Доля Пути: Лето (СИ)

— Рвите всех!
Бродяги не владеют речью и не воспринимают её, но они — прирождённые эмпаты и тонко чувствуют именно суть приказа. Ни страха, ни сомнений, ни боли — четыре размытые от скорости тени обрушились на врага, как шнековый вал мясорубки, перемалывая твердые панцири, отрывая конечности и головы. Я окутался грозой и пошёл следом, добивая подранков и выпуская "стрелы" в летающих кальмаров, которых дивы загоняли обратно в ущелье.
Рукоять «Клеща» нагрелась в руке и я посмотрел вперёд — трёхметровый гибрид богомола и паука разрывал лапами-пилами одного из Бродяг. Остальные трое тщетно пытались пробить броню монстра. Я убрал «Клещ» в ножны и Бродяги сразу потеряли плотность, став полупрозрачными.
— Скройтесь!
Четыре тени растворились, а я еле успел изобразить обновлённый «Оберег» — выгнутый овал, будто из "жидкого серебра" — по сути щит из пространственных искажений. Лапы-пилы забарабанили по моему щиту, со скоростью пулемета, но вся кинетика перераспределялась по векторам, ведущим куда угодно, только не ко мне.
«Слишком быстрая тварь».
Вязь «Смута» опустилась вниз и я с силой топнул, вбивая её в камень. Во все стороны от меня "расплескалась" туманная мгла — мой щит развеялся, но и двух "тараканов"-недобитков откинуло на пару метров и начало корёжить. "Богомол" будто споткнулся, упал на бок, тут же попытался вскочить, тряся своей башкой, будто потеряв ориентацию в пространстве. Ну, почему же «будто»?
— Замри!
Всё, в радиусе десятка метров застыло, кроме "богомола". Невероятно сильная тварь лишь замедлилась до скорости, когда её конечности не сливаются в одну сплошную линию. Я взвёл курок «Грома» и направил шестигранное дуло на замершего над моей головой "кальмара". Импульс Воли. Сухой и хлёсткий щелчок — боёк, с изображённой на нём долей «Пал», ударяется в крышку гильзы, с вырезанным «Выхлопом». Тусклая вспышка, сноп искр, дымок — со звуком, похожим на раскаты далёкой грозы, из ствола вырывается сгусток молний и огня. До кальмара было всего пара метров, поэтому Вязи «Грожь» и «Огниво», на пуле, раскрылись уже в его теле, которое тут же разлетелось на склизкие ошмётки.
«Грожь» ещё окутывала меня и, собрав весь её заряд в одной точке, я ударил молнией в "богомола", отчего уже и его скрючило. Оставшиеся в револьвере три заряда отправились туда же. Но им расстояния хватало и через несколько метров, они разрастались в огненно-электрические "веретёна".
Всё таки, какая же быстрая и живучая тварь! Да ещё этот прокля́тый иммунитет к чарам! — Без двух разлетевшихся задних конечностей, с огромной оплавленной дырой в брюхе, мега жук продолжал жить и даже ползти на меня. В крохотную же голову я попасть и не пытался. Хорошо хоть пули из «Грома», даже пролетая рядом, наносят неплохой урон.
Из окна пробоины выползала свежая партия "тараканов", за которыми маячила фигура ещё одного "богомола". Вкинув «Гром» в кобуру, я развернулся и побежал назад к баррикаде, на бегу хватаясь пальцами за один из кристаллов, из которых состоял браслет на левой руке.
— Владыка гор, задержи их! — проорал я.
Порыв ветра возник мгновенно, став неожиданностью даже для меня. Я упал на колени, наклонив корпус вперёд и втянув голову в плечи. Кристалл из браслета терял серый окрас, становясь похожим на горный хрусталь, будто пустел. Передо мной сформировался круг Печати и сразу вспыхнул белым светом, а затем ужался до размеров лампочки для карманного фонарика. Этот огонёк, аж дрожа от напряжения, оказался на кончике моего указательного пальца. Я взмахнул рукой, будто стряхивая каплю воды — огонёк упал на труп, в метре от меня. Останки вторженца мгновенно истлели и облако пепла поднялось в воздух.
Развернувшись, я увидел как орда "тараканов" — вдвое больше первой — прижимается к каменному полу, но некоторых всё равно переворачивает ветром и они катятся назад. А вот два "богомола" медленно, но идут на меня, сквозь шквал воздуха и камней, по ковру из более мелких союзников. Облако Пепла, наполненного злобой и предсмертными муками, поплыло им навстречу, ведомое моей Волей. Я сам, на время, стал этим облаком. Набирая скорость, по пути я захватывал всё новые трупы врагов, делая их частью себя. А затем, почувствовав, что стал достаточно большим, я устремился на "богомолов", накрывая участок тоннеля метров в тридцать.
  
Я ощутил как несколько десятков мелких врагов мгновенно перестали быть, и упивался своим могуществом. Двое противников покрупнее сопротивлялись дольше, но и их сильные, прочные тела таяли, а предсмертные визги ласкали мой слух. Сила пьянит, но тем болезненнее терять её — моё сознание вышвырнуло и грубо вернуло назад, в моё слабое тело, которое плюхнулось на пятую точку. Мозг, на несколько секунд, потерял связь с реальностью. А вот рефлексы не подвели — шатаясь, как пьяный моряк и обдирая ладони, я взобрался на каменную баррикаду и перекинул себя через её вершину, скатившись вниз.
Спасибо Наставнику за мои рефлексы! Пока мозг постигал реальность заново, руки успели перезарядить «Гром» — благодаря экстрактору и поясному патронташу, процесс был довольно удобным. Ещё две секунды, чтобы придти в себя, и я выглянул из-за бруствера, целясь гуляющим дулом в медленно оседающее облако Пепла.
В глазах двоилось — начинала подступать усталость. С начала боя прошло, наверно, минуты четыре, значит — нужно продержаться ещё пять-шесть и "окно" закроется.
За прошедшие месяцы, это был уже третий прорыв со Слоя Жизни, к которому я испытывал самую лютую "симпатию". Жестокие демоны? Ужасные мертвяки? Бешеные Духи Стихий со Слоя Хаоса? — Тьфу! Страшнее всех была Жизнь и её бесчисленные обитатели, которые знали, как выживать и убивать, лучше всех остальных вместе взятых. Когда впервые увидел созданий этого Слоя, понял как нам землянам повезло с нашими муравьями и тараканами. Если бы они были хотя бы размером с кошку — другие представители фауны, включая людей, попросту бы не выжили.
Радовал тот факт, что чаще всего пробоина открывалась в другие людские миры и оттуда, как правило, никого и ничего не появлялось. В принципе, логично — людям нет интереса караулить потенциальные Врата, которые если и откроются, то лет эдак через триста-пятьсот, а нормальные животные Слоя Порядка вообще старались такие места седьмой дорогой обходить. Я уж насмотрелся на пустыни, джунгли, горы, руины городов и небесные светила всех цветов и оттенков, но живых представителей других миров больше не встречал. И очень этому рад — мне других гостей хватает.
Остывший Пепел почти осел и я снова увидел пробоину, цвет которой оставался пока молочно-белым. Жаль, волна Пепла не дошла немного до "окна" — выжженный участок родного Слоя заставил бы не самых ретивых немного задуматься. Но и так, похоже, я получил короткую передышку. Положив револьвер на камень, я достал из разгрузки фляжку и отпил немного — экономил ведовские зелья как мог. Среди Знаний в пещере, нашёл пару рецептов, а Хозяин гор даже помог с ингредиентами, но снадобья Антона превосходили мои в разы — видимо, не каждому дано.
Взглянул на браслет. — Печать «Пепла» была только в одном кристалле и его заряд теперь будет восстанавливаться почти двое суток. Есть ещё «Пересвет», два «Озарения» и усиленная «Зыбь» — но это на крайний случай, как последняя граната. Один из трёх оставшихся камней должен был занять второй «Пепел», но эта Печать была на две доли выше моего предела и давалась очень тяжело. Переносить нагрузку от неё помогают два кольца, с камнями поддержки в оправах, найденные мной в ларце.
Вообще, браслет, на который я поначалу почти не обратил внимания, оказался самым ценным артефактом из найденных мной. Это была портативная версия золотых пластин, о которой мне не доводилось слышать от наставника. К недостаткам можно было отнести ограничение всего в восемь слотов и длительное самовосстановление Печатей, в зависимости от сложности. Но, несомненные преимущества перевешивали — компактность, простота в использовании, экономия и автономность, в конце концов. — Создаёшь обряд, переносишь Печать в кристалл и всё — не нужно древнее золото, новые ингредиенты, другие ресурсы — камень в браслете неразрушим, он сохранит Печать навечно. Захотел поменять "заряд в обойме"? — Опустоши камень и загружай новую Печать. Не, ну имба.