Виновник завтрашнего дня (СИ)

Жесть.
— Завтра сюда приедет человек Варланова. Я лично введу его в курс дел.
— Павел Олегович, — удивилась Вика, — зачем он нам? Я всё могу и с Турским решить. Олег наш давний друг и всегда помогал в трудную минуту…
— Это не обсуждается. Алексей стрелок высшего класса. Тебе может понадобится его помощь. Тем более, он отлично разбирается во всех тонкостях и сможет дать дельный совет, будучи незаинтересованным в личной выгоде. А твой Турский спит и видит, как бы урвать кусок помясистей.
— Но…
— Никаких «но»! — повышение тона не сулило ничего хорошего. Я опустила глаза, в какой-то мере сочувствуя Вике. — Я уже отдал распоряжение подготовить для него гостевой дом. С завтрашнего дня охрана увеличится вдвое. Седых пускай будет под рукой круглосуточно. Это не совет, а приказ. Ты руководишь, человек Варланова помогает. Всё!! Я не собираюсь рисковать внуком в угоду твоих амбиций.
Ого! Вот так дела. Слава Богу, я не имею к этой семейке прямого отношения. Родство с сестрой не в счёт. У нас и фамилии-то разные. Я так, затерявшаяся, никому не нужная родственница, проживающая с ними под одной крышей до окончания учёбы. Господи, поскорее бы она подошла к концу.
После пятиминутной политинформации все дружно принялись за еду. Правда, мой разыгравшийся доселе аппетит решил отсидеться в тылу и наесться до отвала на вечеринке. А раз такое дело…
— Спасибо за ужин, — улыбнулась, поднимаясь со стула. — Всё было очень вкусно.
Наверное.
— Ты куда собралась? — насторожилась Вика.
— К Тасе, у нас сегодня… — блин, что же придумать? — Тематическая вечеринка.
— После сегодняшнего, я бы твоем месте не отсвечивала, — посоветовали мне с умным лицом.
Ну да, по прошествии пятнадцати лет себя трудно вспомнить. Тихоня, блин, выискалась. Святая невинность. Я приготовилась возразить, применив железные аргументы, как вмешался Скибинский.
— Пускай идет, — разрешил великодушно, чем немало удивил. — Влада взрослая девушка и в надзоре не нуждается, так ведь? — на меня не смотрел, но по спине пробежал неприятный холодок. Мне намекали на недавнее предупреждение, мол, веди себя в пределах разумного и проблем не возникнет.
— Да, Павел Олегович.
— Тогда передавай привет Таисии и повеселись от души.
— Спасибо, обязательно передам.
Прошмыгнув в комнату, быстро приняла душ, накрасилась, впрыгнула в купленное на днях платье и на цыпочках прокралась на кухню.
Семёновна убирала со стола посуду, мурлыча что-то под нос, а, завидев меня, тихо вскрикнула, поднесся руку к сердцу.
— Владка, чертовка, так и разрыв сердца получить можно!
— Да ладно, в сорок пять-то? — обняла её за плечи, рассмеявшись. Хороший она человек. Добрый и отзывчивый. К ней тянулась больше всех в этом доме. А ещё к её мужу, дядь Юре, выполняющего обязанности садовника.
Она тоже рассмеялась, огрев меня полотенцем по заднице и довольно прицокнула языком, одобряя наряд.
— Красавица! Только не понятно, куда ухажеров деваешь?
— А я их отстреливаю, — отшутилась, демонстрируя себя со всех сторон. — А если честно, — перешла на шепот, наклонившись к её уху, — я больше по девочкам. Понимаешь? Лесбиянка я, о!
— Тю ты, дурында, — прыснула Семёновна, прикрыв рот ладошкой, — скажешь ещё. Ох, Владка-Владка, тебе лишь бы дурачиться. Снова за гостинцами для Найды?
— Ага. Дашь? — сложила молитвенно руки, выпрашивая угощенья.
— Дам, конечно, мне не жалко, — полезла в холодильник и достала заполненный продуктами бумажный пакет. Чего в нем только не было: и хлеб с костями, и пирожки вчерашние, печенные в духовке и даже печеночные котлеты. — Только, зря ты её приручила. Приведет щенят, что потом? Потравят, как пить дать.
Конечно, она права. Я понимала, что Найду, прибившуюся к нашему посёлку с трассы, стоило пристроить в приют, но в связи с возникшей ситуацией, не знала, как будет лучше. Действующий приют собирались снести, а на новый так и не выделили здание. Привести её в дом тоже не могла, Скибинский на дух не переносил собак, тем более дворняжек.
А Найда, она умненькая, лишнего себе не позволяла, по посёлку не отсвечивала, постоянно сидела на опушке леса и никого не трогала. Надеюсь, когда она приведет щенков, вопрос с приютом разрешиться, и я смогу отдать её в заботливые руки.
 
Набросив на плечи пальтишко, побежала в сторону соснового леса. Найда всегда ждала меня на опушке, радостно виляя хвостом. Дворняга дворнягой, но команды понимала отменно и если при первой встрече получила запрет идти следом, то ни разу его не нарушила. Где она пропадала целыми днями, было неясно, но на нашей улице её никто не видел. Знали о её существовании помимо меня ещё двое: Семёновна и её муж. Ну, и ещё охрана, но им вряд ли было до неё дело.
— Найда-Найда, — позвала четвероногую подружку, кутаясь в пальто. Холодно, блин. Хоть бы переобулась, а то как вырядилась в ботинки на высоченных каблуках, так и поперлась в лес.
Странно, никакой реакции.
Зная, что территория под надежной охранной, бесстрашно углубилась в подлесок, прислушиваясь к каждому звуку. Возле пологой сосны на днях смастерила что-то типа будки, и была мысль, что всё-таки Найда привела щенят именно сегодня, поэтому и не бежит за долгожданным подкреплением. Но у самодельного жилья ни дворняжки, ни щенков не оказалось.
— Найда-а-а-а… — уже не звала, а орала на весь лес, почувствовав неладное. Раньше она всегда прибегала по первому зову или же отзывалась громким лаем. А сейчас тихо.
С тяжёлым предчувствием побежала обратно домой.
— Дядь Юр, — влетела в подсобку к садовнику, чуть не сбив с ног, — вы Найду сегодня не видели?
Мужчина вытер испачканные мазутом руки и поправил на переносице очки.
— Нет, а что?
— Зову-зову, а её нигде нет.
— Может, подалась в пригород?
Почему тогда именно сегодня, а не вчера или позавчера? Раньше ждала каждый день, никуда не уходила, а тут вдруг ушла.
— Нет, здесь что-то не так, — заломила руки, чувствуя, как сжалось сердце. — Дядь Юр, помогите найти, а? У меня плохое предчувствие.
Немаловажную роль сыграло предупреждение Семёновной. А вдруг и правда кто-то отравил или пристрелил? Народ тут своевольный, не знающий сострадания к людям, не то, что к животным.
— Хорошо, — согласился он, накинув на плечи ветровку, — пойдем, поищем твою приблуду.
Пока шли к лесу, я снова звала её, в надежде увидеть на привычном месте. Но увы, как бы не рвала горло, Найда так и не появилась.
Дядя Юра потоптался возле будки, присвечивая фонариком и вдруг охнул, схватив меня за руку.
— Стой, не смотри! — впился в локоть, удерживая возле себя. — Боже, как же так, а? — забедкался, когда я вырвалась из захвата и достав телефон, насветила на лежавшее под кустом можжевельника неподвижное тело. А ведь проходила там и не заметила её чёрную шерстку в сгустившихся сумерках.
— Найда-а-а, — прошептала сдавлено и бросилась к ней. — Найдочка…
— Всё-таки отравили, изверги, — вздохнул горестно дядь Юра, намекая на пенные следы возле её рта. — И похоже, — присел на корточки, касаясь огромного живота, — совсем недавно скончалась.
Я ошарашено смотрела в стеклянные, тёмно-синие глаза и тихо плакала, виня себя в её смерти. Когда же дядя Юра коснулся её живота — заревела навзрыд. Щенки. Они тоже умерли.
— Найда… — всхлипнула, схватившись за горло. — Прости меня…
— За что ты извиняешься? — недоумевал садовник. — За тех нелюдей?
— Я виновата, что не отвезла её в приют.
— Всех не спасешь. Дело ведь не в тебе, а в человечестве как таковом. Виноват тот, кто отказался от неё. Кто выгнал из дому или специально завез в наши края. Знаешь, чем больше я узнаю людей, тем больше нравятся собаки. Человек самое жестокое существо на нашей планете. Ну не плачь, не вини себя, ты ведь хотела как лучше.
 
Угу, хотела как лучше, а получилось как всегда. Мне было жаль. И её, и щенков.
— Ты иди, — подтолкнул меня в направлении дома, — а я схожу за лопатой и вернусь, приберусь тут. Давай, Влада, давай, — потянул за пояс, вынуждая рушить с места. — Не рви попусту сердце.