Пропаданка (СИ)

Хотя этого не говорилось, Варя решила, что Тарион специально придумал всё с этой Академией, ссылаясь на «особое хранение», чтобы они туда с девчонками поехали и увидели магию во всей красе, какие-нибудь заклинания, разную крутотень, им бы сказали, что они так тоже смогут научиться, если захотят, или используют эленхаймы и снова станут обычными, но уже без магии, без долгожительства, без нормальной беременности здесь и ненормальной дома.
— И что, выходит, до Синтхона обычными средствами передвижения мы будем добираться все оставшиеся двадцать дней? Если не больше. В Икену меня доставляли чуть ли не полтора месяца. Тридцать четыре дня я находилась в трансе, потом очнулась, и ещё девять суток плыли по морю…
— О, так на вас… на тебя ещё воздействовали магически? — встревоженно нахмурился Тарион.
— Если учитывать лечение моей ноги, так ты на меня тоже воздействовал, — не удержалась от шпильки Варя, которая начала подозревать, что эльфы намеренно тянут время, чтобы потом сказать «ну вот так получилось, шансы были, но не успели». Она даже усомнилась, а правда ли Тарион мог быть её отцом. В смысле биологическим. Даже если это правда шанс на миллион… В целом, может, это просто какая-то уловка, основанная на её желании иметь отца? Всё же это «магия сказала», а не ДНК-тест на отцовство. Да и Тарион как-то не особо изменил форму общения с ней, кроме того, что почти перестал «выкать». И это она как-то ждала и тайно надеялась на отца, а он-то даже не знал про её существование. Она ему — случайный человек, зачатый со случайной женщиной в другом мире, куда он скатался один раз маму увидеть и больше не планировал возвращаться. Ему и тут с гаремом неплохо. Наверняка у него этих фойна-дочерей вагон и маленькая тележка. В общем, когда радость и растерянность прошли, появились вопросики. Что это даёт ей? Да особо ничего, кроме того, что могут взывать к якобы отцовским чувствам, и того, что за Тариона замуж не выдадут. И за «дедушку» Анатара, наверное. Все остальные тридцать с лишним эльфов в родстве с ней не состоят. Так что первоначальные планы, скорее всего, на первом месте, а она в случае чего достанется, ну… кому-нибудь. Это если не сможет домой вернуться. При этом по законам этого мира она, как женщина, должна принадлежать своему отцу, а потом мужу как бы. Об этом Владиил точно говорил.
С этими мыслями Варя почти пропустила какие-то объяснения Тариона по поводу всей этой магии.
— … Я имею в виду… В общем, моя — это одна магия, а если был ещё кто-то, то потребуется больше эленхайма и я не знаю, как это повлияет на конечный результат, — закончил Тарион.
— А что, это в каких-нибудь книжках в той же Академии магии нельзя узнать? — спросила Варя. — Если ты не знаешь сам. Пусть прочитают и тебе передадут.
На её логичное предложение Тарион растерянно моргнул, а Морнэмир засмеялся своим густым басом снова прямо в ухо.
— Ох, девочка, какая же ты забавная, — и её снова по-отечески погладили по голове.
И Варе опять пришлось переваривать целый пласт информации и пояснений. Из рассказов этих двоих получалось, что магия в этом мире развилась только благодаря эльфам. То есть она являлась неотъемлемой частью Пятимирья, некоторые люди оказались более чувствительны к магии, владели Даром, но что-то больше, чем оказать небольшие влияния на других, погоду, какие-то свойства — не могли, не умели. Со слов Морнэмира это больше походило на камлания шаманов, чем на магов в нашем представлении. И тут появились все такие красивые эльфы с научным подходом, которые очень долгое время всю эту магию изучали, структурировали, определили законы, создавали свои заклинания и прочее. То есть сделали магию более изученной и, соответственно, доступной. Начали активно развивать это направление. Открыли эту самую магическую Академии в Синтхоне и вообще являются по общественному мнению самыми магическими существами, так как вроде бы официально каждый из них являлся магом той или иной степени и силы. В связи с этим книг в библиотеке Академии было не очень много, и почти все они написаны Тарионом. Пока что его авторитет оказался столь силён, что другие не осмеливались что-то исследовать и проверять, полностью полагаясь на не раз упомянутую Огостом «эльфийскую мудрость». Да и подобные знания с превращениями в эльфов весьма специфичны, и Тарион нигде не отразил, что как с Варей и её подругами вообще можно. Это страшный секрет.
 
Многие фойна-парни, если у них появлялся Дар, учились в Академии. У девушек Дар проявлялся редко, мало кто из них стремился его развивать, так как на это требовалось много времени — впрочем, Академия принимала и студенток. Но, со слов Тариона, девушки с Даром обычно учились только пару первых курсов, потому что выходили замуж — чаще всего за мага.
Похоже, что про Академию Тарион был готов рассказывать часами. Но в итоге получалось, что даже тамошняя профессура оставалась лишь учениками и пользователями, а не исследователями. Хотя Тарион смотрел на это с надеждой, что среди фойна и людей появятся пытливые личности и начнут не просто применять магию, но и интересоваться, как она работает, хотя и признавал, что там мало тем для изучения, потому что он сам исследовал магию вдоль и поперёк, насколько это возможно.
— Ну раз ты всё знаешь про магию и спокойно нас заколдовал, опираясь только на своё мнение, значит, и со мной это как-то можно рассчитать, — резонно заметила Варя.
— Для этого нужно точно определить, кто именно тебя околдовал. И каким образом, — не стал отпираться Тарион. — Если ты была, как ты говоришь, «в трансе», да ещё так долго, это очень сильная и серьёзная магия. На эльфов не так просто воздействовать магически, как на простых людей… Это мог быть какой-то артефакт…
— Я думаю, что меня как-то опоили, чтобы я стала послушной, привели к чему-то вроде ритуального зала, а потом использовали магию крови, совершив некий обряд.
— Ты только узнала про магию и оказалась столь сведуща в этой сложной науке⁈ — серьёзно удивился Тарион, снова вызвав добродушный смех Морнэмира в ухо, когда Варя удивлённо вытаращилась в ответ.
— Что? Отец говорил, что магии в Благословенном Царстве нет…
— Магия там — скорее фантазия, — пояснил Морнэмир. — Истории про древние практики, которые видоизменены и используют по сей день. А также множество книг и историй о местах, где магия есть и как она действует. Поверь, среднестатистический человек из Благословенного Царства может знать о магии больше, чем ученик твоей Академии.
Тарион выглядел потрясённым.
— Так вот почему все эльдар так быстро учились, стоило им понять и нащупать Дар… — пробормотал он. — Они просто могли представить, на что способна магия, и не видели её границ…
— А ты что, этого не знал? Не читал… Ну «Гарри Поттера» хотя бы? — осторожно спросила Варя. Почему-то сердце сжималось от какой-то невыносимой нежности и печали.
— Литературу для Тариона ограничивали, — пояснил Морнэмир, — из-за эксперимента. Анатар создавал эльфа, нацеленного на собственный мир. Так что в основном Тар читал полезные книги, а не художественные. Его разум должен был быть чист и непредвзят.
Варя кивнула, пока даже сама не зная, как ей относиться к магии. С одной стороны — страшно: она помнила, какой беспомощной была, когда её заколдовали и ввели в магический транс. С другой, это ещё один инструмент для защиты себя и это же здорово: быть волшебницей и творить какие-то чудеса почти из ничего. Но опять же, магия — дополнительный «крючок», чтобы она осталась. Всё сложно. Да и имелись более приоритетные задачи и цели. Она хотела уточнить, какой же у них всё-таки план, но сама же отвлеклась, вспомнив «бой» Тариона с солдатами Икены.
— А я ещё хотела спросить, пока не забыла. Тарион так быстро оказался возле той лошади Фериала. Я и моргнуть не успела. И подумала, что он как вампир, ну, в смысле, такой же быстрый, как вампир.
— Вампир — это такое опасное волшебное существо, — пояснил Морнэмир на новый удивлённый взгляд Тариона. — Действительно, очень похоже получается. Только без клыков и обескровливания.