О чем расскажет дождь
— Ничего я не хочу, — прошептала Алина, медленно направляясь в ванную. Еще несколько минут назад она почти поверила в то, что стоит ей только заставить себя сдвинуться с места — и жизнь изменится. А теперь Наташкина затея с поездкой на природу казалась ей совершенно нелепой. Она уже заранее представляла себе натянутую атмосферу этой встречи, искусственные улыбки, показную заинтересованность во взгляде... Зачем все это? Кому все это нужно?
Намыливая голову, Алина все пыталась убедить себя в том, что это нужно ей. В конце концов поездка на природу, если не принимать во внимание все эти глупости по поводу ее предстоящего знакомства с таинственным Валерой, может оказаться элементарно полезной для здоровья. Свежий воздух — здоровый цвет лица. Может быть, исчезнут после прогулки эти темные круги под глазами? Весенние пейзажи — пища для души, отличный повод для того, чтобы порадоваться жизни и обрести оптимистический настрой. И в конце концов — кто сказал, что предназначенный ей Валера должен непременно оказаться занудой? Может, он как раз напротив очень веселый и интересный человек? Может быть, к тому же еще и симпатичный?
— Очень даже может быть, — произнесла она вслух для большей убедительности. Сполоснулась под прохладным душем, замотала голову полотенцем, накинула халат и пошла на кухню, по дороге размышляя над тем, что бы такое приготовить по-быстрому для этого пикника. Не мудрствуя лукаво, решила отварить побольше яиц и наделать разных бутербродов.
В окно светило по-утреннему оранжевое солнце. Алина изредка поглядывала на него, щурясь, словно искала поддержки. И солнце щедро обещало все сразу: и счастье, и любовь, и радость, и успех. Ни одного, даже самого крошечного облачка на весеннем небе в то утро просто не было. «Интересно, — подумала она. — Проливной дождь может рассказать о многом. Каждому — о своем, а вот такое безоблачное небо способно настойчиво твердить только об одном. О беспросветном счастье. Так настойчиво, что даже начинает казаться подозрительным это счастье беспросветное...»
Алина подошла к окну и задернула штору с чувством легкой обиды. Патологический оптимизм дневного светила, как оказалось, ее просто раздражал. Без солнца стало как-то спокойнее и уютнее...
Она намазывала на хлеб масло и майонез, стараясь проявить всю свою кулинарную изобретательность. Нарезала сыр, ветчину и огурцы тонкими ломтиками, тихонько напевая про себя какой-то знакомый мотив. Думала о предстоящей поездке, пыталась представить себе, как выглядит ее будущий знакомый Валера. Почему-то — возможно, все из-за того же настойчивого солнца — он представлялся ей высоким и нескладным рыжим парнем с кучей веснушек на лице, вечно улыбающимся. И улыбка у него было чуть глуповатая...
Образ оказался удивительно устойчивым: через какое-то время Алина поняла, что, как ни пытается, представить себе по-другому своего будущего знакомого просто не может. Рыжий, нескладный, с глупой улыбкой на лице. Почему это вдруг? Почему бы не быть ему высоким жгучим брюнетом или романтичным блондином с бездонными голубыми глазами? Или интеллигентного вида молодым человеком с ироничной улыбкой на лице?
В дверь позвонили. Алина посмотрела на часы: до ожидаемого появления Наташи оставалось по крайней мере еще минут сорок. «Кто бы это мог быть?» — подумала она, направляясь к двери и на ходу поправляя распахнувшийся халат. Потом вспомнила, что два дня назад разговаривала по телефону с Еленой Михайловной, бывшей своей свекровью, и что та обещала зайти в выходные. Сердце заныло: Алина почувствовала, что сейчас ей совсем не хочется выслушивать бесконечные рассказы о Максиме. В последнее время Елена Михайловна, которая когда-то помогла Алине выйти из серьезнейшей депрессии, сама пребывала в состоянии крайнего пессимизма. Алина ее понимала: за три прошедших года она просто выдохлась, устала быть сильной. Алина всегда слушала ее внимательно, понимая, что той больше и не нужно ничего. Только бы высказаться, только бы поделиться с близким человеком... «И все-таки не совсем вовремя», — вздохнула Алина и открыла дверь.
На площадке никого не оказалось. Алина уже решила, что это была шутка соседских детей или что звонок ей послышался, как вдруг из-за двери послышался голос:
— Девушка по имени Алина здесь проживает?..
Сначала она увидела цветок. Краешек темно-бордового бутона робко показался из-за двери, за ним — весь цветок в окружении изумрудно-зеленых листьев. Едва раскрывшиеся лепестки розы поблескивали мельчайшими капельками влаги, застывшими на них, как жемчужная россыпь. Цветок был завернут в обычную прозрачную обертку, туго прихваченную в нижней части узкой серебристой лентой. Цветок держала рука...
Алина подняла глаза и увидела Владислава.
Он вышел из своего укрытия и стоял теперь напротив Алины.
— Возьми, это тебе. — Он протянул розу.
Она взяла цветок, нечаянно, лишь на короткий миг прикоснувшись своей рукой к его ладони. Ответила:
— Спасибо.
И продолжала стоять, не двигаясь и ничего не говоря.
Алина даже приблизительно не могла сказать, сколько времени она простояла в каком-то странном оцепенении, сжимая в руке розу и не отводя взгляда от глаз напротив. Не смогла бы вспомнить, о чем она думала в тот момент, потому что мысли, рождаясь, тут же таяли, не успев принять конкретного очертания.
Он первым пришел в себя:
— Извини, я пришел к тебе без приглашения. Поэтому, наверное, не могу рассчитывать...
— Нет-нет, что ты!
Она вдруг испугалась, что он сейчас уйдет. Больше никаких мыслей — только остановить его, только бы он не подумал, что она ему не рада, что она его не ждала. И спросила вдруг, сама не ожидая услышать от себя этих слов:
— Где ты был столько времени?
Он улыбнулся:
— Так все-таки можно или нельзя к тебе войти?
Алина рассмеялась в ответ, осознав, что они уже слишком долго стоят на лестничной площадке.
— Конечно, можно. Извини, я просто растерялась немного...
— Я сам растерялся.
Он вошел вслед за ней в темную прихожую. Алина щелкнула выключателем — лампочка вспыхнула и сразу погасла.
— Перегорела. Есть у тебя другая?
— Есть, кажется, — не совсем уверенно ответила Алина.
— Принеси, я поменяю.
— Сейчас...
Происходящее казалось нереальным. Она ушла в комнату, отыскала лампочку. Вернулась, протянула ее Владиславу:
— Вот, возьми...
Он некоторое время стоял в ожидании. Потом снова спросил:
— А табуретка у тебя есть?
— Да, табуретка. Конечно, у меня есть табуретка...
Алина принесла из кухни табуретку, продолжая сжимать в другой руке подаренную розу.