Цугцванг

– А если предложу?
– Я подумаю.
– Тогда предлагаю. Надеюсь, завтра получить ответ. Положительный.
Открываю рот, чтобы возразить, но Павел подхватывает стакан с кофе и, наградив меня очаровательной улыбкой, уходит, оставив в недоумении.
Я почти согласилась пойти с ним на свидание, ответив первое, что пришло в голову, а точнее, на язык. Удивительно, как тонко он играет словами, выводя беседу в нужное русло и очаровывая. Но стоит ли поддаваться на образ обаятельного менеджера, который увлёкся девушкой из кофейни?
  
Два года недоверия и, как следствие, уничтожение любых поползновений в мой адрес со стороны противоположного пола. Может, достаточно? Павел однозначно далёк от мира, в котором существуют мой отец и Антон. Возможно, он даже не предполагает, что есть изнанка, доступная лишь избранным и исключающая наличие случайных людей.
Как знать, может, именно с таким, как Павел, я смогу обрести покой, а заодно и почувствовать себя счастливой. И вообще, имею ли я право на это счастье, с учётом того, кем является мой отец?
 
Глава 3
 
– Доброе утро.
Павел появляется неожиданно, заставляя меня вздрогнуть и медленно повернуться, чтобы увидеть в мужской руке две розы. Собираюсь бросить в него шутку Виолетты, но он опережает с пояснениями:
– Две, чтобы в вазе их стало пять, тем самым создав нечётное количество.
– Спасибо.
Застываю напротив, отметив, что он значительно выше. Телосложение оценить не представляется возможным, потому как на мужчине костюм и пальто. Явно не атлетического телосложения, но и худым его не назовёшь. И пока моё оценивание не вызвало вопросы, иду к стойке, устраиваю цветы в вазе, отметив актуальность слов Павла, и готовлю кофе.
– Алла, вы подумали?
– О чём? – Хорошо помню, как почти согласилась пойти с ним на свидание, полночи посвятив мыслям, стоит ли отвечать мужчине взаимностью, но делаю вид, что не придаю значения этому моменту.
– О том, чтобы провести со мной вечер.
– Я знаю вас три дня, – выставляю перед ним стакан, – точнее, видела несколько раз за эти три дня. Не уверена, что этого времени достаточно, чтобы решиться на следующий шаг.
– К сожалению, я могу лишь радовать вас цветами и пятью минутами своего времени, потому как моё начальство будет недовольно, если я буду проводить в кофейне половину рабочего дня. Поэтому предлагаю встретиться в другой обстановке. – Обдумываю его слова, частично соглашаясь, когда Павел добавляет: – На ваших условиях.
Жалобный взгляд, приправленный улыбкой и открытостью, дезориентирует. Он такой милый, что язык не повернётся отказать, хотя и согласиться, я не совсем готова. Но чем мне грозит одна встреча? Тем более, как он сказал, на моих условиях. Незаметно для меня самой он совершает правильный действия, предлагая мне выбор: я могу ответить согласием, а могу отказать. Именно я и только я – нет сторонних людей, не принимающих во внимание моё мнение.
– Хорошо. Только, – прерываю готовый вырваться поток восклицаний, – в людном месте. Кафе, например. Встретимся у станции метро за углом.
– Может, за вами заехать?
– Нет. Я приеду сама.
– А номер телефона? – Достаёт из кармана мобильный, готовый вбить контакт.
– Нет, Павел, – приближаюсь, облокотившись на стойку и одаривая его улыбкой. – Вы будете ждать меня у входа станции метро в восемь. Только так.
– Согласен, – поднимает руки, показывает, что принимает правила игры, какими бы они странными ни были. – А если вдруг у вас изменятся планы: непредвиденные обстоятельства или поправки в графике?
– Я приеду.
– Я буду ждать.
Забирает кофе, укутав напоследок ароматом парфюма. Теряюсь в сомнениях, верно ли поступаю, согласившись на встречу, но тут же себя успокаиваю: прошло два года и пора хотя бы попробовать построить нечто новое. И пусть отношения с Павлом не приведут ни к чему серьёзному, я хотя бы вспомню, каково это – общаться с противоположным полом.
Странно, но до него желания ответить кому-либо взаимностью не возникало. Меня отталкивало наличие явных недостатков и непонимание, о чём говорить с деловыми мужчинами, создающими и развивающими бизнес. Мой отец тоже бизнесмен, но его дело не стоит обсуждать с посторонними, как и делиться подробностями.
– Привет, – Виолетта врывается в помещение, на ходу расстёгивая пуховик. – Кавалер приходил? – Заглядывает за стойку, где в вазе уже пять роз. – Приходил. А ты смотри, исправился. Голова работает.
– Он тебе не нравится?
– Мне никто не нравится. – Хмыкает, скрывшись в подсобке, но появившись через минуту. – А вылизанные мужики тем более.
– Он не вылизанный.
– Вот именно, – щёлкает меня по носу, протискиваясь к кофемашине и делая себе кофе. – Выделяется он среди офисных червяков, приползающих сюда за дозой кофеина и пончиком в глазури.
– Что ты имеешь в виду?
– Точно сказать не могу, но он из другого теста.
Удивительные умозаключения от Виолетты, больше похожие на внезапное пробуждение интуиции, не отталкивают от Павла. Пусть немного другой и выделяющийся, разве это плохо?
– А, по-моему, он совершенно нормальный, – пожимаю плечами, не желая показывать, что её слова посеяли сомнения.
– Как знаешь, – складывает полномочия, предоставляя мне право определиться самой, и готовится обслужить нескольких клиентов, в кофейню.
До конца рабочего дня ни я, ни Виолетта не возвращаемся к теме Павла и предстоящей встречи. Я же изъедаю себя, решая, стоит ли появиться на встрече? Не приду и просто скажу, что возникли те самые непредвиденные обстоятельства, а если появляюсь…
Ругаю себя за нерешительность и неспособность сдвинуться с мёртвой точки, то и дело возвращаясь к ситуации с моим неудавшимся браком. Не должна одна ошибка позволять сомневаться во всех и уничтожать возможность общения с мужчинами.
В который раз повторяю сама себе, что Павел однозначно не входит в круг людей, подобных отцу, и теме более, не работает на них. Как по мне, он типичный представитель тех, кто полжизни проводит в офисе и проживает обычную жизнь с вполне земными проблемами.
К вечеру уже не понимаю, права ли Виолетта или же я, но потребность появления в назначенное время, перерастает в жгучее желание. Я человек, который тоже хочет тепла и нежности, понимания и вовлечённости. Ведь проще идти по жизни, когда ты не один и имеешь опору, поддерживающую в тёмные времена.
Поэтому договариваюсь с Виолеттой закончить рабочий день на час раньше, спешу домой, где мне несказанно везёт попасть в свободную ванную, облачаюсь в то, что могу назвать «одеждой на выход» и спешу к станции метро. Еду, порываясь выйти на каждой станции, но вновь повторяю, что когда-нибудь на подобный шанс решиться придётся. Тогда пусть это будет спокойный и ненавязчивый Павел, вызывающий желание узнать его поближе.
Понимаю, что опаздываю, когда мысленно подгоняю эскалатор, который медленно тянется наверх, кажется, не так быстро, как обычно. Выхожу из метро и замираю у входа, осматриваясь и выискивая взглядом мужчину. Его нет. Я опоздала на десять минут, а он, видимо, не дождался, привыкший к чёткому распорядку. Но девочкам ведь можно немножко задержаться? Почти соглашаюсь с тем, что всё к лучшему, когда за спиной слышу:
– Добрый вечер, Алла.
Обернувшись, расплываюсь в улыбке, потому как передо мной стоит Павел с букетом белых роз.
– Ещё цветы? – Принимаю, вдыхая потрясающий аромат.
– Некрасиво прийти с пустыми руками.
– Я немного опоздала, потому что…
– Так положено, – подмигивает, намекая на своеобразную проверку, но на самом деле я не планировала задерживаться. – Предлагаю вам выбрать место, чтобы провести вечер: парк, кафе, кинотеатр, опера или же музей?
  
Он ждёт моего ответа, а я понимаю, что хочу забиться в дальний угол уютного кафе, где будет тихо играть ненавязчивая музыка, а собеседник услышит каждое слово. К тому же минусовая температура не располагает к прогулкам на улице, а простая одежда к походу в театр или оперу.