Доля Пути: Лето (СИ)
Я глубоко и с почтением поклонился месту упокоения великого Идущего, как ученик. Войдя в эту пещеру я получил право называть Суэна эн-Шамаш своим учителем.
Вдоль ближнего ко мне края постамента, серебром была выложена Вязь из двадцати четырёх долей, которую я знал уже давно. «Сол-ица» — её полный вариант, создающий солнечный вихрь. Только... Это что-то новенькое — часть долей были закрашены чёрным и над некоторыми из "зачёркнутых" были начертаны красные доли. Ниже был пояснительный рисунок. Его смысл я понял почти сразу, но ещё несколько минут убеждал сам себя, что не ошибаюсь. Новая Вязь, из восемнадцати долей, работала более избирательно — она сжигала только кровь и попутно, видимо, кожу, плоть и кости. — Идеальное оружие, если не хочешь превращать всё вокруг в выжженную пустыню. Ещё одна доля была выделена золотой краской. Суэн не использовал её и Вязь, избавленная от ограничения, атаковала своего создателя — и никаких гниющих останков.
«Он создал абсолютно уникальную Вязь!!! — Вот, что имел ввиду Наставник, когда пренебрежительно отзывался о порогах. Настоящая Сила — в опыте и вот в таких гениальных изобретениях».
Я перевёл взгляд на каменные полки. — Пара ящичков или, правильней сказать, ларцов, небольшой нож в ножнах, не то чётки, не то браслет и книга, которая лежала в небольшом углублении, окружённом долями и заполненном водой или жидкостью похожей на воду. Рисунок рядом пояснял, что книгу можно вынимать из этой ванночки не раньше, чем через год после начала Лета. За это время реставрация будет завершена. Что ж...
Я аккуратно вытащил фолиант в кожаном переплёте. Удивил его объём — не толще ежедневника. Открыв обложку, я увидел, что это не книга — ко второй части переплёта крепилась пластина, которую я пока определил, как деревянную дощечку, покрытую тонким слоем сплава золота, серебра и, возможно, ещё каких-то металлов. В специальном креплении нашёлся металлический стержень, размером с пишущую ручку, один конец которого был ссужен и закруглён. Как стилус для современных планшетов. Планшет... Да ладно!
Извлёк стилус и легонько провёл им по поверхности... экрана? Стержень оставил тонкий след. У верхнего края появились два прямоугольника — вертикальный с тремя горизонтальными линиями в нём и горизонтальный с тремя вертикальными линиями.
Угу... Хм... Пу-пуру-пу-пум... Ну, допустим, «документ» и «архив». Я ткнул стилусом в прямоугольник с горизонтальными линиями и он мгновенно увеличился, заняв почти всю площадь "экрана". Первая каракуля, которую я черкнул, осталась на своём месте, но приобрела более насыщенный тёмно-серый цвет. В верху "страницы" я написал «Заметка 1», а затем ткнул во второй прямоугольник — "страница" свернулась, переместилась к "архиву" и исчезла. Клик на "папку архива" и она раскрылась, прям как в компьютере. В левом верхнем углу я увидел свой документ, а над верхним краем — мерцающее поле, набрал в нём название документа и он мгновенно развернулся на экране. Удалить ненужный файл оказалось совсем просто — обратной стороной стилуса я его стёр и он исчез.
Современные технологии говорите? Н-да. Вот и нашёлся удобный носитель информации, куда я могу перенести оставленное мне Суэном наследие. Почему Учитель не занёс все рисунки в этот девайс? — Скорее всего, он не был уверен до конца, что сей магический гаджет переживёт Зиму. К тому же, он очень мудро предоставил мне возможность самому заполнить эту "книгу" так, как мне удобно и с заметками на моём родном языке. И самое главное — неизвестно, что случиться с остальными артефактами, со мной, с Миром, но эта пещера послужит ещё не одному поколению моих учеников. А там... надеюсь, в следующем летнем Цикле в неё также войдёт Гранитель, которого выбрала Доля Пути.
Далее, я открыл ларцы — в одном были золотые монеты, а во втором камни, по цвету похожие на тот, что лежал в каменной оправе, в центре грота. На отдельной полке лежали какие-то шарики, размером с крупные виноградины, соединённые наподобие чёток или браслета. Призна́юсь, в глазах защипало — человек, умерший за семнадцать веков до моего рождения и не знавший даже моего имени, позаботился обо мне, как родной отец... Угу, от своего я не получил, за всю жизнь, даже смски на День рождения.
И последнее — нож. Чёрные ножны из кости неизвестного мне животного. Чёрная рукоять, похоже, из того же материала, с тёмно-синим кристалом инкрустированным в тыльник. Прямое, обоюдоострое лезвие каплевидной формы и длиной сантиметров пятнадцать, также чёрное. Только остриё, заточка, дол и Вязи на обеих сторонах имели цвет серебра. Рукоять легла в ладонь так, будто этот нож был со мной всю жизнь. Как заворожённый, я любовался простой и смертоносной статью клинка, поэтому не сразу заметил шёпот, вновь появившийся в моей голове. Неожиданно, лезвие, будто живое, дёрнулось и полоснуло по моей ладони. Выругавшись, я уронил нож, кровь закапала на пол, а затем стала притягиваться к лезвию и впитываться в него. Какого...?
Прямо передо мной возник силуэт, от которого я шарахнулся в сторону, но и там кто-то уже стоял. Тело, на рефлексах, крутанулось волчком — четыре призрака окружили меня, замерев на расстоянии чуть больше метра. Замер и я.
Нет, они не призраки, не духи, не демоны и не фантомы — это знание пришло ко мне, сразу вытеснив все сомнения. Я почувствовал некое... родство́ с этими тёмно-серыми тенями, будто уже давно знаю их или... их Мир.
Так вот как выглядят обитатели Слоя Пути. И что мне теперь делать? Что-то сказать? Чего они ждут?
Я медленно наклонился и поднял нож — его клинок стал немного светлее, поменяв цвет с чёрного на матово серый, как бесконечная дорога в видении на моём Обряде. Также не спеша, я задвинул лезвие в ножны. Тени поблекли, став полупрозрачными.
— Скройтесь, — неуверенно прошептал я и они исчезли.
Долгий облегчённый выдох. Я сел прямо на каменный пол, откинувшись спиной на постамент, и окинул взглядом пещеру. Где-то здесь обязана быть подсказка — как закрыть пробоину. Но и без этого мне будет чем заняться в ближайшие... видимо, месяцы.
***
Окно пробоины затянуло «молоком" и из него полезли существа, своим фантастическим видом заставляющие земную фауну скромно бледнеть. — Первыми вылетели твари, похожие на кальмаров, которым безумный биолог пришил паучьи головы — с россыпью глаз и жвал. Пол десятка этих летающих кошмаров взмыли вверх, где в них вцепились горные дивы, не давая пришельцам разлететься по округе.
А я уже встречал толпу не то тараканов, не то муравьёв — каждый размером со среднюю собаку — очередью из нескольких усиленных Вязей «Стичь». Четверых поразили мои "стрелы", ещё несколько попытались бежать по стенам каменного коридора, но там их ждали «Омуты», «Грожь», «Полох» и вспышки «Зарницы». Обожжённые и обезумевшие от ужаса, они кидались на своих же сородичей, отчего в стороны летели обрубки лап и брызги белесого ихора. Да и сами существа были окрашены во все оттенки белого. Точнее, будто их забыли раскрасить. Ещё минус шесть.
Я не мог использовать сильные Вязи из области манипуляций пространством — боялся разрушить ущелье, удобное для обороны, и не желал узнавать — что будет с пробоиной, если пространственное искажение повредит её. Поэтому, приходилось обходиться точечными атаками, в основном, проявлениями Света и, так сказать, общими Знаниями.
Десяток тварей — оглушённые, вереща на ультразвуке — добежали до моей каменной баррикады, в середине ущелья.
— Прыски! — шесть фантомов приняли на себя первый удар и рассыпались угасающим бликами.
Этой задержки мне хватило, чтобы выхватить оба ножа и спрыгнуть со своего вала к ближайшему инсектоиду. «Аспирин» — как я назвал свой кукри, усиленный новыми долями — отсёк уродливую усатую башку, а «Клещ» — нож Суэна — вошёл в бок уже мертвой твари, но этот удар не был лишним. Труп начал усыхать буквально на глазах, а четыре призрачных силуэта, возникшие вокруг меня, наоборот — обретали материальность.