Виновник завтрашнего дня (СИ)
— Вот, — протянул мобильный, показывая набранный номер, — узнаешь?
Я кивнула. Ещё бы. Я этот номер знаю наизусть.
— Тогда поговори, раз не доверяешь мне.
Я приняла телефон и прижала к уху, ожидая соединения.
— Да, Влад, — прозвучало сдержанно. Ясно, занят. Я покосилась на Шамрова и, повернувшись спиной, отошла как можно дальше.
— Лёш, это я. Твой друг говорит ехать к нему, а как же ты? Я не хочу никуда ехать без тебя. Давай, я лучше тут подожду.
— Езжай с Владом, Лад. Я не знаю, когда освобожусь. А так ты с Настей познакомишься, отдохнешь немного, и мне будет спокойнее.
Как же хотелось остаться, но, вспомнив о данном обещании слушаться, пришлось смиренно согласиться.
Вернула телефон и, забрав свои вещи, пересела в серебристую Мазду.
— Влад, а тут есть неподалеку магазин? Может, кондитерская? — встрепенулась спустя время, вспомнив, что негоже являться в гости с пустыми руками.
— Есть, а что?
— Ну… хочу купить что-нибудь к чаю. Скажи, а Настя… она сама кормит малыша или на искусственном?
— Сама. Но это не обязательно.
— Обязательно, — настояла на своем, прикидывая в уме, чтобы такого купить. Жаль, не в том я положении, чтобы требовать возить меня по городу от магазина к магазину. А так можно было и погремушку для малыша купить.
— Лад, реально, не стоит.
— Стоит.
Влад заулыбался, но противиться не стал. Я не знала толком город, и не особо следила за дорогой, но когда спустя время он остановился перед красочной вывеской «Карамелька», я поблагодарила и, прихватив рюкзак, выскочила из машины.
В кондитерской, пропитанной сладкими ароматами выпечки, ванилью, корицей и шоколадом, скрупулезно изучила едва не всю продукцию. Тут важно, сделать правильный выбор и не сорвать ребёнку аллергию. Уже собиралась купить классический «Наполеон», когда на глаза попались обычные заварные пирожные с шоколадной посыпкой и без. Вот на втором варианте и остановилась.
Я почему-то волновалась. Мне хотелось понравиться той, о которой Лёшка отзывался с особенной теплотой. Эту теплоту я учуяла сразу. Слегка севший голос вмиг наполнился мягкими нотками, полился легко и непринужденно. Меня ещё тогда торкнуло от ревности. Глупо, конечно, но факт. Чем больше он рассказывал о Насте, тем больше я понимала, что не такой уж Лёшка и зачерствелый, раз умеет так тепло отзываться о неродных по крови людях, да ещё девушках.
Настю представляла миниатюрной шатенкой. Хрупкой и одновременно боевой. Весёлой. А ещё — задиристой.
Оставшийся путь до дома Влад в основном молчал, лишь изредка задавая ничего незначащие вопросы: как добрались, устала ли я, откуда повреждения на машине? Я отвечала на них весьма осторожно, не зная, о чем можно говорить, а о чем лучше промолчать; рассказал ли обо мне Гончаров более подробно и если да, то, как охарактеризовал наши отношения. Все эти вопросы не давали покоя до самого дома. И даже подымаясь в лифте, не могла от них избиваться.
Влад звякнул ключами и, открыв дверь, пропустил меня вперёд. Я не успела переступить порог просторной прихожей, как наскочила на дежурившую у двери одноглазую овчарку.
— Не бойся, — попросил Влад тихо. — Это Джой. Если он почувствует твой страх, то не примет. Вот так, — улыбнулся одобрительно, когда я присела перед животным на корточки. Что-что, а собак я люблю. Овчарка смотрела на меня единственным глазом, от чего у меня сжалось сердце и, следуя немой команде хозяина, внимательно следила за каждым моим движением.
— Привет, Джой. Давай знакомиться? — протянула раскрытую ладонь. Он тут же накрыл мою ладонь лапой и довольно завилял хвостом, начав обнюхивать меня. Мы с Владом прыснули со смеху, когда Джой чихнул, запутавшись носом в моих волосах.
На нашу возню со второго этажа выглянула красивая девушка с малышом на руках.
— Влад! — обрадовалась, начав спускаться по лестнице, однако, заметив меня, тут же замерла. — Оу, у нас гости? Ты почему не предупредил? — прозвучало с укором.
Поигрывая ключами, Шамров вышел на середину прихожей и, подождав пока она спуститься к нам, взял на руки сына.
— Влада, знакомься, это моя жена Настя. Настён, это Влада, — представили меня, вдруг лукаво подмигнув. — Она…
Я напряглась, ожидая, что последует дальше. Напряглась потому, что для меня было важно, как именно представил меня своему другу Лёшка. Доверился, обозначив как-то нашу связь, или решил утаить, сославшись просто на дружбу.
— … девушка Гончарова, — выдал, как на душу. — Она побудет у нас немного, пока Алексей у Варланова.
Возникла небольшая заминка. На меня удивленно уставились карие глаза. Радость, которой наполнилось сердце от слов Шамрова, в одночасье угасла, стоило услышать следующее:
— Как девушка? — не поверила Настя, внимательно рассматривая меня. — Ты шутишь?
Не знаю, как реагировать на подобное. Это была лесть своего рода или насмешка? Что, столь юна или внешностью подкачала? Я не понимала причины такой реакции. Никогда не считала себя дурнушкой, но и в красавицы не записывала. А насчёт возраста — так пускай на себя посмотрит. Сама-то, наверное, года на два за меня старше.
— Как видишь, и на Лёшку нашлась управа, — продолжил улыбаться Влад, передав сына Насте, собираясь уходить. — Так что в нашем ряду пополнение. Ладно, девочки, мне пора. Настя, там Ладка пироженок купила, поставь чайник, поухаживай за гостьей.
Входная дверь как можно тише закрылась, оставив меня наедине с семейством Шамровых. Джой, потеряв ко мне всякий интерес, разлегся в прихожей на коврике, положив подбородок на массивные лапы, а вот Настя так и продолжила смотреть на меня во все глаза.
— Ой, — спохватилась, заулыбавшись, — ты прости меня, таращусь как ненормальная. Я так рада за Лёшу… Подожди минутку, я отнесу Егорку в кроватку, и познакомимся поближе.
Настя взбежала по лестнице, а, вернувшись, взяла меня под руку, словно мы закадычные подруги и повела на кухню.
— Кушать хочешь? Я ещё ничего не готовила на ужин, но могу забабахать бутерброд? — замерла возле холодильника.
— Спасибо, мы перекусили в дороге, — отказалась сдержанно, будучи под впечатлением от первой реакции.
— Ну, тогда чай.
На стол стали две красиво-разукрашенные чашки, конфеты, шоколадное печенье, купленные мной пироженки.
— Как здорово, что ты купила их, — поедая на ходу угощения, поблагодарила Настя. — А то мне конфеты нельзя, Егорку сыпет, да и с печеньем засада. Не всё можно. В основном на «Марии» сижу.
Она пыталась завязать разговор, периодически прислушиваясь к радио-няне, а потом, заметив, что я не иду на контакт, видимо поняла, откуда дует ветер. Да, мне была неприятна её реакция. Удивление бывает разным. Её было… чересчур.
— Лада, ты прости меня, — села за стол, бегая по мне взглядом. — Я совсем не то хотела сказать. Просто, это такая новость, можно сказать, событие века. Любой, кто знаком с Лёшей, выпал бы в осадок. И дело тут не в тебе, а в нем. Понимаешь?
Разве можно оставаться безучастной к столь искренним словам? А то, что они искренние, я поняла, заглянув в карие глаза. Настя и правда светилась добротой и отзывчивостью. И, правда, чего это я? Нашла к чему цепляться. Всё-таки ревность гнилое чувство, отравляюще в нас самое лучшее и светлое. На подсознательном уровне я ревновала Лёшку к Насте. Я завидовала её причастности к его жизни. Что они были дружны, доверяли друг другу. Глупо, согласна. Но ничего не могла с собой поделать.
— Я сейчас скажу то, что поначалу тебе не понравится, но зато ты поймешь, почему я так удивилась, — продолжила Настя, поедая эклер. — Видишь ли, Лёшка, он… всегда был в моих глазах… как бы это помягче сказать…
— Бабником, — подсказала, поняв, что она хочет сказать.
— Не то, что бы… но можно сказать и так, — согласилась, немного подумав. — У него было море девушек и с каждой ничего серьёзного. Кто такие, как выглядят — мы не знали, но были в курсе всех его шашней. Понятное дело, мимо него никто не проходил мимо, но ни одна не зацепила его настолько, чтобы назвать своей девушкой. И тут… ты пей, пей, или горячий? Ты, кстати, какой любишь? Может, охладить?