Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову (СИ)

— Да, — выдохнула я, считая, что небольшое очищение добродетели бывшей Альрины и мне не помешает. — Джулиан сказал, что если я не дам ослабляющее зелье герцогу, то никогда не увижу детей. Это я узнала уже после того, как проснулась утром.
Имара кивнула, потом посмотрела на меня.
— Я не виню тебя в смерти его светлости, мы обе сделали что могли, — сказала она. — Ради детей… ради детей я бы тоже пошла на всё. Но я клянусь, что сейчас не замышляю ничего против тебя. Ты совсем другая Альрина, не такая, какой я себе тебя представляла.
  
— Я верю тебе, — кивнула я, рассматривая, как моё тепло кружит вокруг девушки и передает мне хорошие эмоции. На своей земле я могу чувствовать эмоции других. Жаль, что только на своей. — Что ты хочешь сама?
— Я не хочу уезжать, — девушке тяжело дались эти слова, — за этот месяц вы с детьми стали мне как родные, словно я знала вас всю жизнь… Но я приму любое твоё решение, Альрина.
— Ну что же, — у меня словно камень с груди свалился, — тогда ты остаёшься, Имара, я тоже к тебе привыкла, — я кивнула девушке. — Герцога нет, как ты сказала, мы сделали всё, что могли, и нам сейчас нечего делить.
На глаза Имары накатились слёзы, она всхлипнула.
— Ну не плачь, — я не выдержала, неуклюже приподнялась и обняла её, чтобы не задеть рану. — Всё у нас будет хорошо. Вот увидишь, ещё замуж тебя выдадим.
— Нет! — девушка поморщилась, а я её отпустила. — Только не замуж!
— Ну и ладно, — покладисто сказала я. — Я тоже считаю, что там ничего хорошего. Выздоравливай давай, а то я без тебя как без рук.
— Понятно, почему ты меня простила, — хлюпнула носом Имара, улыбаясь сквозь слёзы. Да, она умеет шутить...
— А ты как думала, — я хитро на неё посмотрела, — работы слишком много, я не могу лишиться такой хорошей домоправительницы.
Я вышла из комнаты Имары, прислонилась к двери спиной, слушая, как она плачет. Пусть. Иногда слёзы — это хорошо, они омывают душу, очищают от боли, горя... Слёзы — это защитный механизм нашей психики, жаль, что я не могу сейчас тоже рыдать…
— Госпожа! — раздался пронзительный крик одной из сестёр горничных. Я вздохнула, обычно такие возгласы приносят после себя проблемы. — Госпожа!
Девчонка увидела меня и замерла:
— Ну? — спросила я, разговор с Имарой сильно вымотал, хотя и занял немного времени.
— Там это… вам нужно самим это увидеть…
  
Глава 16
 
Если я думала, что меня уже невозможно ничем удивить, то я ошибалась. Все домашние толпились в большом зале и поглядывали в окна, о чем-то переговариваясь.
Тут были и конюх, и садовник со своим помощником, кстати, наняли его для огорода, и Ронья, и девчонки, и Мирия с Тревором, из-за чего я облегченно выдохнула. Значит, дело не в детях.
Тепло не показывало мне ничего странного на моей земле, поэтому я прошла к большому окну, к которому меня сразу потеснившись, пропустили, и замерла, разглядывая странное.
Прямо под окнами на небольшой площадке ходили туда-сюда небольшие глиняные фигурки.
— Это что ещё за пряничные человечки?..
Стоило мне выглянуть в окно, как маршировка, а это хождение туда-сюда было похоже на строевой шаг, остановилась, и фигурки, повернувшись к окну и приложив к груди глиняные мечи, похожие на острые шила, замерли.
Человечки были от силы пятьдесят сантиметров в высоту и имели разный вид. Иногда комичный, иногда жутковатый. И сейчас, когда они стояли рядами, мне показалось, что минуту назад мне все это движения привиделись.
— Это големы, — сказала лекарша. — Мне ещё бабушка рассказывала, что раньше на землях Терра всё делали големы. Сильные были тогда маги. И само поместье было как один огромный голем, он мог даже передвигаться. Я тогда считала всё сказкой, а глядите, маленькие големы есть, значит, и большие когда-то были.
— И что мне с ними делать? – удивилась я.
— Это уже вам решать, госпожа, — покачала головой лекарша, а потом перевела тему, словно для неё хождение глиняных человечков вполне обыденно. — Мне бы домой, госпожа, дети пусть и большие, но тоже без догляда надолго нельзя оставить.
— Хорошо, дайте мне минут десять и поедем в деревню, — согласилась я.
Тепло ничего странного в этих человечках не чувствовало, только небольшие камешки внутри тел, которые сверкали магией, теплой, приятной, моей магией.
Странно… Я точно помню, что силы никуда не тратила, кроме… Я стукнула себя по лбу. Кроме накопителя, который нашла Имара в подвале. Большой такой камень с мою голову. Он был спрятан в потайной комнате, поэтому нашли его не сразу. Надоело каждый светильник отдельно магией наполнять, вот и нашли общий. Потом я долго сливала в него силу, так что теперь всё у нас работает на магии, как положено. Оказывается, даже больше, чем положено. Я довольно улыбнулась.
Тепло со мной согласилось и показало, что камешки эти с большим накопителем связаны ниточками блестящими. Прекрасно!
Значит, у поместья появились защитники! Уже не так страшно будет детей тут одних оставлять.
Я прошлась перед строем глиняных големов.
— А как вами управлять?
Я дёрнула ниточку, которая тянулась от защитника, и приказала ему сделать шаг. Голем послушно сделал шаг вперед.
— А теперь покружись.
Голем тут же стал кружиться вокруг своей оси.
— А теперь всем спрятаться по всему поместью и сразу сообщать о чужаках, — приказала я, касаясь сразу всех ниточек.
Големы рассыпались в высокой траве, замерли истуканчиками дали обратную связь, что готовы выполнять приказ.
Вот это да!
Нужно только привести их в нормальный вид, а то кое-где тела големов выщербленные, у некоторых не было мечей, лишь ручки от них. Ничего, и до вас дойдём. Тем более нужно понять, как делать такой особо прочный состав глины, что она несколько веков выстояла и не сломалась. Ан нет, я почувствовала, что есть несколько големов, которые не могли двигаться, вросли в землю, парочка вообще под землей.
Интересно! Хотелось прямо сейчас засесть за работу, но… Дела житейские тормозят мои творческие порывы.
Я вздохнула и крикнула Раниру, чтобы готовил телегу, в деревню поеду.
— Я тоже хочу, — канючил Тревор, — мне нужно самому наставника найти, вдруг он мне не понравится.
— Ты наказан! — строго сказала я мальчишке. — И вообще у вас учёба, вон господин Триш уже в окно смотрит, вас дожидается. Быстро брысь на уроки!
— Тётенька, а я тоже наказана?
— Ты не наказана, — я погладила Мирию по голове, которая тут же показала брату язык, дразнясь, — но у тебя тоже учёба, так что и ты брысь на занятия.
— Ты нам что-то привезёшь? – Мирия никогда не унывала.
— Конечно, привезу, — согласилась я и запрыгнула в телегу, схватив вожжи, — вы, главное, слушайтесь учителя, не воруйте пирожки у Роньи и не доставайте Хима, — это паренёк, помощник садовника.
Дети смотрели мне вслед каждый со своей мимикой. Мирия мечтательно думала, что я им привезу, Тревор хмурился, что всё не по его желанию, да, нужен наставник. Мужское воспитание для мальчишек важно. Я вздохнула, подёргала вожжи, чтобы ускорить ход лошадки.
В деревне я попрощалась с лекаркой и поехала в контору к Савруса. Со мной здоровались, кланялись, шушукались за спиной, я уже привыкла.
Возле домика, который староста облюбовал под контору, куча кирпича. Первые партии мы решили пустить на ремонт посёлка. Вот и тут стены немного обвалились. Парочка подростков споро замешивали раствор в большом корыте, чтобы стены закладывать. Из конторы доносятся крики и брань. Так… Мне резко захотелось повернуть лошадь назад, но я же хозяйка. Кто, если не ты, Иришка, вперед!
  
Кинула вожжи мальчишке, который повёл лошадь к небольшому пятачку, где лошадей оставляли. Увидела, что три лошади явно не из нашего поселка, седла не такие. Нахмурилась и уже решительней пошла внутрь конторы.
В конторе толпились наши деревенские и несколько чужих, среди которых здоровенный мужик, очень похожий на медведя.