Цугцванг

– Кафе? – интересуюсь неуверенно, пытаясь считать реакцию мужчины.
– Не имею ничего против.
Направляемся вниз по улице, где через пару кварталов расположена вереница кафе и баров, в которых часто жизнь появляется только ближе к вечеру.
– А вы тоже на метро?
– На машине, – указывает на тёмно-зелёный седан в череде других. Машина хорошая, но ценник вполне приемлемый для человека его уровня. – Припарковался, а затем пошёл встречать вас.
  
– Тебя, – поправляю мужчину. – Давай на «ты».
– С удовольствием. Какую кухню предпочитаешь: азиатскую, русскую, европейскую?
– Мне всё равно, – то и дело вдыхаю аромат роз. – Главное, чтобы место было уютным.
Уже через пятнадцать минут оказываемся в небольшом помещении в бежевых тонах, где приглушённый свет создаёт почти интимную атмосферу, а несколько парочек за круглыми столиками, показывают, что место является идеальным для тех, кто желает получить уединение в общественном месте.
Сняв верхнюю одежду, занимаем столик у окна, проваливаясь в мягкие диванчики и оказываясь напротив друг друга. Официант подходит сразу, приняв заказ и оставив нас один на один.
Молчание. Кажется, два человека, оказавшись вне рабочих стен, растерялись, не зная, с чего начать разговор. Или же сказать нечего? Мне казалось, что проблем в общении не будет, и я даже обдумывала, как просто завяжется беседа, перетекая из одного в другое и приоткрывая завесу биографий. Напряжение нарастает по мере того, как Павел смотрит в упор, а я тушуюсь, вжимаясь в диванчик. А затем он цепляет мой взгляд и улыбается, дезориентируя и автоматически расслабляя. И как у него это получается?
– С чего начнём? – произносим одновременно и тихонько смеёмся.
– Как ты оказалась в кофейне? То есть, я имею в виду, что девушка вроде тебя могла найти место лучше.
– Что значит «вроде меня»? – Напрягаюсь, словно он сейчас говорит «я знаю, кто ты».
– Не знаю, как объяснить. Но мне кажется, что тебе там не место, как, например, твоей напарнице. Кажется, Виолетта. Не твой уровень. Нет образования?
– В данный момент его получаю. Учусь на заочном.
– А специальность?
– Социолог.
– Неплохо. Я имею в виду, что социологи востребованы во многих сферах. Например, в компаниях, специализирующихся на социологических исследованиях; или в маркетинге и рекламе для анализа аудитории; СМИ и даже в избирательном штабе. Можно иметь приличный доход, при условии, что сможешь найти хорошее место.
– А как его найти?
– Для начала придётся поработать за небольшую плату в какой-нибудь маленькой фирме, чтобы получить реальный опыт. А вот уже потом рассчитывать на нечто большее.
– А ты? Тоже начинал с небольшой фирмы?
– Наоборот. И сожалею об этом, – отводит взгляд, передёргивая плечами и уходя от ответа.
– Извини, если лезу не в своё дело, просто… Извини. – Готова извиняться сотню раз, лишь бы вернуть приятную улыбку на лице Павла, который после моих слов, поник.
– Всё хорошо. Тема, навевающая воспоминания.
– Какие? – Кляну себя за вырвавшийся вопрос, готовая повторно извиниться. – Давай поговорим о чём-нибудь другом. – Бодро перевожу тему разговора. – Ты местный?
– Из Самары. Приехал восемь лет назад.
– А почему переехал? Не нашлось хорошего места дома или стремился в большой город?
Павел шумно выдыхает, а я вновь чувствую себя виноватой: какой вопрос ни задай, всё по какой-то причине воспринимается им странно. Официант появляется вовремя, выставляя передо мной лёгкий салат с тушёными баклажанами, а перед мужчиной говядину и картофель по-домашнему. Сосредотачиваюсь на поедании пищи, понимая, что вечер принимает напряжённую форму и, видимо, закончится быстрее, чем я планировала.
– В общем… Чтобы ответить на большую часть твоих вопросов расскажу. – Сосредотачиваюсь на мужчине, серьёзность которого даёт понять, что сейчас будет сказано нечто важное. – Десять лет назад я попал в хорошую фирму. Она быстро развивалась, открывая филиалы в других городах и обрастая клиентами. Там же познакомился с девушкой, и между нами завязались отношения. Как мне казалось, серьёзные. Спустя год я сделал ей предложение и даже получил согласие.
– И? – Если исходить из того, что сейчас Павел сидит напротив, хеппи-эндом эта история не закончилась.
– А потом узнал, что она состоит в отношениях с ещё одним сотрудником, но из другого отдела. Причём почти столько же, сколько и со мной.
– А зачем?
– Она выбирала. – Потупив взгляд, не совсем понимаю, что означает «выбирала». – Анализировала, кто из нас раньше продвинется по карьерной лестнице, тем самым обеспечив хороший доход, обзаведётся жильём и дорогой машиной. Грубо говоря, кто из нас более перспективен, как будущий муж.
– Обалдеть… – перестаю жевать, не веря, что мужчина мог оказаться в такой ситуации. – Поэтому ты переехал?
– Выяснив отношения с нами обоими, она осталась без кандидатов, но работать в фирме продолжила. В какой-то момент я понял, что обстановка становится невыносимой, а сохранять исключительно рабочие отношения довольно сложно. По счастливой случайности встретил старого знакомого, который предложил перебраться сюда и занять место в компании, где я и работаю восьмой год.
– Служебных романов больше не случилось?
– Ни в коем случае. Табу. Отношения имеют свойство заканчиваться, а хорошую работу найти очень сложно. Вот и вся, довольно короткая история.
Становится не по себе, что я практически вынудила Павла рассказать непростую историю из прошлого. Поэтому в качестве поддержки накрываю его ладонь своей, чуть сжимая и получая в ответ такое же неуверенное касание. Контакт длится меньше минуты, но и это, как мне кажется, становится важным моментом, сближающим двоих.
– А ты местная? – Его очередь задавать вопросы.
– Нет. Переехала из соседней области два года назад.
– Почему?
– Хотела сменить обстановку после… неудавшихся отношений.
– Измена? – почему-то сразу озвучивает причину, на его взгляд, самую распространённую.
– Не в прямом смысле.
– Это как?
Обдумываю, как ответить, не вплетая сложности в семье и брак, который должен был стать выгодной сделкой.
– Человек оказался не тем, кем представлялся изначально. Игра с выгодой для себя и не в моих интересах. Когда я узнала правду, оказалось, что я проводила время, делилась важным и строила будущее с маской. А истинное лицо, увы, симпатии не вызвало.
– А причина? Деньги?
– Почему именно деньги?
– Как правило, самый распространённый мотив, если мы говорим о выгоде.
– Д-да… – закусив губу, прикидываю, как выбираться. Павел был откровенен, я же ограничилась абстрактными формулировками. – У моей мамы небольшая фирма. Довольно прибыльная. Он хотел её заполучить.
Заполучить Антон и его дед стремились часть дела отца, но об отце, как и о его деле лучше не распространятся.
– А папа?
– Папа не так давно погиб. У меня только мама. И сестра. Но мы не близки.
– Почему? Я один в семье, но если бы у меня был брат или сестра, я хотел бы, чтобы мы были родными по-настоящему.
– Так сложилось. Слишком разные: по характеру, темпераменту и стремлениям. Кровь одна, а точек соприкосновения нет. Её целью всегда был выгодный брак и сытая жизнь, а моей – самодостаточность и независимость.
– Именно поэтому работаешь в кофейне?
– Мне нравится, – пожимаю плечами, не понимая, почему и маму, и Павла так волнует место. – Работа три через три, приятная напарница и приличные клиенты. – Указываю на него, и мужчина расплывается в улыбке.
– Три через три? По-моему, я вижу тебя на рабочем месте больше трёх дней.
  
– Всё верно. После Нового года у меня сессия, и чтобы посещать занятия, я заранее договариваюсь с девочками о подмене, а долги отрабатываю. В этот раз долг попросили отработать сейчас. Плюс у меня отпуск через восемь дней, но, скорее всего, я от него откажусь в счёт дней, когда буду отсутствовать.