась, просто смотрела очередной детективный сериал в ноутбуке, — я вас слушаю.
— Мне сказали, что в отделении находится мама Кирилла Александровича? — спросила она осторожно, словно была неуверенна в имеющейся информации, а я попыталась сообразить, кто же у нас в отделении рассказывает Вахнер Полине все новости.
  
— Да, три дня она будет наблюдаться после операции по удалению аппендицита, — ответила, потому что никакого секрета в этом не было.
— Как вы смотрите на то, чтобы я вышла завтра на смену вместо вас? — перешла к делу коллега, но всё же пояснила, — понимаете, я достаточно давно знаю Анну Владимировну, мне было бы только в радость позаботиться о ней.