Доля Пути: Лето (СИ)

— Как же можно бросить своего учителя?
— Можно!!! Если ты — дурень и неумеха, от которого никакого толка в бою. Сбежав, он мог освоить Знания, накопить Силу и, однажды, выследить этих подлых убийц и отомстить. Но он сомневался, упустил время и они настигли его. В руинах городишки, название которого, уже тогда, исчезло из людской памяти, они поймали его, слабого, сдавшегося, молящего о пощаде, и разделали, словно свинью на бойне. Вот — как ты сдохнешь, Или́я!!!
— Нет...
— Что?!? Что ты там бормочешь? Уже и в моих словах сомневаешься?
— Так. Я. Не сдохну.
— А как? Пробежишь дальше? Или кричать будешь громче?
— Если придётся пасть от рук врагов, я сдохну в огромной луже их крови!!! — теперь уже и я кричал.
Он резко оттолкнул мою голову, отошёл и присел на свой камень, продолжая сурово смотреть мне в глаза.
— Чего расселся, ученик? Пора просыпаться — там люди о помощи просят.
  
Глава 19. Прорыв
 
Переход в явный мир произошёл не сразу. Обвиняющий голос Наставника, ещё какое-то время, гремел в голове и ему вторили мои вопли из второго Сна. Или не мои? Лёжа на спине, я таращился выпученными глазами в потолок, а спустя несколько секунд, начал понимать, что слышу уже совсем другие крики.
Вскочив с дивана, быстро подошёл к окну и распахнул его. Вместе с прохладой зимнего вечера, внутрь ворвались громкие возгласы и протяжный звук автомобильного клаксона. На улице собралась небольшая толпа людей, которые явно были чем-то взволнованы и напуганы. Несколько мужчин вступили в перепалку с водителем автомобиля, который направлялся в глубь квартала, и что-то эмоционально ему объясняли, указывая в том направлении. Наверное, я мог увидеть— что там творится — с балконного окна, но решил не терять время. Моё Чувство итак стучало в груди набатом. Кошка, поджав хвост, забилась в угол и жалобно мяукала, даже До́мник заглянул, внимательно наблюдая за моими сборами.
Удивительно, но обычного мандража и паники, перед лицом опасности, не было. Разум был спокоен и рационален, тело действовало на автомате. Я надел свою рейдовую экипировку, без единой заминки. Закрепил ножны с кукри на поясе, справа за спиной. На левый бок, чуть спереди — деревянный нож. Грудь и спину пересёк ремень компактной сумки, которая ещё и крепилась к ремню клипсой, на левом боку, чуть сзади. В ней — зелья и две металлические пластины с первыми моими Печатями, которые я только начинал осваивать. Металл — древнее золото. Размер — с тетрадный лист и почти такой же толщины. Доля «Крепость» не даёт пластинам гнуться, а закруглённые края — «неумелому дурню порезаться».
Жёсткие, но удобные вставки на коленях и локтях, но без тактических перчаток — ладони должны быть свободны — специфика Искусства. Последний штрих — балаклава, закрывающая нижнюю часть лица. Ну всё, теперь вылитый — супергерой летит спасать мир. Н-да.
Перед выходом из подъезда, накинул на себя «Кользь». Вокруг слишком много людей, но даже так, для них я появился из ниоткуда — вроде, человек какой-то проходил, непонятного телосложения и возраста, а лица не разглядеть толком. Уже с расстояния в три-четыре метра, людям сейчас физически трудно удерживать на мне взгляд дольше пары секунд. Завернув за угол, я увидел бегущих мне навстречу двух женщин, с детьми на руках, и пожилого мужчину позади них. А, слева, из-за ближайшего дома поднимался густой столб чёрного дыма, видимого даже на фоне закатных сумерек. Лица у бегущих напуганные, дети заходятся в плаче. Сзади послышались крики толпы, видимо, мне. — Мол, ты куда, ущербный? Деда, попытавшегося загородить мне дорогу, плавно обогнул — он ошалело замотал головой, а я перешёл на бег трусцой.
«Там — дом Серёги» — холодной спицей кольнула мысль.
Естественно, а где ещё это могло случиться? Я остановился перед поворотом во двор друга. — Из квартиры на третьем этаже, в средней части дома, валил дым. Окно было разворочено, будто взрывом. На земле, аккурат под окном, лежали тела. Кажется, два. Кажется, одно — детское. В центре двора, на детской площадке кто-то копошился спиной ко мне. Я нашёл взглядом окна Серёгиной квартиры — они были закрыты, но я успел заметить какое-то шевеление за стеклом.
  
Мужской крик — в верхнем окне лестничной клетки чьи-то ноги бегут вверх. Из подъезда, под свет фонаря, выскочили двое подростков, похожие как брат с сестрой. Тот, на детской площадке, поднялся с нечеловеческой пластикой — сутулая спина в черном деловом костюме, сильно замызганном и кое-где порванном. Подростки остановились в ступоре, девушка завизжала. Из окна квартиры на четвёртом этаже высунулся мужик и заорал что-то, размахивая руками, стараясь привлечь внимание сутулого.
Вязь «Выступ» сорвалась с моих ладоней, серым тускло светящимся шаром, почти мгновенно переместилась к фигуре в костюме и вытянулась в цилиндр около метра в поперечнике. — Тело, будто снесло гигантским маятником и оно улетело на десяток метров, изломанной куклой. — Связанные «Сдвиг», «Круша», «Трегуб» и «Место» создают эффект узконаправленного сокрушительного таранного удара. Я двинулся вперёд, краем глаза отмечая, что брат тащит сестру за руку и они пробегают мимо меня. Увидел и то, что тело в костюме шевелится, пытаясь "собраться". А когда проходил песочницу, мазнул взглядом по трупу женщины, со вскрытой грудной клеткой.
«Это сейчас не важно, главное наверху» — я только сильнее стиснул зубы, возвращая себе спокойствие, с которым собирался сюда.
А теперь, под куполом нашего цирка — смертельный номер. — Вязь «Опора» протянулась до окон Серёгиной квартиры, россыпью серебристых бликов. Слева — от переставшего шевелиться тела — ко мне метнулся тёмно-багровый силуэт. Я с разбегу ступил на первую "ступень" и побежал вверх по пологой "лестнице", набирая скорость. «Опора» сложная в контроле Вязь, сто́ит на секунду потерять концентрацию, и я наступлю на воздух, после чего полечу вниз. Но сейчас, я продолжал действовать, будто на тренировке.
Силуэт, неестественно рванными движениями, но довольно шустро взбирался по стене дома. И, всё таки, я успел первым. Напитанная «Крепостью» Воля, масса тела и ускорение — вынесли оконный стеклопластик, вместе с рамой. Ушные перепонки резануло детским криком и деревянным стуком. Приземлившись на пол, я мгновенно отозвал «Опору» и, не глядя, махнул рукой, с раскрытой долей «Грожь», назад. Багровый силуэт, появившийся в оконном проёме, шарахнулся в сторону от грозового облака, но получил часть заряда и отлетел в кухонный гарнитур, сшибая утварь и ломая дверцу шкафа.
Из прохода, в глубь квартиры, выглянула голова. — Красная рожа, лицом это уже не назвать, затянутые чёрной пеленой глаза, рот, в котором уже с трудом умещаются отросшие клыки, рогов пока нет, зато есть грязно-бурые треугольные когти сантиметров по семь, на руках и ногах. В домашних изодранных трениках и майке-алкоголичке, Пущий — не воплощённый или только обретший материальную оболочку демон — совсем не выглядел смешным. Скорее, жутко-реальным. Как и кровососа на днях, я видел демонов впервые, но в этом случае, у меня было несколько отработанных с Наставником сценариев. А ещё — сейчас нападал я.
Доля «Грожь» соединилась с «Выступом» и эта Вязь раскрылась в пределах моей Воли, когда демон только начал движение ко мне. Кучу изломанных костей, обтянутых кожей, впечатало по касательной в стену и унесло в сторону прихожей. Из обломков гарнитура, на меня бросился первый демон и попал в паутину грозовых разрядов, которыми уже успела наполниться сфера моей Воли. Он задёргался, как муха в ловушке паука. Я потянулся рукой к полуматериальному телу демона, но тот успел вырваться из грозового плена и, не переставая корчиться, сиганул на потолок.
«Вот и сиди там, не до тебя».
Это вам не бес и даже не сильный дух — демона так быстро не убьёшь. Кстати, их именно уничтожают, а не развеивают.
Оставляя причудливый узор подпалин на полу, стенах и потолке, я электрическим вихрем пробежал мимо покрытой бороздами от когтей двери в ванную, откуда доносился истеричный детский плач и заикающийся женский голос. Захваченное демоном тело, дёргаясь в конвульсиях, успело встать на четвереньки. Кукри уже был в моей руке и я, с замаха, рубанул по шее бывшего человека, отсекая голову и тут же опуская ладонь другой руки на кровоточащий обрубок.