Виновник завтрашнего дня (СИ)

— Ну и как, получилось? — поинтересовался севшим голосом. Боже, я ещё пуще покраснела, вспомнив о его прикосновениях.
— Не-а, не получилось. У меня для этого есть ты, — ответила с вызовом, дрожа каждой клеточкой. Меня тут же повело, наполняя изнутри сладкой истомой. Внизу живота словно завязался плотный узел, вызывая легкую тяжесть. Как же хотелось избавиться от неё — слов нет. И чем больше плавилась под голубым свечением, тем невыносимей она становилась.
— Ты же помнишь о моих предпочтениях? — выдернули меня из пучины грёз, всё ещё посмеиваясь.
— Эм… ты серьёзно? — о таком забудешь. Если честно, этого боялась больше всего. Когда спросила у девочек, был ли у них анальный секс и каково это, то отзывы были пятьдесят на пятьдесят. Но каждая согласилась, что главное в этом деле умение расслабиться и внимательность партнера.
— Угу. А ещё я люблю в рот, ну и сам, конечно, не брезгую, — добил меня окончательно.
Помните, я говорила, что не умею смущаться? Забудьте об этом. Даже не видя себя, чувствовала, как полыхнуло лицо. Остатки недавних слёз буквально зашипели на раскаленных щеках, вгоняя в ещё больший в ступор. Нет, я всё понимаю, чай немаленькая, но… кхм… не сразу же.
Заметив мой конфуз, Лёшка снова рассмеялся.
— Ладка-а-а, какая же ты у меня дурёха. Да шучу я. Шу-чу. А ты сразу всё близко к сердцу.
— Да? — перевела дыхание, прикрыв алеющие щёки руками. — Если честно, что-то слабо верится.
— Ну так, — подмигнул, извлекая из пачки очередную сигарету, — я и не отрицаю, всё попробуем.
Пока я ломала голову над достойным ответом, у Лёшки зазвонил телефон. Слава Богу. Даже не хочу связываться. Он мне сейчас фиг знает, какие позы понапридумывает, лишь бы поржать, а мне потом грузись.
— Здорово, братишка… Угу… Выехал. Вечером буду… Останусь, только, Влад…
Я повернулась к Гончарову, решив, что он зовет меня, но он покосился на телефон, давая понять, что так зовут его друга. Прикольно.
— … я буду не сам и завтра сразу же после крещения уеду, предупреждаю сразу, чтобы не было обид… — Видимо Влад отстегнул сальную шутку, потому что Лёшка закатил глаза и покосился в мою сторону. — Так тебе и сказал. Потом увидишь… Хорошо, пересечемся у Викторовича… Угу, будет видно. Давай, до встречи… Ну что, Влада, — обратился уже ко мне, набирая скорость, — сейчас я кратко введу тебя в курс дела, расскажу, что да как, к кому едем, кто такие и так далее, а ты послушаешь внимательно и пообещаешь больше не рисковать. Запомни, на кону не ты и не я, а МЫ.
Я превратилась в сплошное внимание, слушая и мотая на ус. План был таков: сначала Лёшка заедет к Варланову, передаст срочную посылку, потом отвезет меня к Владу и оставит там, пока будет решать вопросы Скибинского. Потом наведаемся к нему на квартиру, а с утра само собой поедем со всеми в церковь. Идея насчёт совместной ночевки вызвала у меня довольную улыбку.
— Стоп, а у тебя подарок есть? — как-никак такое событие, а мы заявимься с пустыми руками. — Если нет, надо что-то придумать.
— Есть. Ещё в прошлый раз купил, когда приезжал в Москву.
Потом он рассказал о неком Шамрове и его жене, Насте. О Мише и его жене Ире. О давнем друге Руслане, который осел в Питере. Так, слово за слово, история за историей и спустя два часа я знала едва не всех друзей Гончарова. Пускай и не видела их лиц, но уже успела полюбить и принять как своих собственных.
Лешка выглядел уставшим. Предложила поменяться — не захотел. Только пил кофе да курил периодически, когда делали небольшие остановки у придорожных кафе. Очень хотелось спать, но я всячески тормошила себя, не желая упускать ни минуты совместного времяпровождения. Тоже пила кофе, дышала с ним на пару никотином, периодически щипала себя и едва не на каждой остановке умывалась.
Оставшийся путь до столицы слушали музыку, вспоминали смешные истории, иногда целовались, да так, что один раз чуть не слетели в кювет. В общем, после этого пришлось взять себя в руки и переключиться на более «безопасные темы».
К огромному коттеджу, расположенного в таком же, как и у Скибинского, элитном поселке, подъехали в начале пятого. Вокруг высокие заборы, едва не до самого неба, море охраны, практически на каждом столбу по видеокамере. Если у Павла Олеговича всё было чересчур, то у Варланова и подавно. От всего этого «великолепия» стало не по себе. Знаю многих людей, которым по приколу такая жизнь, но только не мне. Я живу ею с десяти лет и будь моя воля — бежала бы от неё на край земли.
 
Лёшка отстегнул ремень и внимательно посмотрел на меня.
— Из машины не выходить, и вообще, старайся лишний раз не отсвечивать, «доброжелателей» хватает везде. Я постараюсь не задерживаться, — выдал четкие указания и быстро поцеловав, вышел из машины.
Я сползла по спинке, согнула ноги в коленях и постаралась слиться с кожаной обивкой. Чтобы хоть как-то убить время, написала в очередной раз Тасе, потом позвонила Ваньке и узнала, что там за новости дома. Ответ успокоил: всё по-прежнему. Скибинского поставила в известность ещё с утра, а так как на тот момент я уже уехала, то и предъявить мне было нечего.
Витая в мечтах относительно предстоящей ночи и покусывая от волнения губы, я настолько выпала из реальности, что не обратила внимания на подошедшего к машине высокого брюнета. Одет в чёрные брюки и такую же чёрную рубашку. Красив, широкоплеч, глаза, как и волосы: настолько темные, что не различить, где зрачок, а где радужка. Подбородок упрямый, скулы высокие, взгляд пронизывающий, хищный. Сразу видно, далеко непростой экземпляр. Кто такой? Что ему надо?
Противный скрип по стеклу заставил вздрогнуть от неожиданности и настороженно уставиться на довольную физиономию, легким взмахом руки звавшую меня на улицу. Ага. Щас. Разбежался. Хватит с меня на сегодня мандюлей.
Незнакомец более настойчиво затарабанил по тонированному стеклу, заставляя занервничать. Лёшка, ну где же ты?
Брюнет и не думал сдаваться: так и продолжал стучать, наблюдая за моей реакцией.
— Чего надо? — набросилась, опустив стекло. Пускай знает, тут с ним никто не собирается сюсюкаться. Однако мне вполне дружелюбно улыбнулись, отчего на щеках заиграли ямочки.
— Ух, какая борзая, — произнес низким голосом, и не думая пугаться. — Как раз под стать Гончарову.
Что? Откуда он знает, что я с Лёшкой?
— Да не боись ты, свои, — отошел от двери, демонстрируя поднятые вверх ладони. — Выходи, давай, познакомимся поближе, тёска.
Влад? Стоп! То есть, Шамров? Блин, некрасиво получилось.
— Ой, простиТЕ, — спохватилась, выйдя из машины. Умею я произвести впечатление, ничего не скажешь. Да кто ж знал, что это друг Гончарова.
— Да ладно тебе, — отмахнулся он, протягивая руку, — всё правильно. В нашем окружении только так и надо: жёстко и конкретно, — улыбнулся, осторожно пожимая мою ладонь огромной ручищей. — Так, по глазам вижу, что Лёха немного ввел в курс дела, да?
— Немного ввел, — согласилась уклончиво. — Приятно познакомится.
— Только давай на «ты», — предложил Шамров, осматривая машину, — а то чувствую себя семидесятилетнем стариком.
Я сдвинула плечами, дескать, не вопрос и уставилась вместе с ним на поврежденную часть.
— Ох, нихренасе вас обласкали! — присвистнул, касаясь пальцами вмятин. — Даже не знаю, есть ли резон тут что-то чинить. Проще купить новую.
Я не особо разбиралась во всех этих делах и лишь вздохнула, чувствуя за собой вину. Если бы села сразу в машину, как просилось, ничего бы из случившегося не произошло: и машина была бы цела, и водитель Джипа не пострадал.
 
— Ладно, — подытожил Влад, переключившись на меня, — поехали, отвезу тебя к своим, нечего тут маячить.
— А как же Лёша? — насторожилась, сделав шаг назад. Друг другом, но осторожность не помешает.
— Он приедет позже. Роман Викторович пока не готов отпустить его.
Нее, пока Лёша не скажет мне лично, никто никуда не поедет. Увидев, что я начала задковать, Шамров закатил глаза и, достав телефон, принялся кому-то звонить.